— Что? Ты с ума сошел? — Я вцепилась в его рубашку обеими руками. — Она пыталась меня прикончить, а твои мозги превратить в компот!
— И все же я должен, — твердо повторил он. — Велизара просто запуталась, она сама не понимает, что натворила. Я уверен, если поговорю с ней, она одумается.
Ну конечно, подумала я. Тьма бы побрала это всепрощение, которого у Элая хватило бы на все Семь Небес и еще осталось с избытком.
— Как хочешь, — я подняла руки ладонями вверх. — Вот только если у нее в рукаве окажется игла, заряженная каким-нибудь зельем, я больше тебя целовать не буду! Мне и так предстоит непростой разговор с Бастианом.
— Ами, ни один эликсир, будь он хоть сто раз волшебным, не сможет изменить того, что я чувствую к тебе, — прошептал Элай, но, увидев выражение моего лица, быстро добавил: — Прости, больше я об этом не скажу ни слова. Где Велизара?
Я глубоко вздохнула и развернулась к Бастиану, который, как я и думала, бешено сверкал глазами. Чтобы не дать ему заговорить, я взяла инициативу в свои руки и затараторила с утроенной скоростью:
— Бастиан, такая глупость получилась: я пыталась расколдовать Элая, а он даже и не был заколдован, ха-ха-ха, представляешь? Астарта обманула Велизару! Постой, а вдруг демоница и нас обманет, когда мы пойдем к ней? Я совсем не хочу, чтобы Регина превратилась в дождевого червяка или еще в какую-нибудь гадость. Она, конечно, временами бывает довольно невыносимой, но никто не захочет, чтобы его подопечный стал червяком. Они скользкие и противные.
— Если ты пытаешься заговорить мне зубы, получается плохо, — почти прорычал Бастиан. — Ты добилась освобождения мальчишки, довольна? Пусть убирается, пока целы его белые крылышки.
— Я никуда не уйду, пока не поговорю с Велизарой, — снова подал голос Элай.
— Мальчик-самоубийца снова с нами, — презрительно процедил Бастиан.
— Прекратите оба, — прошипела я. — Бастиан, что нам делать с Велизарой? Ксанаф ведь отказался от нее.
Бастиан поднял свою черную бровь, глядя куда-то позади меня.
— Это ты называешь отказался?
Я обернулась, не понимая, что он имеет ввиду. Там, около повозки, у которой Нур откинул боковую стенку, в пыли, практически на коленях стоял Ксанаф, протягивая к угрюмо сидевшей в клетке Велизаре когтистые лапы. Светловолосая хранительница в этот момент посылала полные отчаяния взгляды Элаю. Мой друг, увидев эту картину, бросился к Велизаре, я пошла следом, но почувствовала на своем плече руку, останавливающую меня.
— Бастиан, — предостерегающе сказала я.
— Не надоело водить этого мальчика на поводке? — тихо выдохнул он мне в ухо.
— Не понимаю, о чем ты, — я дернула плечом, продолжая наблюдать за Элаем. Тот подошел к повозке, не глядя на ползающего в пыли Ксанафа, что-то сказал Нуру. Бес кинул на нас вопросительный взгляд. Когда я кивнула, Нур осторожно открыл клетку и впустил Элая внутрь. К нам подошли Кристофер и Регина.
— Эм, что за история с поцелуйчиками? — не смогла сдержаться она. — Бастиана тебе уже мало?
— Отстань, — процедила я, напряженно следя за происходящим в клетке.
Там Велизара, на все тона выкрикивая «любимый» и не смотря на скованные руки, пыталась кинуться на шею Элаю, что совсем не нравилось Ксанафу. Он бросался на клетку как дикий зверь, рыча и выкрикивая угрозы моему другу.
— Выдвигаемся в замок, — небрежно бросил Бастиан.
— Я с места не сдвинусь, пока Элай не вернется! Можете ехать, я догоню.
Все остались стоять.
— А зачем он вообще туда полез? — спросил Кристофер.
— Он слишком светлый, нам не понять, — язвительно бросил Бастиан.
По мере того как Элай говорил, лицо Велизары становилось все мрачней, пока наконец ее глаза, две пылающих ненавистью голубые точки, не остановились на мне.
— Что он там ей наговорил? — пробормотала я, поежившись. К нам подбежал Ксанаф. В воздухе отчетливо запахло горелой плотью. Если от Бастиана исходил приятный, щекотавший мое обоняние запах горелой листвы, от Ксанафа пахло так, словно живьем только что сожгли несколько человек.
— Бастиан, отдай девчонку мне!
— Разве не ты мгновение назад говорил, что тебе нет до нее дела? — Бастиан вскинул брови, кривовато улыбнувшись.
— Хабарилу нужен был твой грифон, я лишь выполнял приказ. А мне нужна она. — Коготь Ксанафа ткнул в сторону клетки.
Бастиан послал мне вопросительный взгляд. Я, потянув его за рукав, заставила наклониться ко мне и зашептала в ухо:
— Мне Велизара не нужна, я вообще за то, чтобы больше с ней не встречаться, хотя в Мире Теней это будет сложно. Делай, что считаешь нужным.
Мы снова посмотрели на Ксанафа. Тот заметно нервничал, переступая с лапы на лапу, но не забывая бормотать угрозы, предназначенные Элаю, который в это время втолковывал что-то насупленной Велизаре.
— Хабарил сейчас так рад, что завладел твоим грифоном, что согласится отдать все, что угодно. Ну, кроме грифона, конечно, — поспешно добавил демон.
