— Кстати, а почему ты не с Владом? — Завертевшись в своих проблемах, я совсем забыла о том, что у Элая есть своя работа и обязанности.
— Помогу тебе разобраться с цифрами и вернусь к нему. И больше ни слова.
Я кивнула и уселась на полу по-турецки. Отыскать кусочек свободного от кучи книг места оказалось той еще задачей. Закрыв глаза, я мысленно потянулась за ниточкой, что связывала меня с Региной. Несмотря на все усилия, получалось что-то странное: девушка мне упорно не показывалась, зато я видела птицу, точнее круглый птичий глаз. Я тряхнула головой и решила просто отдохнуть. Когда в последний раз мне выдавалась такая возможность, я уже и не помнила. В противоположном углу в такой же позе застыл Элай.
После полуночи, как и обещал, вернулся Мирослав.
— Уф, и почему бы не поставить лифт в жилом корпусе? Я ног не чувствую.
Хотя Мирослав большую часть времени и важничал, сейчас это был просто молодой хранитель, которого слегка достал его начальник.
— Все настолько плохо? — из вежливости спросила я, хотя мне не терпелось снова приступить к мозговому штурму. Все-тати три головы, одна из которых мудрая, явно лучше, чем две.
— Мне пришлось дюжину раз спускаться и подниматься на одиннадцатый этаж, — выдохнул Мирослав, с хрустом распрямляя спину.
— Какой этаж? — хором встрепенулись мы.
— Одиннадцатый, — лицо Мирослава медленно прояснялось. — Ну конечно! Одиннадцатый этаж — это же кабинет главы Совета Мудрых! Как я сразу не догадался!
— Я же говорила, — восхищенно обратилась я к Элаю. — Он гений!
Мирослав смущенно улыбнулся.
— А что такое двадцать пять? — Я подошла к Мирославу вплотную и пристально уставилась в его черные глаза.
— Пока что не представляю.
— Ты и про первое число так же говорил. Может быть, это порядковый номер главы Совета? Какой он там по счету?
— Пока что единственный и бессменный.
— Хмм, значит, нам нужно попасть в его кабинет, только и всего. Там, я думаю, найдется разгадка второго числа.
— Амалия, — Элай подошел ближе, — не торопись, это может быть всего лишь совпадением.
Но я, словно гончая, уже взяла след.
— Проверить все равно нужно. Мы не можем просто так сидеть и ничего не делать. Но вот как мы попадем в кабинет? Кулона-то у меня больше нет.
— Одного не могу понять: почему Аристарх решил, что именно ты должна найти спрятанное, — потирая подбородок, размышлял Мирослав, — видимо, бедняга совсем ослаб и потерял надежду выбраться.
— А может быть он решил, что я справлюсь? Такое объяснение никому не приходило в голову?
Все-таки я освободила хранителей и нашла Бастиана. Никто же не предполагал, что Варлаам тоже исчезнет и мне просто некому будет доложить о выполненном задании.
— Прости, — виновато сказал Мирослав. — Мне еще учиться и учиться в постижении мудрости. Если Аристарх так решил, значит была у него весомая причина.
— Забыли. Лучше помоги нам стать невидимыми для Третьего Неба.
— Я же не волшебник, — Мирослав пожал плечами. — Дай мне время подумать.
Я нервно покусала губу. А что, если повторить один трюк?
— Нет у нас времени. Сможешь достать пару балахонов, что носят адепты?
В глазах Мирослава мелькнуло понимание.
— Как ты так быстро сообразила? — ревниво спросил он.
— Один бес научил, — отмахнулась я. Элай и Мирослав одновременно поджали губы. — Ой, вот только давайте без ваших осуждающих физиономий! Идея-то хорошая!
Вернулся Мирослав довольно быстро и протянул нам два коричневых балахона. В воздухе отчетливо повис запах прокисшей капусты. Я принюхалась. Аромат источал мой балахон.
— С кого ты его снял? — подозрительно спросила я, а Мирослав покраснел.
— В прачечной не было чистых, пришлось брать те, что есть. Брат Юстиан очень любит тушеную капусту, — принялся путано объяснять Мирослав.
— Ладно, не важно. Главное, что это сделает вас невидимыми. Никто не обратит внимания на еще двух адептов.
Элай зажал нос рукой.
— Уверена, что никто не обратит внимания?
— Будешь выступать, сам его и наденешь!
— Еще чего! — Элай сделал шаг в сторону.
— Вы же понимаете, что если меня спросят, я вынужден буду обо всем рассказать? — Мирослав выглядел встревоженным.
— Но ты ведь не побежишь это делать прямо сейчас? — уточнила я, натягивая вонючий балахон поверх своей одежды. Несомненным преимуществом являлось наличие капюшона.
Мирослав усмехнулся.
— Нет. Но если меня спросят напрямую, помогал ли я хранительнице Амалии и ее другу, я не смогу лгать.
— Что ж, будем надеяться, что капитан Маврикий окажется слишком глуп для такой логической цепочки.
— Не забывай про Совет, — буркнул путающийся в рукавах балахона Элай. — Если нас поймают, до Маврикия очередь может и не дойти.
Я беспечно отмахнулась.
— Мысли позитивно. Мы всего лишь заберемся в кабинет главы Совета мудрых и немного пошуршим в его бумагах.
Мирослав зажал уши руками и громко произнес:
— Я этого не слышал, ничего не слышал!
