– Ты дома? Нужно срочно увидеться. Хочу познакомить тебя с одной девушкой.
– Я в офисе издательского дома. Но уже выхожу.
– Тогда подожди немного выходить: через двадцать минут мы к вашему офису подкатим.
Аня и сама хотела встретиться с Николаем. Только что это за девушка, с которой он собирается ее познакомить?
Теперь можно и не спешить.
– Номер распространяется по подписке? – обратилась она к секретарше.
– Обязательная рассылка рекламщикам, которым мы за размещение их материалов по договору обязаны, потом еще рассылка по предварительным заказам. Но это меньше тысячи экземпляров. Виктор Константинович говорит, что есть еще заказы из салонов красоты, чтобы клиентки там в очередях не скучали. А клиентки, скорее всего, будут их уносить, так что салонам придется наш журнал на цепочку вешать или заказывать еще. Но это даже хорошо, потому что весть тираж – десять тысяч экземпляров.
– Так много? – удивилась Аня. – Думаете, разойдется весь?
– Виктор Константинович не сомневается даже, что придется заказывать дополнительный тираж.
– Тогда я возьму еще один экземплярчик.
– Но…
– Для вице-губернатора Колобова, – объяснила Аня.
Секретарша возражать не стала.
Аня вышла из здания, подошла к проезжей части, и почти сразу рядом с ней притормозил черный автомобиль. Стекло опустилось: на переднем пассажирском сиденье находилась темноволосая девушка. Лицо ее показалось знакомым. Но еще до того, как Игнатьева узнала ее, девушка помахала ладошкой.
– Привет, вы меня помните? Я – Клара. Пресс-секретарь…
– …вице-губернатора, – продолжила Аня.
– Ну да. Он меня сюда послал, чтобы я взяла журнал. – Она показала на экземпляр, который Игнатьева держала в руке. И повернулась к водителю: – Если не трудно, войдите в здание: они обещали поднести его ко входу.
Водитель вышел и Клара вздохнула:
– Столько работы – вы даже не представляете. Домой прихожу как убитая. Вообще сил нет…
– К слову, – успела вставить вопрос Аня, – а на той свадьбе вы не видели ли чего-нибудь такого? Необычного, скажем так.
– Да я там вообще случайно оказалась. Иван Захарович просил подъехать по делу.
– А мне казалось, что вы приехали вместе с ним в его машине.
– Вам показалось, – улыбнулась пресс-секретарь.
К автомобилю подошел водитель и опустился на свое место.
– Счастливо оставаться, – помахала ладошкой Клара, – а мне надо спешить: работы просто невпроворот.
Стекло поползло вверх, и автомобиль быстро отъехал.
Солнце припекало. Игнатьева решила вернуться в прохладный вестибюль, чтобы дожидаться Николая там, поглядывая через тонированную стеклянную дверь. Но не успела сделать шага в сторону здания, как у самого бордюра рядом с ней остановился белый «Эвок». Правая передняя дверь открылась, из машины вышел Тарутин и отворил перед Аней заднюю дверь. Она забралась в салон, устроилась на белой коже сиденья и поздоровалась с молодой женщиной, сидящей за рулем:
– Добрый день. Я – Аня Игнатьева.
– Привет! Меня зовут Вера Бережная, – ответила женщина.
Машина тронулась с места, и Тарутин объяснил:
– Вера – известный частный детектив. У нее свое агентство. Она может помочь тебе.
– В чем? – удивилась Аня. – Помочь мне узнать, кто убил Мирослава Лесневича и Гошу Гацкана?
– Если будет поставлена такая задача, то наверняка, – ответил Николай. – Но я спросил у нее, сможет ли Вера решить твои американские проблемы: разблокировать счета и узнать, что тебе предъявляет ФБР.
– Вряд ли такое возможно, – усомнилась Аня.
– Возможно, – отозвалась Вера Бережная, не отрывая взгляда от дороги. – Вчера, когда Коля обратился ко мне, уж простите меня, но я уже попросила Егорыча, своего специалиста по подобным вопросам, а Егорыч заглянул в базу Федерального агентства расследований и узнал, что вы подозреваетесь в организации убийства собственного мужа с целью завладения его имуществом. Кроме того, существуют свидетельские показания, указывающие на то, что вы были наркодилером – еще в годы обучения в университете занимались розничной реализацией.
– Чушь какая! – возмутилась Аня. – Какие свидетельства? Кто мог такое сказать?
– Бывший ваш сокурсник, который активно сейчас сотрудничает с Агентством по борьбе с наркотиками. Фамилию я его записала. Можно проверить, но, кажется, его фамилия Джексон.
– Иеремия Джексон? – не поверила Аня и тут же согласилась: – Да, этот может все, что угодно, сказать. Он еще тогда обвинял меня в расизме, я чуть не вылетела из университета, спасибо Марку, который выпер самого Джексона за ложь и вообще…
– Теперь Джексон работает под прикрытием в Южном Бронксе, и его агентурный псевдоним «Зоопарк».
– Так Иеремия теперь полицейский? – не поверила Аня.
– Егорыч сказал, что он вроде как спекулирует билетами на стадион и принимает ставки на подпольном тотализаторе.
– Ну да, – согласилась Аня. – В Бронксе находится Янки-стадиум, да и зоопарк там самый большой в мире. Я рада, что мой бывший сокурсник нашел свое место в жизни.
