Изучать голубей Дарвин начал в марте 1855 года – он хотел понять, как заводчики добиваются развития у них новых качеств, например, пышного «воротника» на шее. Дарвин пришел к выводу, что все породы голубей восходят к общему предку, так называемому дикому скалистому голубю (Columba livia). Если люди за несколько сотен лет сумели добиться таких изменений в облике голубей, вероятно, в природе действует похожий процесс, занимающий гораздо больше времени и приводящий к подобным переменам?
Очень похожие идеи примерно в то же время разрабатывал и Альфред Уоллес (1823–1913), который в конце пятидесятых годов XIX века помогал Дарвину разрабатывать некоторые стороны его теории. Дарвин и Уоллес представили свои эволюционные теории одновременно, на чтениях в Линнеевском обществе в июле 1858 года, хотя это выступление, судя по всему, не привлекло к обсуждаемому вопросу существенного интереса. Представления о естественном отборе в конце пятидесятых годов XIX века у Дарвина с Уоллесом были очень похожи, однако имели место и существенные расхождения[176]. Правда, сводились они в основном к разной оценке важности тех или иных факторов. Например, Дарвин делал упор на важности конкуренции между отдельными представителями одного и того же вида за выживание и размножение, а Уоллес – на особенностях местной окружающей среды и на задачах, которые она ставит перед вариациями и видами, отчего популяции в разных ареалах превращаются в разные виды. Впрочем, эти расхождения – лишь частность, а в целом представление о естественном отборе у Дарвина и Уоллеса совпадало.
Впоследствии Дарвин представил накопившиеся данные о естественном отборе в своем труде «Изменение животных и растений в домашнем состоянии» («Variation of Animals and Plants under Domestication», 1868). А в 1858 году он понял, что Уоллес независимо пришел примерно к тем же выводам, и это подтолкнуло его опубликовать масштабный труд о своей эволюционной теории раньше намеченного срока. К тому времени Дарвин уже написал около 250 000 слов[177], но понимал, что ради привлечения широкой читательской публики нужно напечатать что-то более лаконичное, сосредоточенное на конкретной задаче. В 1859 году Дарвин выпустил книгу «Происхождение видов путем естественного отбора или сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь» («On the Origin of Species by Means of Natural Selection, or the Preservation of Favoured Races in the Struggle for Life»; здесь и далее пер. К. Тимирязева), которую мы знаем под сокращенным названием «Происхождение видов». Вкратце перескажу основную линию аргументации, изложенную в этом труде[178].
Дарвин начинает с трех фактов, подтвержденных обширными наблюдениями.
1. Каждый вид плодовит настолько, что если все его потомство выживет и размножится, популяция возрастет.
2. Несмотря на периодические колебания, размер популяций в целом постоянен.
3. Ресурсы, в частности, пища, ограниченны, и их количество со временем в целом не меняется.
Из этих фактов делаются следующие выводы: борьба за выживание неизбежна, поскольку ресурсов на обеспечение всех живых существ не хватает. И Дарвин, и Уоллес читали «Опыт закона о народонаселении» Томаса Мальтуса («Essay on the Principle of Population», 1797), где подчеркивается, что размер популяции ограничивается ресурсами. И Дарвин, и Уоллес считали, что виды живых существ конкурируют за ограниченные ресурсы, что приводит к борьбе за выживание.
Далее к аргументации присовокупляется еще два набора данных. Дарвин опирается на свой опыт разведения голубей.
4. Отдельные особи в популяции сильно отличаются друг от друга.
5. По большей части эти вариации передаются из поколения в поколение, хотя механизм такой передачи неясен.
Из этого Дарвин делает еще два вывода.
6. У особей, меньше «подготовленных» к жизни в своей среде, меньше вероятности выжить, а следовательно, оставить потомство и передать наследуемые черты будущим поколениям. Этот процесс сортировки Дарвин и называет «естественный отбор».
7. Если этот процесс растягивается на длительное время, он приводит к тому, что популяции меняются, чтобы приспособиться к окружающей среде, и эти вариации впоследствии накапливаются, отчего образуются новые виды.
«Происхождение видов» выдержало шесть изданий, переработанных и дополненных. Дарвин неустанно совершенствовал текст, добавлял новые материалы, редактировал уже написанное, а главное, учитывал критические замечания. Около 60 % вносимых правок затронули два последних издания, причем некоторые «улучшения» кажутся сейчас неразумными, например, упоминание выражения Герберта Спенсера «выживание наиболее приспособленных» («the survival of the fittest»), которое на самом деле может уводить в сторону[179]. Содержание последних изданий «Происхождение видов» ясно показывает, что новая теория Дарвина вызвала значительное сопротивления по многим фронтам. Как мы вскоре увидим, некоторые христианские мыслители усмотрели в ней угрозу тому, как они трактуют собственную веру. Однако нашлись и такие христианские мыслители, которые усмотрели в теории Дарвина новые способы понимания и анализа традиционных христианских идей.
