о глаза пророка снова стали нормальными, и он схватился за голову.
— О небо, эти пророчества меня просто доконают! Простите братья, — покаянно промолвил он. — Я… мне нужно отдохнуть. Придется брату Дарию найти себе сегодня другого помощника.
Мы молча кивнули, отчего мой капюшон сполз еще ниже. Также молча мы помогли Аврелию собрать его книги. Юноша оставил их сложенными стопкой около кабинета и нетвердой походкой начал спускаться вниз.
— Что он наговорил? Что это было? — недоуменно прошептал Элай.
— Он пророк и однажды напророчил мне разных гадостей, которые, между прочим, сбылись! — Я потянула Элая за длинный рукав. — Зато мы попали в кабинет!
Глава 13
В кабинете главы Совета Мудрых пахло пылью. Пылью и свечным воском. Я два раза подряд чихнула.
— Что мы ищем? — спросил Элай, скинув капюшон. Его серебристые волосы стояли дыбом. Он рассеянно пригладил их рукой.
— Что-то, связанное с цифрой двадцать пять.
Элай кивнул и сразу метнулся к полкам с какими-то старинными фолиантами, почти с благоговением принявшись их листать. Я же решила начать поиск со стола. Кабинет не сказать чтобы поражал размерами, все пространство, как и у любого мудрого, было занято свитками, рукописями и книгами всевозможных размеров. Разобраться в этом творческом бардаке мог лишь сам хозяин кабинета.
У широкого окна массивный стол и резное кресло, на столе горит подсвечник с несколькими свечами, словно хозяин отлучился лишь на минуту. Я забеспокоилась и решила отложить осмотр, а заняться непосредственно поисками. Эх, ну почему Аристарх не подкинул хоть одну подсказку относительно того что нужно искать? Все одно слово: «его». Я рассеянно перебирала бумаги на столе, стараясь возвращать их на то же место, с которого взяла. А вдруг это вообще человек? Может, все-таки стоило напрямую спросить главу Совета? Я уже перекладывала очередной пергамент с текстом, как в глаза мне бросилась первая строчка написанного. «XXV пророчество Серапиона» значилось вверху. В горле пересохло, а сердце запрыгало в груди с утроенной скоростью.
— Кажется, я что-то нашла, — хрипло выдавила я.
Элай подошел, и мы вдвоем жадно уставились на текст, написанный на потрескавшемся от времени пергаментном листе.
В сиянии света и всполохах тьмы явится миру дитя,
Древний алтарь пробудится тотчас, жадно о крови моля.
Ведьма, узревшая ангельский мир, заклятие проговорит,
И семь печатей падут навсегда, в хаос весь мир погрузив.
Мы с Элаем молча переглянулись.
— Ну и что это за бред? Почему нельзя просто написать: ребята, вам кирдык, с указанием точной даты и времени, — проворчала я. — С этими пророчествами вечно так. Никакой конкретики, только кровь, смерть, боль и хаос. И обязательно кто-то должен умереть в страшных муках. Бр-р-р… И что за Серапион такой?
Элай задумчиво потер подбородок.
— Серапион был известным предсказателем, но он давно мертв, его убил какой-то демон. — Вопрос в другом: почему Аристарх хотел, чтобы именно ты это прочитала?
Я пожала плечами.
— Может, от пыток в каземате темных у него того… — Я покрутила пальцем в воздухе около головы.
— Не думаю, — Элай покачал головой, а потом еще раз пробежал глазами по тексту и даже пальцем постучал, привлекая мое внимание: — Взгляни, никого не напоминает: «Ведьма, узревшая ангельский мир…»?
Я на секунду задумалась, а потом вспышка понимании озарила меня.
— Значит это и есть то самое пророчество, с которым связана Регина и которое пытаются разгадать мудрые! С ума сойти! Мой человек может стереть все Семь Небес одним заклинанием! Но что это за дитя, которое явится в сполохах света и сиянии тьмы?
— В сиянии света и всполохах тьмы, — поправил Элай.
— Ты такой зануда, — я подарила ему хмурый взгляд, а он шутливо дернул меня за выбившуюся прядь. — Явится миру дитя… А может это тоже про Регину?
— Вряд ли. Ведьма должна читать заклинание. А дитя, судя по первым строкам, предназначено в жертву.
— Может, ведьма должна сделать себе харакири и быстренько прочитать заклинание? — Я в замешательстве почесала голову. — Сомнительно, конечно. Итак, что мы имеем в итоге? Аристарх подкинул мне какое-то чокнутое пророчество, в котором написана инструкция. И если кишка не тонка последовать этой инструкции, то можно разрушить семь печатей, которые, в свою очередь, запирают Семь Небес. И тогда на землю падет хаос. Для этого понадобится, — тут я начала загибать пальцы, — таинственный ребенок с волшебной кровью — раз, ведьма, которая видит ангелов, и умеет читать — два, и древний алтарь — три. Итак, а теперь подумаем, кому вообще может быть выгодно падение Семи Небес?
Мы снова переглянулись и одновременно вскрикнули:
— Тёмным!
Я вернула пергамент на стол. Пророчество каленым железом выжглось в моем мозгу. Одно из несомненных преимуществ работы хранителем — отменная память. Все-таки держать в голове словарный запас приблизительно шести тысяч живых языков и нескольких сотен мёртвых — это уже кое-что. Поэтому запомнить какое-то четверостишие, хоть и древнее, задачка на полсекунды.