– Он просто наркоман-осведомитель, насколько я поняла Егорыча, – объяснила Вера Бережная. – Но забудьте о нем. Давайте о вас. Окунев, то есть тот самый Егорыч, сообщил, что проверил ваши личные счета: они заблокированы, но без решения суда. Снять с них все средства труда не составит. У вас ведь два счета – один в «Джи Пи Морган Чейз», второй в «Уэллс Фарго»?
– Так и есть.
– Общая сумма находящихся там средств чуть более двухсот тысяч долларов?
– Вероятно.
– Теперь что касаемо средств вашего мужа. Вам известны его доходы?
– Нет, он каждый год нанимал бухгалтера, который заполнял для нас декларации. А вообще Марк говорил, что основной доход ему приносит любимое дело. Правда, есть у него какие-то акции, но там доход нестабильный.
– Ваш муж был прав, потому что торговля акциями на бирже может и разорить.
– На какой бирже? – не поняла Аня.
– На фондовой, которая расположена в самом начале Уолл-стрит, возле церкви Святой Троицы. Ваш муж семь лет назад приобрел на ней место индивидуального члена, став, таким образом, одним из полутора тысяч владельцев этого заведения. У него брокерская контора – достаточно успешная. Руководит ею хороший специалист. Имя Дэвид Донахью говорит вам о чем-то?
– Это приятель Марка. Как раз он и заполнял наши декларации.
– Вот он и руководит брокерской конторой «Хайден и Донахью». Ваш муж – старший партнер, его друг Дэвид – младший. Как они распределяли свою прибыль, не знаю. Но у Донахью на личных счетах – почти семьдесят миллионов, а у вашего мужа чуть меньше двадцати, в одном только банке.
– Двадцати чего? – не поняла Аня.
– Миллионов.
Аня покачала головой:
– Какая-то ошибка. Да и вообще трудно поверить, что вот так просто можно проникнуть в базы ФБР, банков, биржи…
– Согласна, – кивнула Бережная. – Но такой специалист у меня есть: я вам уже говорила. Егорыч уверяет, что снятие средств не составит труда. Можно вытащить и деньги вашего мужа, которые лежат на депозите в «Гуаранти бэнк» в городе Мэдисоне, штат Висконсин. Но, по его уверению, банк сразу загнется, потому что собственных его капиталов чуть больше ста миллионов, а размеры депозитов и того меньше. Мистер Хайден – крупнейший вкладчик. Как только другие вкладчики узнают, что деньги мистера Хайдена ушли, тут же перейдут в другой банк.
– Тогда, может, не надо разорять «Гуаранти бэнк»?
– Как скажете, но ведь вы снимаете деньги, которые принадлежат вам, если, конечно, вашего мужа больше нет на свете, как уверяет Федеральное бюро расследований. Но у мистера Хайдена есть счета и в нью-йоркских банках, в тех же самых, где обслуживались и вы. Там у него около семи с половиной миллионов, а банки эти, как вам известно, едва ли не самые крупные в мире.
– Мне бы свое вернуть, – вздохнула Аня.
– С этим проблем не будет, – улыбнулась Вера и посмотрела на Николая, который смотрел за окно и, казалось, совсем не прислушивался к чужому разговору. – Ваших средств хватит, чтобы быть финансово независимой какое-то время и не работать, где придется.
– Если вы намекаете на издательский дом Сухотина, то он достаточно высоко оценивает мою работу.
– Не сомневаюсь, – согласилась Вера. – Я вижу у вас в руках новый журнал. Не могли бы вы показать его мне? Меня этот выпуск очень интересует.
Вообще-то Аня взяла второй экземпляр, чтобы передать его Тарутину, которому он может помочь в расследовании, но, когда они въехали во двор Аниного дома и машина остановилась, а Вера, оторвавшись от руля, обернулась к ней, Аня протянула журнал. Вера приняла его, но тут же молча положила журнал на колени сидящему справа от нее Тарутину. Такая фамильярность немного кольнула Аню.
– Так что будем делать? – обратилась к ней Вера. – Снимаем ваши деньги, переводим их на несколько счетов, которые вы откроете здесь? Все эти переводы, конечно, немного уменьшат сумму, но в принципе…
– Хорошо, хорошо, я согласна, – поспешила остановить собеседницу Аня, разговор о деньгах ее уже утомил. – Что от меня требуется?
– К вам придет Егорыч со своим компьютером и все расскажет, возможно, прямо при вас все сделает. То есть вы сами с его помощью все сделаете.
Тарутин вышел из машины и открыл заднюю дверь. Аня попрощалась с Верой Бережной и вышла.
– Езжай, – Николай махнул Вере рукой, – вечером созвонимся.
И это опять немного кольнуло сердце Ани: неужели они встречаются? Созваниваются по вечерам, долго обсуждают общие проблемы…
«Эвок» сорвался с места и быстро укатил.
– Мне она показалась немного странной, – сказала Аня. – То есть не странной, а какой-то слишком деловой. В Штатах многие женщины притворяются такими, а на деле и не специалисты, и не домашние хозяйки, зато всюду кричат о своих правах.
– Вера Бережная очень хороший специалист, профессионал, каких мало. И вокруг себя собрала таких же.
– И поэтому я должна буду воспользоваться услугами хакера?