.
Прошли десятилетия, и очень важно, что годовщину Словацкого национального восстания отмечают как день победы — торжественно и масштабно. «В Словакии о СНВ сейчас не употребляют столько идеологических штампов, как в советской Чехословакии, — констатирует Е. Коваленко. — Но никто не забывает, что оно является одним из крупнейших антифашистских выступлений в Европе. Опросы указывают, что большинство словаков (83%) сегодня гордятся СНВ, хотя его оценка менялась и историки до сих пор не пришли к единому мнению. Историк Милан Земек считает, что «Словакия благодаря СНВ присоединилась к странам антигитлеровской коалиции, став равным партнером в государстве чехов и словаков». Томаш Клуберт из Института памяти народа полагает, что «страны антигитлеровской коалиции ещё до восстания приняли решение о судьбе Чехословакии, и не имело значения, была ли Словакия на стороне победителей или побеждённых». Происходит и деидеологизация роли советских партизан и советской армии, но о них помнят. С течением времени взгляд на историю приобрел другие краски, оно является главным оправданием словаков перед европейцами. «Во время Второй мировой войны нам хотели навязать режим, который словаки не могли принять», — сказал президент Словакии Иван Гашпарович на праздновании 65-летия СНВ. «Именно с восстания началась в Словакии истинная независимость, и только так Словакия может стать приемлемой для Европы», — убежден глава Союза антифашистских бойцов Карол Питка. А председатель Национального собрания Павол Пашка уверял: «Фашизма мы не хотели, а в СНВ словаки участвовали не из принуждения, а из убеждения»{31}.
Глава 3.РОА И ЕЕ ПЕРВАЯ ДИВИЗИЯ
Так называемый «Манифест Освобождения Народов России» был обнародован в Праге 14 ноября 1944 г., а 28 января 1945-го Гитлер назначил А.А. Власова командующим, прежде всего, двумя русскими дивизиями. Именно об этом говорится в телеграмме рейхсфюрера СС:
«…генералу ВЛАСОВУ
Составлено по указанию
Обергруппенфюрера БЕРГЕР.
Фюрер назначил вас со дня подписания этого приказа верховным командующим 600-й и 700-й русских дивизий. Одновременно на вас будет возложено верховное командование всеми новыми формированиями и перегруппирующимися русскими соединениями.
За вами будет признано дисциплинарное право верховного главнокомандующего и одновременно право производства в офицерские чины вплоть до подполковника.
Производство в полковники и генералы происходит по согласованию с начальником главного управления СС, по существующим для велико-германской империи положениям.
подписал Г. ГИММЛЕР…»{32}.
То есть Власов, будучи назначенным Гитлером командовать соединениями из русских «добровольцев», наделялся правом командующего армией (производство в офицерские чины до подполковника). Поэтому правильнее было бы, хотя и это не совсем так, называть Власова командующим «Русской освободительной армией», нежели Главнокомандующим «Вооруженными Силами Комитета Освобождения Народов России» (ВС КОНР). Но именно так называет Власова историк К.М. Александров{33}. Однако армия по определению — это оперативное объединение, состоящее из нескольких соединений и отдельных частей различных родов войск и специальных войск, предназначенных для выполнения оперативных задач. Именно такую формулировку дает любая военная энциклопедия. Именно такую армию позволил формировать Власову Гитлер. Но назвать РОА вооруженными силами фактически несуществующего комитета у грамотного человека не повернется язык. В связи с чем предпочтительнее называть формирования русских «добровольцев» РОА, а не ВС КОНР.
Весной 1945 г. в состав РОА входили: 600-я пехотная дивизия (1-я), 650-я пехотная дивизия (2-я), 700-я пехотная дивизия (3-я), отдельная противотанковая бригада, учебно-запасная бригада и офицерская школа при 1-й дивизии. ВВС русских «добровольцев» включали: 1-й авиационный полк, 9-й полк зенитной артиллерии, 12-й полк строительства, телеграфной и воздушной связи, парашютно-десантный батальон и роту связи{34}. Если две первые пехотные дивизии РОА сформировать удалось, то формирование 3-й дивизии завершено не было из-за отсутствия вооружения{35}. То же самое можно сказать и про остальные части РОА, в том числе и ВВС «добровольцев». Не более чем фикцией, в составе РОА, можно назвать корпус генерала Туркула, корпус генерала Штейфона, казачий кавалерийский корпус группенфюрера СС X. фон Паннвица и казачий корпус в Северной Италии генерала Доманова. Так как все эти соединения фактически не были объединены под единое командование армии Власова.
16 февраля 1945-го Власов принимал парад первой дивизии РОА. Его «добровольцы» торжественно присягали:
«Я, как верный сын моей Родины, вступая добровольно в ряды бойцов Вооруженных сил народов России, перед лицом соотечественников присягаю — для блага моего народа, под главным командованием генерала Власова бороться против большевизма до последней капли крови.
Эта борьба ведется всеми свободолюбивыми народами в союзе с Германией под главным командованием Адольфа Гитлера.
Я клянусь быть верным этому союзу.
Во исполнение этой клятвы я готов отдать свою жизнь»{36}.
