Наша прогулка успешно продвигается вперед. Пожалуй, самое время сделать небольшой привал, чтобы обменяться впечатлениями, вспомнить интересовавшие нас вопросы, тем более что на некоторые из них сейчас уже можно ответить.
Что общего между будильником и вычислительной машиной, лифтом и тепловозом, киноаппаратом и автоматом, выпекающим пончики?
Все они мертвы без энергии. Независимо от назначения и конструкции машины через ее механизмы и устройства должны течь потоки энергии. В будильнике она нужна, чтобы преодолевать трение в механизмах привода стрелок, — ее источником служит заводная пружина. Вычислительной машине, лифту, киноаппарату нужна электроэнергия — к ним она подводится непосредственно из электросети или от электродвигателей.
Поступая от внешнего источника, энергия ветвится, расходится по всем исполнительным механизмам машины непрерывным потоком или отдельными порциями, а отработав, возвращается во внешний мир в большинстве случаев в виде тепловой энергии. В тепловую энергию превращается механическая энергия, израсходованная на преодоление трения во всех подвижных сочленениях машины. В тепловую энергию превращается электроэнергия, поступившая из сети в вычислительную машину и в электродвигатели металлорежущих станков. В тепловую энергию, рассеивающуюся в воздухе, превращается химическая энергия топлива, сгорающего в автомобильном двигателе и ракете.
Потоки энергии движутся через машину организованно. Иначе как бы машина могла выполнить возложенные на нее задачи? Все энергетические процессы подчинены определенной программе, определенным командам. И одновременно с потоками мощности через механизмы и устройства машины текут ручейки информации, обеспечивающей управление энергетическими процессами.
По мере усложнения задания ручейки информации становятся все более многоводными. А через устройства современной большой вычислительной машины текут гигантские потоки информации. Переработка этих потоков составляет существо и основу выполняемого ею технологического процесса. Однако для поддержания этих потоков нужна энергия, пусть в сравнительно небольшом количестве, но нужна. Значит, одновременно с потоками информации через вычислительную машину текут небольшие ручейки энергии, поддерживая ее жизнь.
В начале книги мы собирались расставить все машины по полкам. Одну из полок, где стоят машины-двигатели, мы уже «укомплектовали». Теперь входим в мир рабочих машин — от самых простых, выполняющих за человека тяжелую работу, и до таких, которые не так уж зря называют «электронным мозгом».
Неужели, чтобы расставить их на нашей этажерке, придется описывать конструкцию и принципы действия каждой? Но ведь это практически невозможно!
Нет! Надо, очевидно, попытаться сделать по другому, попробовать выяснить общие принципы построения машин. Иначе все, что мы будем узнавать о них, станет похожим на совершенно запутанный клубок, из которого в полном беспорядке и во всех направлениях будут торчать шарниры, зубья, катоды, реле, клапаны и прочее и прочее.
У нас в руках есть ниточки, которые нам помогут шаг за шагом распутать этот клубок. Эти ниточки — ручейки, реки, потоки энергии, информации и материалов. Нам надо проследить, как организуются они в рабочих машинах, независимо от того, идет ли речь о мощностях в тысячи киловатт или доли ватта, независимо от того, по каким механизмам и устройствам они проходят через машину, как обрабатываются и используются. Тогда все станет на свои места, и наша прогулка от этого только выиграет.
Мы так и поступим, только чуть позже.
На протяжении всей нашей прогулки мы пытаемся сравнивать устройство и действие машины с устройством и действием живого организма.
Что мы успели выяснить? Об этом тоже пора сказать несколько слов.
Человек и машина подчиняются некоторой группе одних и тех же законов природы. Через «механизмы» и «устройства» живого существа, как через механизмы и устройства машины, текут потоки энергии и информации. Это сходство сразу бросается в глаза, как только мы примерили к ним понятия «энергия» и «информация».
Как всякая машина, живой организм снабжен двигателем, поставляющим ему энергию, необходимую, чтобы жить и работать.
Как многие высокоорганизованные машины, живой организм оборудован совершенной системой связи и управления — центральной нервной системой.
И наконец, как всякая машина, живой организм реализует все взаимодействия с внешним миром через движения и только через движения.
Как видим, не так уж мало общего между живым организмом и машиной!
Затем мы решили подробнее ознакомиться с конструкцией некоторых механизмов и устройств живого организма. Мы начали с живых двигателей — мышц и обнаружили, что их конструкция и свойства существенно отличаются от конструкции и свойств машин-двигателей.
До того как был вскрыт механизм действия мышцы, казалось, что остается один шаг до создания искусственной руки, казалось, что искусственная мышца будет очень похожа на естественную. Теперь, после того как узнали побольше о том, как устроена мышца, сходство между ними нам представляется очень отдаленным, а путь до создания искусственной руки — очень длинным.
Затем мы обнаружили еще одну особенность живого организма — несоизмеримо большое по сравнению с техническими устройствами число степеней подвижности.