Элай наконец справился с одеждой и мы одновременно натянули капюшоны.
— А не вызовут подозрения два хранителя, что ходят по жилому корпусу вот так? — Я развела широкими рукавами. Капюшоны были глубокими и полностью скрывали головы и лица, так что сказать, кто прячется в таком одеянии, не представлялось возможным. Даже половая принадлежность угадывалась только при наличии богатого воображения.
Мирослав помотал головой.
— Многие здесь дают обет молчания, чтобы внешний мир не отвлекал от изучения древних книг и свитков. Хранители в капюшонах тем более никого не удивят. Главное, ходите медленно, без суеты, словно заняты размышлениями.
— И молите все Семь Небес, чтобы вас не опознали, — добавил Элай.
— Элай, ты можешь остаться, ты не обязан впутываться в это.
— Ну уж нет. Ни за что не упущу возможности посмотреть на кабинет главы Совета. Там, наверное, собраны самые лучшие книги, — мечтательно произнес Элай.
Мелькнула мысль, что я не очень хорошо влияю на Элая. Мелькнула и погасла. Элай уже взрослый хранитель и вправе сам решать, как ему поступать. К тому же вламываться в кабинет главы Совета в одиночку было страшновато.
— Двигайтесь по южному коридору, никуда не сворачивая, — напутствовал нас Мирослав, — там будет лестница, ступайте по ней вверх до одиннадцатого этажа. Там снова по коридору. Кабинет Дария в самом его конце, в тупике. Мимо вы не пройдете. Обычно Дарий отдыхает в своей комнате (она находится тремя этажами ниже) до самого рассвета, так что сейчас в кабинете никого нет.
Я бросила взгляд в крошечное окошко.
— У нас есть часа полтора, не больше. Надеюсь, мы успеем. Если я не задохнусь от этой вони раньше.
— Будьте осторожны и ни с кем не разговаривайте.
Выскользнув за дверь, мы степенным шагом, как советовал Мирослав, двинулись в южную сторону жилого корпуса. Несмотря на ночное время, адептов в коридоре по-прежнему было предостаточно. Одни прогуливались с какими-то книгами в руках, другие, как мы, ходили с отрешенным от реальности видом. Я успокоилась лишь когда нам попалось с десяток ангелов в точно также накинутых капюшонах.
Без помех мы поднялись до одиннадцатого этажа. Мирослав был прав, лестница была тем еще испытанием для ног, притом что мы-то шли налегке. На удивление нам никто не встретился, видимо, желающих размять ноги больше не нашлось. Остановившись наконец у заветной дубовой двери, что радовала глаз искусно вырезанным орнаментом, мы для порядка постучали. Вдруг Мирослав ошибся, и глава Совета все еще в кабинете. Однако на наш стук никто не отозвался. Мы переглянулись, и я решительно взялась за ручку. Дверь и не думала поддаваться. Я продолжала дергать ручку, но сомнений быть не могло: кабинет надежно заперт.
— И почему никто из нас, умников, даже не подумал о том, что Дарий не глупый младенец и запирает дверь? — простонала я, привалившись к стене. — И Мирослав хорош, а еще ученик мудрых!
Элая душил смех.
— Мы самые неудачные взломщики.
— Постой-ка, у меня появилась идея!
Из недр балахона я с трудом достала свой кулон и вставила его в замочную скважину. Но ключ свободно болтался в ней. Я подняла руки и голову вверх.
— Ну почему все не может быть легко и просто? Где я возьму чертов ключ?
— Не чертыхайся, — тихо проговорил Элай.
И тут мы одновременно услышали легкие шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Мы заметались, но спрятаться в узком коридоре было просто некуда.
— А сейчас можно? — прошипела я.
— Брат Юстиан? Это вы?
Из-за поворота показалась невысокая тощая фигурка принюхивающегося адепта. В руках юноша держал стопку старинных, покрытых пылью книг. Вот он поднял на нас взгляд, и я узнала пророка Аврелия, который в прошлую нашу встречу предсказал мне кучу испытаний. Увидев нас, парнишка очень удивился. Однако, не успев ничего спросить, он закатил глаза, и, как в прошлый раз, привалился к стене. Стопка книг разлетелась в разные стороны. Среди них звякнул упавший большой ключ.
— Эй, тебе плохо? — Элай кинулся помогать Аврелию, медленно сползавшему вдоль стены. — Ами, помоги, не стой столбом.
— Ну уж нет!
— Где твое милосердие? Ему же плохо!
— Поверь мне, с ним все в порядке.
— Ты его знаешь?
— Встречались, было дело. Сейчас начнется, — пообещала я.
— Что начнется?
Аврелий резво вскочил и белые глаза, не мигая, остановились на мне.
— О небо! Хватит с меня его предсказаний! — Я быстро спряталась за Элая, закрывшись им, как щитом. Аврелий схватил моего друга за руку, каким-то чудом отыскав ее среди складок балахона.
— Ты не свет и не тьма, — опять завел он ту же самую песню, что и в прошлый раз, но прервался на полуслове, поняв, что ошибся. — Ты чистый свет, но сердце твое отдано не свету и не тьме…
Пока Аврелий вещал, я быстро подобрала ключ и вставила его в замочную скважину. Он подошел идеально и даже провернулся без скрипа. Вытащив ключ, я положила его обратно среди упавших книг. Я успела вовремя, потому чт