Первая дивизия РОА (600-я) начала свое формирование 23 ноября 1944 г. в Мюнзингене из числа личного состава бригады Каминского (29-я гренадерская дивизия СС «РОНА»), 30-й гренадерской дивизии СС, отдельных русских батальонов (308, 601, 618, 621, 628, 630, 654, 663, 666, 675 и 681-й), двух русских артиллерийских дивизионов (582-й и 752-й), одного русского пехотного полка, а также из «добровольцев» из лагерей военнопленных и остарбайтеров.
В состав дивизии вошли: штаб, штабная рота, отдел связи, полевая жандармерия, топографическое отделение, саперный батальон, истребительно-противотанковый дивизион, запасной батальон (офицерская школа), отдельный разведывательный отряд, 5 пехотных полков, артиллерийский полк и полк снабжения. Общая численность — 20 000 человек{37}.
На ее вооружении имелось: 10 танков Т-34, 10 самоходных артиллерийских установок, 12 тяжелых полевых 150-мм гаубиц, 42 — 75-мм орудия, 6 тяжелых и 29 легких орудий, 31 противотанковое 75-мм орудие, 10 зенитных 37-мм орудий, 79 гранатометов, 563 станковых и ручных пулемета и 20 огнеметов{38}.
Кратко остановимся на некоторых ее командирах.
Командир 1-й пехотной дивизии (генерал-майор РОА) Буняченко Сергей Кузьмич (1902—1946). Украинец. Из крестьян. В Красной Армии с 1918 г. Образование: двухклассная сельская школа, Харьковские курсы младшего комсостава, Киевская военная школа, Военная академия им. Фрунзе. Участник Гражданской войны, участник боевых действий у озера Хасан. С февраля 1940 г. начальник штаба 26-го стрелкового корпуса (пос. Сергиевский Уссурийской обл.), полковник (1938 год). В марте 1942 г. назначен командиром 389-й стрелковой дивизии. На Закавказском фронте с 9 августа 1942 г. на Грозненском направлении. С 31 августа в распоряжении, отдал приказ о взрыве моста на участке Моздок — Червленное, в результате чего часть войск 9-й армии не завершила переправу и осталась на другом берегу. Снят с должности, арестован и отдан под суд. Осужден к расстрелу, с заменой расстрела 10 годами ИТЛ с отбытием после войны. С 7 октября — командир 59-й отдельной стрелковой бригады 9-й армии. 14 декабря объявлен виновным в разгроме 59-й стрелковой бригады, захвате противником Старого Уруха и прорыва фронта на Орджоникид-зевском направлении, подлежал аресту. Ночью 16-го в районе с. Дзуиариково (25 км западнее Орджоникидзе) при следовании на огневую позицию артдивизиона захвачен румынской разведгруппой. Содержался в разных лагерях военнопленных, а 7 мая 1943 г. подал рапорт о вступлении в РОА{39}.
В 1938 г. характеризовался, как «морально неустойчив, над собой не работает. Срок выслуги в звании продлен». В 1937 г. за выступление на партийном собрании против политики коллективизации был исключен из партии с последующей заменой (1938) строгим выговором. Есть версия, что, получив предупреждение о выезде представителей прокуратуры, Буняченко ушел через линию фронта. По воспоминаниям командира 1-го полка 1-й дивизии РОА А.Д. Архипова, Буняченко был «груб с подчиненными, даже с офицерами, мало был знаком с элементарными правилами такта и этики и имел тенденцию к дешевой популярности»{40}. Начальник немецкой группы связи при дивизии майор Г. Швеннингер отзывался о Буняченко так: «Грубый, бесцеремонный, целеустремленный, упорный и настойчивый в достижении целей. Внешняя неуклюжесть и грубость скрывают природную хитрость. Он, насколько я смог узнать, был мало открыт даже для своих товарищей. Развязан в отношениях с женщинами, но также беспощаден и к самому себе. Скрывает сильную нервозность при помощи самообладания. Среднего роста, коренастый, полный, слегка неуклюж, татарский разрез глаз, обритая голова, низкий, хриплый голос. По немецким понятиям выглядит, скорее, как мясник, чем как офицер. Неухоженный»{41}.
Начальник штаба 1-й пехотной дивизии (подполковник РОА) Николаев Николай Петрович (1911—1945). Русский. Из мещан Московской губернии. В Красной Армии с 1932 г. Образование: 9 лет средней школы, 3-й курс электротехникума им. Красина, Ленинградская военная школа связи, Военная академия им. Фрунзе. В ноябре 1940 г. назначен старшим помощником начальника 1-го отделения оперативного отдела штаба 12-й армии, капитан (1940 год). Войну встретил на Юго-Западном фронте, на Винницком направлении. 10 августа 1941 г. при выходе из окружения в районе Умани был ранен в ногу и взят в плен. Бежал из лагерного лазарета, но был вторично взят в плен. В июне 1942 г. под влиянием приехавшей в лагерь группы вербовщиков дал согласие служить в РННА. Из характеристики Николаева майором Г. Швеннингером: «Человек с чрезвычайно сильной самодисциплиной… очень умный, произвел на меня впечатление образованного. Вполне вежлив, энергичен. Прилично себя ведет, чистоплотен и дружелюбен. Внешность: маленький, слегка коренастый, но пр