А главное – теория Дарвина вызвала научные споры: в те дни многие ученые сомневались в научной обоснованности естественного отбора. Если бы в свет выходили все новые и новые редакции «Происхождения видов», теория Дарвина встретила бы в научном сообществе гораздо более сплоченный отпор, чем в религиозном, особенно потому, что она не могла убедительно объяснить, каким образом все эти инновации передаются будущим поколениям.
Хороший пример научной критики – претензии к теории Дарвина, которые выдвинул Генри Чарльз Флеминг Дженкин (1833–1885) по поводу «смешанной наследственности»[180]. Дженкин, который в свое время был королевским профессором инженерного дела в Эдинбургском университете, нашел у Дарвина ошибку, которую сам Дарвин, очевидно, счел фундаментальной: он указал, что согласно тогдашнему пониманию механизма наследственной передачи признаков все новшества в последующих поколениях изгладятся. А теория Дарвина делала ставку не на сглаживание, а на передачу таких признаков. Иначе говоря, теории Дарвина не хватало достаточного понимания генетических механизмов.
Теперь-то мы знаем, что выход из положения предложил австрийский монах Грегор Мендель, и его открытие впоследствии вошло в состав так называемой «синтетической теории эволюции», объединяющей дарвинизм и генетику. Теория генетики Менделя показала, как именно индивидуальные черты могут передаваться от родителей к потомству. Однако Дарвин и его современники-критики об этом еще не знали. Тем не менее то, что подобные характеристики в принципе передаются, было прекрасно известно. Дарвин апеллировал к методам и результатам искусственного отбора при разведении голубей, и это было хорошо понятно его читателям.
Итак, такова научная сторона дела. Каково же значение дарвинизма для религии?
Религиозное значение идей Дарвина
Некоторые авторы научно-популярных книг, особенно сторонники нового атеизма, предполагают, что «Происхождение видов» Дарвина знаменовало новый этап в отношениях науки и религии (разумеется, об этих отношениях они пишут исключительно с точки зрения устаревшего нарратива «войны»). Дарвину приписывается роль отважного атеиста, поборника истины, борца с твердолобыми клириками-креационистами. Неудивительно, что реальность оказывается гораздо сложнее и интереснее.
Прежде всего, рассмотрим религиозные воззрения самого Дарвина. Они тщательно изучены и теологами, и историками и вполне понятны, особенно если рассматривать их в контексте викторианской эпохи[181].
Религиозные представления Дарвина со временем менялись – в период обучения в Кембридже он собирался стать англиканским пастором, во времена публикации «Происхождения видов» придерживался своего рода деизма, а в последние годы жизни был, в сущности, агностиком. Нет никаких сомнений, что религиозные представления Дарвина заметно отличались от всего, что мы можем с любой натяжкой назвать христианством. Однако считаться атеистом Дарвин не хотел. Более того, у Дарвина мы не находим ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы агрессивную язвительность, которую мы наблюдаем у приверженцев атеизма в наши дни. В последние годы жизни Дарвин сохранял уважение к тем, кто придерживался религиозных воззрений, однако враждебно относился к любому догматизму, и религиозному, и атеистическому.
Зато в трудах Дарвина, а особенно в его письмах мы находим конкретную критику тех или иных аспектов христианства, которое он, очевидно, четко отделяет от более общей веры в Бога, управляющего миром посредством законов природы[182]. При этом настороженное отношение к христианству, судя по всему, не имело особого отношения к его новой идее «естественного отбора» и теории эволюции в целом. Для Дарвина основной проблемой была вера в божественное провидение. Некоторые биографы полагают, что перелом в религиозных представлениях Дарвина стал результатом смерти его дочери Энни – она скончалась в 1851 году в возрасте десяти лет[183]. Кроме того, Дарвину не давала покоя мысль о количестве страданий в мире природы. Когда он был в Южной Америке, то своими глазами видел, как борются за существование жители Огненной Земли. Как биолога его страшили страдания и жестокость, неизбежные в природной пищевой цепочке.
Тем не менее, несмотря на слабеющую веру, Дарвин был только рад, что его эволюционные идеи, насколько он мог судить, не вызовут особых затруднений у верующих. Сейчас кто-то, возможно, и полагает, что эти идеи могут вызвать религиозный дискомфорт и даже привести к атеизму, но сам Дарвин так не считал.