— Ну, конечно, Мир Теней много веков точит зуб на наши пушистые облака и зеленую траву. У них-то, кроме дыма и пепла, ничего нет. Но… но что же мне делать? Я знаю о пророчестве, знаю о даре своей подопечной. Неизвестным остается один элемент — таинственный ребенок, что должен быть принесен в жертву. Может мне стоит отыскать это дитя?
Элай положил руки мне на плечи и развернул лицом к себе.
— Что тебе велел Варлаам? — сдвинув брови, спросил он.
— Охранять Регину, — я честно похлопала ресницами.
Про то, что верховный велел не вмешиваться ни в какие неприятности, я благоразумно промолчала.
— Вот и охраняй ее. Сейчас это самое главное.
— Поверь, Регина далеко не беспомощный котенок и не так проста, как кажется на первый взгляд. Она сама не знает предела своих возможностей. На моих глазах девчонка разделалась с несколькими воинами Пятого Неба одним щелчком пальцев.
— Да, ты рассказывала, — Элай задумчиво потер подбородок. — Но это не значит, что мы можем спокойно жевать персики и отдыхать в Обители.
— Я и не собиралась жевать персики. Пошли, подумаю по пути, здесь нам все равно больше нечего искать.
Мы направились к выходу, но в этот момент за дверью раздался шум. Я схватила замешкавшегося Элая за руку и потянула за ближайший книжный шкаф, благо книги в нем стояли плотно. Мы затаились как раз в тот момент, когда дверь скрипнула, впуская в кабинет полного седовласого хранителя в традиционном коричневом балахоне. В просвет между двумя томами мне было видно его нахмуренное лицо. Потянув носом, он прошел к окну и распахнул его настежь. Судя по серебряной цепи с круглой бляшкой, что висела на его груди, перед нами был глава Совета Мудрых, сам брат Дарий.
Он уселся в кресло, повернулся к столу и взял в руки пергамент, который мы с Элаем изучали несколько минут назад. Я с трудом сглотнула. Надеюсь, брату Дарию ничего не понадобится на книжной полке, в противном случае нам не позавидуют и грифонщики Мира Теней, что обязаны целую вечность выгребать навоз.
Спустя несколько минут, в течение которых я старалась дышать через раз, дверь снова скрипнула, впуская в кабинет еще одного члена Совета. Висевшая на его груди бляшка была меньших размеров. Он близоруко щурился и вообще имел вид ангела, сонного и уставшего от вечности.
— Чем это у вас пахнет, брат Дарий? — сморщившись, спросил он.
— Перед закатом заходил брат Юстиан. Надо запретить ему тушить капусту. — Дарий сделал пригласительный жест в сторону свободного стула: — Присаживайся, брат Ермий.
Тот, кого звали Ермием, сел напротив главы Совета.
— Есть какие-то новости?
— Я был в библиотеке Первого Неба. Там я слышал странные разговоры. Разведчики Маврикия поймали какого-то темного.
— Нам нет до этого дела, — отмахнулся Дарий.
— Подожди, брат Дарий, темный не так прост. Судя по величине его крыльев и тому, как вызывающе он себя ведет, это не рядовой хранитель. Кто-то из знати.
Я напряглась.
— Его поймали шпионящим за Обителью. Я думаю, все это связано с девчонкой ведьмой. Сначала Аристарх и Варлаам, потом вызов Астарты, а теперь это. Темные хотят пробить брешь, похищая и убивая лучших. Если Мир Теней уже подсылает к нам свою знать, небесам стоит предпринять ответные действия. Предлагаю поднять этот вопрос на ближайшем заседании Совета. Periculum in mora.[1]
Дарий покивал.
— Это разумно. Пригласим Маврикия и представителей Седьмого Неба. Они думают, раз сидят выше всех, то им ни до чего и дела нет. Решено!
Дарий хлопнул рукой по столу, словно ставя точку. От неожиданности я вздрогнула. Глава Совета снова взял в руки пергамент с пророчеством и еще раз прошелся по нему взглядом.
— Мы бьемся над этой бумажкой уже несколько месяцев, но все напрасно, — Дарий устало покачал головой. — Не разгадана лишь первая строка. Серапион хоть и был одним из мудрых, но оставить подсказку для своих мудрости ему не хватило.
— В библиотеке я не только подслушивал разговоры, как могло показаться, — снова подал голос Ермий. — Я искал одну старую книгу. О связи смертных и демонов. Во время медитации меня посетила мысль.
В кабинете повисло молчание. Стало слышно, как потрескивают свечи.
— Дитя света и тьмы…. — протянул Дарий. — Смертная женщина понесла от демона или суккуба?
— Демоны и суккубы стерильны, ты знаешь это лучше меня, брат Дарий.
Глава Совета задумался, уставившись в одну точку. В кабинете снова воцарилась звенящая тишина. Я, боясь быть обнаруженной, старалась унять лихорадочно бьющееся сердце. Элай серебряным изваянием замер рядом. Наконец Дарий с расстановкой произнес:
— Могло ли быть так, что некая ведьма произнесла заклинание над демоном, который возлег со смертной. Их дитя — плод света и тьмы. В древних свитка говорится, что такое возможно, раз в тысячу лет. Необходимо особое расположение планет и, собственно, умелая ведьма.