– Меня он бы вполне устраивал как работодатель, если бы не некоторые мои принципы, – ответила Аня. – Ко мне он внимателен, платит неплохо. Но мне известны некоторые факты его прошлой жизни. И я не могу общаться с ним как с порядочным человеком…
– Какие факты?
– Сухотин увел у друга невесту, женился на ней, а потом бросил. Сейчас, после того как мое финансовое положение, мягко говоря, улучшилось, я уйду из его журнала, займусь художественной съемкой – тем, чем занималась в Штатах.
– Любимая работа – самое главное в жизни, – одобрила Вера и добавила: – То есть почти самое главное.
Ане показалось, что она поняла, что имеет в виду ее новая знакомая. А Вера вернулась к основной теме разговора:
– Мы говорили о персоне Красильникова. Разглядывая ваши снимки, складывается такое впечатление, что охраны на свадьбе нет вовсе: несколько раз, правда, попадают в кадр крепкие ребята в костюмах, по лицам которых можно определить, что они не гости, а на работе здесь. Вот если бы у меня было видео…
– А разве Тарутин вам его не предоставил?
– А я и не просила, – объяснила Вера. – Я же этим делом не занималась.
– У меня в почте есть материалы, отснятые профессиональными операторами, работавшими на свадьбе, – вспомнила Аня.
С компьютера Веры Бережной они зашли в почту и скачали видео, что отправил Ане капитан Тарутин.
– Потом посмотрю все внимательно, – пообещала Вера и поинтересовалась, есть ли у Ани время прямо сейчас посетить автосалон, чтобы выбрать автомобиль.
Аня подумала несколько секунд и согласилась.
Автосалон находился неподалеку, его владелец оказался знакомым Веры Бережной. Подъезжая, Вера из машины позвонила, предупредила, что направляется к нему с серьезной клиенткой, и сообщила, что интересует ее подругу, а потому, когда они остановились у входа, владелец встретил их лично и сразу отвел на площадку, где стоял красный кабриолет с откинутым верхом.
Увидев его, Аня растерялась, потому что автомобиль был похож на ее «Корвет», который остался на подземной парковке в Нью-Йорке: такой же низкий, с таким же вытянутым капотом, под которым умещался мощный двигатель, даже цвет был похож. Непонятно, зачем Вера предложила именно эту модель, отвергнув «Корвет».
– Отличный выбор! – нахваливал машину владелец салона. – Возраст всего два года, но пробег менее полутора тысяч. Один чиновник приобрел ее для своей жены, но та вернула машину обратно, сказала, что у ее собачки голова кружится от скорости. Конечно, чтобы управлять таким болидом, нужен опыт.
– У меня был «Корвет», – сказала Аня.
– Ну, тогда эта машина для вас! К тому же именно на этот автомобиль у меня большая скидка. Я уже заработал, продав ее однажды, потом заработал, когда мне вернули эту тачку… Простите, эту ласточку. Когда брали, заплатили сто тысяч, а при возвращении я вернул этому чиновнику меньше восьмидесяти.
И, увидев, что клиентка продолжает сомневаться, предложил:
– Вы бы взяли эту ласточку и полетали на ней немного, тогда сами поймете, что она не хуже «Корвета».
Аня последовала его совету. Вместе с Верой они сели в машину, выехали за ворота, промчались по прямой улице. Вера показывала дорогу, потом вышли на скоростной диаметр, пересекающий город, выскочили на кольцевую, потом на дамбу… Некоторое время летели над сверкающей гладью Финского залива, снова оказались на кольцевой и опять на скоростном диаметре.
Когда подъехали к автосалону, Ане вновь позвонил Сухотин.
– Вообще-то я вас жду, – сказал он.
– А разве мы договаривались о встрече? – удивилась Аня. – Мне сейчас некогда, я покупаю машину.
– Это просто замечательно, но кто будет за вас работать? Подъезжайте, я выделю для вас кабинет, и мы вместе посмотрим, что можно сделать со вторым выпуском.
Владельцу салона Аня сказала, что автомобиль прекрасный и она его возьмет.
– А я и не сомневался, – ответил тот спокойно. – А потому уже подготовил все документы, можете оплатить товар в кассе, а поставить машину на учет можно прямо здесь: много времени это не займет. Советую еще подумать, где будете оставлять машину на ночь. Угнать такую красавицу сложно, но возможно.
Оформление и в самом деле не заняло много времени, однако Сухотин позвонил еще раз. На этот раз голос его был раздраженным.
Аня поехала на работу на новой машине. Когда красный родстер остановился у крыльца офиса издательского дома, к нему сразу подскочил охранник, стоящий у входа.
– Здесь стоянка запрещена, – сказал он. – Здесь место только для высадки и посадки пассажиров. Если нужно где-то оставить автомобиль, то в тридцати метрах въезд на стоянку офисного центра – это следующее здание. – И он показал рукой.
На стоянку центра Аню не пустили, объяснив, что парковочные места только для сотрудников фирм, арендующих офисные площади или по предварительной договоренности.
– А где же я…
Она не успела договорить, рядом остановился большой черный «Мерседес», шлагбаум начал подниматься, но подъехавший автомобиль не тронулся с места. Водительская дверь приоткрылась, из «Мерседеса» вышел мужчина и обрадовался:
– Ничего себе! Какая штучка у вас, Анна Михайловна! Ваша, что ли? Или покататься дали?