— Отдай нам Розу! — выпалила я и обратилась к Бастиану: — Ты ведь не против? Повара-то у нас нет.
Бастиан сжал губы в одну тонкую линию и, подумав, коротко кивнул. Что это с ним?
— Ты слышал, что желает получить моя виконтесса, Ксанаф?
Тот как-то сразу скис и снова бросил взгляд на Велизару, словно раздумывая, достойна ли она такой жертвы.
— Может быть, золото? Драгоценные камни? Предметы искусства? Хабарил недавно нашел голову Фавна работы Микеланджело. Только представь, как она украсит твой замок!
— На что нам эта чушь? — снова встряла я. — А вот есть хочется всегда.
— Но она же лучшая повариха Мира Теней, — заныл Ксанаф. — Сомневаюсь, что Хабарил так легко ее отпустит. Проще добыть голову Фавна.
— Это нас не касается, — небрежно бросил Бастиан. — Или отдаешь нам повариху, или твоя любовница станет служанкой Амалии.
Я мысленно передернулась, представив прислуживающую себе Велизару, но постаралась не подать виду. Ксанаф растянул губы в жутком оскале, но черные глаза были холодны.
— Будет вам повариха, — процедил он и, подняв облако пыли, резко взмыл вверх.
— Жуткий тип, — снова ожила Регина. — А чего Элай там застрял? Предложение делает?
Словно в ответ на вопрос Регины донесся истошный вопль Велизары:
— Убирайся отсюда, предатель! Я ради тебя лишилась светлых крыльев! Видеть тебя не хочу, ненавижу! Прав был Ксанаф: все светлые подонки, независимо от того, на каком небе они отсиживаются!
Донельзя разочарованный Элай подошел к нам. Он в задумчивости кусал губу.
— Я пытался вернуть ее на путь света, но не смог.
— Как удивительно, — язвительно бросил Бастиан и тут же охнул, получив от меня тычок локтем по ребрам.
— Элай, я же говорила, что Велизара немного… э-э-э… поехала… на одержимости тобой.
— Но она говорила о любви. Любовь не может обладать такой разрушительной силой. Любовь… она светлая… как солнечный луч, как роса, как… — Элай замолчал, подбирая подходящее сравнение.
— Самый чистейший горный ручей, — преувеличенно бодро вставил Бастиан, после чего я наступила ему на ногу.
— Вот именно! А то, что она вкладывает в понятие «любовь» — это… страсть и…
— Похоть, — закончил Бастиан, делая от меня шаг в сторону. — И если мы разобрались с терминологией, пора возвращаться в замок. Ксанаф даст знать, состоится ли обмен.
— Роза! Розочка! — услышали мы радостные вопли Нура.
Ксанафу удалось-таки уговорить Хабарила расстаться с лучшей поварихой Нижних Уровней. Иногда и похоть вкупе с одержимостью способны сотворить чудо.
Глава 21
— Ты знаешь имена родителей Бастиана? Даты их смерти тоже будут нелишними.
Глаза Кристофера стали похожи на большие круглые пуговицы.
— Что? А тебе-то откуда об этом известно? Это же тайна!
— У Бастиана есть родители? — Регина в волнении хлопнула крыльями.
— Были, когда он сам был смертным, — быстро объяснила я и ответила Кристоферу: — Я видела татуировку, ну и сопоставила факты.
— Бастиан — смертный? Ну дела! Почему мне никто не рассказал? — Регина возмущенно подпрыгнула на плече Кристофера.
— Он был им раньше, до того, как Астарта его обратила, — нетерпеливо отмахнулась я от недоуменного взгляда Элая. Мне не хотелось тратить драгоценное время на объяснение. Расскажу обо всем Элаю позже, когда придумаю, как его вытащить с Нижних Уровней.
Мы вернулись в замок каких-то четверть часа назад и, пока Бастиан отдавал распоряжения Розе по поводу ужина, я не тратила времени даром. Я, Элай, Кристофер и Регина стояли в комнате Бастиана, куда он вообще-то строго-настрого запретил приводить моего друга. Если быть точной, то он приказал Элаю убраться до его возвращения, но не могла же я выставить своего друга за порог. Он бы все равно не смог улететь дальше первого патруля.
— Так что там по поводу имен и дат?
Кристофер взял со стола клочок бумаги и, карандашом нацарапав несколько строк, протянул мне.
— Я не буду спрашивать, зачем тебе это.
— И правильно сделаешь, — широко улыбнулась я, пряча бумажку в карман.
— Интриганы, — буркнула Регина. — Лучше бы ведьму мне искали. — Вот вернется мама из командировки и перевернет все ваши Небеса и Нижние Уровни.
— Бастиан уже пообещал заняться этим. Не сегодня-завтра будешь снова сидеть дома и доканывать Влада. А нам еще нужно решить, как Элаю выбраться из Мира Теней. Вряд ли Лакрима будет столь любезна распахнуть перед ним ворота.
— Лакрима — это что-то вроде нашего Деметрия? — спросил Элай.
Я дала ему пару груш из своих запасов и сейчас он с хрустом их поедал.
— Ага, только представь себе голого Деметрия, вымазанного красной краской и с рогами, а вместо совы ржавый серп.
Элай поперхнулся.
— Как жаль, что всю дорогу до замка Хабарила я был без сознания. Чувствую, что пропустил много интересного.
Стукнула дверь, и мы подскочили, сделав друг от друга шаг назад, будто заговорщики, уличенные в измене. Бастиан своей крадущейся походкой пересек комнату и налил себе кроваво-красного вина в высокий кубок. Он прислонился к каминной полке и, потягивая вино, не отрываясь, смотрел на меня.