206 подвижно сочлененных костей человеческого тела, покрытых 639 двигателями — мускулами, сообщают телу такое богатство поз и движений, каким не обладает ни одна машина.
И наконец, мозг! Он обеспечивает управление каждым, самым элементарным движением любого из суставов и сочленений, осуществляет согласование всех возможных элементарных движений во времени и пространстве, сочетание этих движений в сложнейшие комплексы, а также их увязку с движениями, совершающимися во внешнем мире. Зачастую он выполняет все эти действия, одновременно решая другие, более сложные задачи.
Когда человек знает, что такое велосипед, но не знает, что такое самолет, ему проще всего предположить, что самолет — это нечто вроде велосипеда. Когда он знает, что такое автомат, и не знает, что такое мозг, то для начала не плохо высказать предположение, что мозг — это автомат. Часто так и делают. Иногда добавляют слово «особый». Особый автомат! Это слово стыдливо закрывает самое непонятное: характер и темперамент, уровень развития и интересы, склонности и привычки — одним словом, все то, что принято называть человеческой индивидуальностью.
Итак, особые двигатели, особая система управления, невероятная подвижность! Каждый читатель понимает, что эти особенности не исчерпывают всего, что отличает живой организм от машины. Мы именно на них сосредоточили внимание просто потому, что они крайне важны, когда делаются попытки сравнить живой организм и техническое устройство.
Так ли уж они важны? Может быть, когда человек и машина переходят к делу, эти особенности отступают в тень?
Ни один самый высококвалифицированный слесарь-лекальщик не сумеет вручную изготовить шарик для шарикоподшипника, удовлетворяющий всем требованиям, которые предъявляются к изделиям такого типа. А очень «простые» автоматы изготавливают совсем круглые, гладкие и одинаковые шарики десятками и сотнями миллионов, причем совсем не так, как их стал бы делать человек. И никому не приходит в голову поручать такую работу человеку.
С другой стороны, просто невозможно себе представить техническое устройство (например, искусственную руку), которое могло бы сравниться по тонкости, сложности и разнообразию движений с рукой человека. Чтобы создать такую искусственную руку, необходимо сначала создать искусственную мышцу, сходную с естественной мышцей, причем тут мало внешнего сходства и даже мало сходства в энергетических процессах. Необходимо добиться, чтобы обе конструкции были одинаковы во всех тех особенностях, которые позволяют мышцам тончайшим образом осуществлять самые сложные движения естественной рукой.
Шестилетнему Томми Саффорту сказали, что в кукурузном початке 594 зерна, и спросили, сколько зерен будет в 1040 початках. Томми, почти не задумываясь, ответил на этот вопрос. Он очень легко оперировал цифрами, в уме извлекал кубические корни из девяти- и десятизначных чисел.
Артур Гриффитс в течение 1,5 секунды находил произведение двух любых двузначных чисел, помнил квадраты всех чисел до 130 и их кубы до 100.
В английском фунте 20 шиллингов, 240 пенсов, 960 фартингов. Чудо-математик Бакстон в уме удваивал фартинг 139 раз. Результат этой процедуры, который он выразил в фунтах, содержал 142 цифры.
Известно много людей, поразительно быстро выполняющих в уме действия над большими числами. Лет пятьдесят-шестьдесят назад они производили вычисления быстрее, чем другие это делали с помощью существовавших в те времена вычислительных средств. Сейчас самый быстродействующий из таких чудо-математиков был бы не больше, чем неуклюжий «тихоход» по сравнению с электронным вычислительным автоматом. В этом отношении автомат уже давно и намного обогнал даже самого выдающегося человека.
Но вот другой пример. К оживленному перекрестку на большой скорости движется такси. Сядем рядом с водителем и понаблюдаем за ним. Он следит за сигналами светофора и за действиями регулировщика, который может находиться на перекрестке, одновременно следит за движением машин, мчащихся впереди, навстречу, слева и справа. В зеркале водитель видит машины, движущиеся сзади; следит за действиями десятков пешеходов, пересекающих перекресток и подходящих к нему. Он не просто наблюдает за этой сложной, мгновенно меняющейся картиной, а непрерывно действует; непрерывно оценивает ситуацию, пользуясь самыми непонятными с первого взгляда критериями, которые ему подсказывает опыт. По выражению лица пешехода видит, собирается ли тот подождать, пока пройдет машина, или сейчас очертя голову кинется бежать через перекресток. Обменявшись мгновенным взглядом с водителем соседней машины, определяет, что тот собирается делать. Он видит, или по крайней мере должен видеть, все и обязан так управлять машиной, чтобы обеспечить безопасность движения. А если на улице снег, дождь, гололед или листопад, то во все свои действия водитель должен вносить поправки; величины поправок никто не может ему подсказать, он вынужден определять их сам, причем мгновенно, на ходу машины. Все эти задачи многократно усложняются, если пассажир торопится и водитель стремится ехать хотя бы немного скорее других машин.