Это был тот самый водитель Сухотина, который отвозил ее и режиссера Летягина на свадьбу Кристины Красильниковой.
– Купила только что, – ответила Аня и вздохнула: – Только вот на стоянку не пускают.
Водитель Сухотина попытался договориться, но охранник отказался сразу, объяснив, что свободных мест все равно нет, потому что одна из фирм сегодня что-то празднует и гостей собралось столько, что не все машины смогли въехать на территорию.
– Очень жаль, – сказал водитель Сухотина, но приободрил Аню: – Но не стоит вешать нос. На этот случай у меня есть запасной вариант. Поезжайте за мной.
Он вернулся в свой автомобиль, тронулся с места, Аня поехала следом. В ста метрах от офисного здания обнаружилась неприметная арка, за которой был двор, потом еще одна арка во флигеле дома. За ней находилась стоянка автомобилей, огороженная сеткой-рабицей. Из высокой будки выбрался сторож, которой спустился вниз и открыл ворота. Он поздоровался с водителем Сухотина за руку и пропустил родстер Ани на территорию.
– Двести рублей в сутки, – сказал он.
– А за два часа сколько? – спросила Аня.
– Тоже двести. У нас въезд стоит двести, а все остальное бесплатно, даже выезд.
Аня поставила машину, заплатила, потом села в поджидающий ее автомобиль Сухотина, и они направились обратно к офисному центру.
– Хорошая у вас машина! – продолжал восхищаться словоохотливый водитель. – Не машина – красавица! А если еще присмотреться, кто за рулем сидит! Но у вас такая тонировка на окнах, что ничего видно. Мой совет: поменяйте тонировочку, а то разоритесь на штрафах.
Сухотин встретил ее в приемной.
– Ну, наконец-то! Заходите скорее и показывайте, что у вас есть.
Он просматривал макет, вчитывался в текст и, наконец, произнес разочарованно:
– Неплохо, конечно, но это не совсем то. Сейчас вам дадут кабинет, перебирайтесь туда, а я подойду – вместе что-нибудь придумаем. Рекламных полос будет много, и надо еще подумать, как их раскидать, чтобы не забить основное содержание.
В небольшом кабинетике находился лишь рабочий стол, на котором стоял ноутбук, кожаное рабочее кресло на колесиках и вешалка для верхней одежды, на которой висел чей-то шарфик, забытый, очевидно, еще весной. Аня еще раз просмотрела снимки, не понимая, что могло не понравиться Виктору Константиновичу. Хотела позвонить ему, но генеральный опередил, сам набрал ее номер.
– Берите компьютер и ко мне в кабинет, – приказал он. – Посидим у меня, а то там и в самом деле тесно.
Аня пошла к нему, расположились за его столом, и Сухотин начал подробно разбирать каждую полосу. Замечания были вполне профессиональные, хотя не со всеми Аня была согласна. Но работа есть работа. Через час пришла секретарша, принесла на подносе кофе и бутерброды.
– Я забыла в кабинете сумочку, – вспомнила Аня.
– Никуда она не денется! – успокоил ее Виктор Константинович. – Там уже год чей-то шарф висит и не пропал, как вы могли убедиться. Если кто-то вспомнит о нем, то, пожалуйста, – заходи и забирай свое. А чужое здесь никто не возьмет.
Работали еще часа полтора, потом пришел ответственный секретарь, молодой человек, который сразу заявил, что помнит Аню по институту. Но она его не узнала. Сухотин не дал им возможности копаться в воспоминаниях. Прошел еще час, после чего генеральный произнес с удовлетворением:
– Вот теперь то, что надо, а текст я сам сегодня дома окончательно подправлю – все равно вечером делать нечего: не зомбоящик же смотреть.
Он взглянул на Аню.
– Мне Сеня сообщил, что вы крутую тачку приобрели. Нашли место, где парковать? А то у нас специалистов по угону хватает. Рядом с вашим домом есть надежная парковка под крышей и под охраной?
– Не знаю пока, – растерялась Аня.
– Узнайте сегодня же. А машину оставьте там, где она сейчас стоит. Сеня сказал, что там надежнее всего будет.
– А как же…
Сухотин не дал ей договорить.
– Сеня вас подбросит до дома. А вы сразу осмотрите окрестности, выясните, где ближайшая хорошая парковка.
– А что у вас за автомобиль? – поинтересовался молчавший до этого бывший сокурсник – ответсек.
– Красный кабриолет, – ответил за Аню Виктор Константинович. – Вот если и ты будешь, как Игнатьева, гореть на работе, лет через десять купишь себе такую же машину.
Водитель Сеня доставил Аню до подъезда, но выйти из машины не дал.
– Давайте обследуем территорию поблизости: поищем парковку, достойную вашего автомобиля.
Она стали кружить по дворам. Открытые неохраняемые стоянки водитель Сухотина отметал сразу. Потом нашли одну охраняемую и с видеонаблюдением, но там сразу сказали, что свободных мест нет.
Поземный паркинг был в доме, где жила Валечка Колобова, однако там отказались даже обсуждать, сказав, что у них места только для вип-клиентов или по солидным рекомендациям.