Когда офицеры вошли в столовую, Клавдия Ивановна – жена Степана Ивановича, она же повариха, официантка и завхоз в одном лице, обрадовалась.
– Наконец-то, я все жду, жду, а никто не идет. У нас сегодня овощной салатик, свекла по-татарски, суп грибной, суп харчо, антрекот с жареной картошкой и пельмени, не магазинные, сама их лепила. Плюшки к чаю Гелечка передала. Говорите, кому чего.
– Клавдия Ивановна, вы у нас дамочка общительная, ни за что не поверю, что у вас нет знакомой поварихи в Доме ребенка, – улыбнулся Веселов.
– Андрей Петрович, вы не начинайте издалека, говорите конкретно, а я подумаю.
– Чувствуется школа Степана Ивановича, – одобрительно произнес Комаров.
– А чего ж, с кем поведешься, – горделиво ответила повариха.
– Клавдия Ивановна, нам нужна информация обо всем, что там происходит. Не случилось ли чего подозрительного, необычного в последнее время. Причем, все это нужно узнать срочно, но осторожно, – вздохнул генерал.
– В Доме малютки у меня знакомых нет, но одна моя давняя подружка живет по соседству то ли с поварихой, то ли с санитаркой, которая там работает. Я с Валентиной встречусь и постараюсь все, что можно выяснить. Действовать буду по обстановке.
– Видали, мужики, какую разведчицу вырастили в собственных рядах, – улыбнулся Веселов. – Клавдия Ивановна, вы тогда не теряйте время и договаривайтесь о встрече.
– Хорошо, я ей сейчас позвоню, а вы ешьте, пока все не остыло.
– Товарищ генерал, как это вы вспомнили о Клавдии, – удивился Забелин.
– У Гелечки научился, – улыбнулся тот. – Тригорск не Москва, здесь люди общаются между собой не только по телефону, кто-то кого-то знает, кто-то о ком-то слышал, да и с соседями поддерживают отношения. Я уверен, Геля, дед и Алеша много чего накопают на проспекте Революции.
– Андрей Петрович, я созвонилась с подружкой, она сейчас дома, радикулит прихватил, вот и сидит на больничном. Так я поеду. Бутылочку прихвачу, водочка ей не повредит, а разговор легче пойдет. Может, Максим мне какой аппарат даст, чтобы записать беседу. Я все-таки первый раз самостоятельно выполняю задание, не дай Бог чего забуду.
– Ну-ка, Клавдия, признавайся, тебя дед по ночам обучает премудростям нашей работы? – засмеялся Комаров.
– В основном, по вечерам, а ночью мы другим занимаемся, – задорно ответила повариха и покраснела. – Что вы меня смущаете, я и так волнуюсь. Андрей Петрович, наши ребята вернутся голодными, так вы скажите Алешке, чтоб их покормил. Он у нас самый хозяйственный и знает, что, где и как.
– Кто б сомневался, – хмыкнул генерал. Клавдия Ивановна, вас сейчас Максим отвезет к подружке, а потом заедет за вами.
– Не надо, я Степану позвоню, он меня заберет, а не сможет, сама вернусь, не маленькая. Что вы нас всех нянчите.
– Как же иначе, я же самый старшенький, – улыбнулся Веселов. – Так мы ждем вашего возвращения с большим нетерпением.
Никита Сомов сидел за рулем и изредка поглядывал на Ольгу. Девушка ему понравилась, как только он ее увидел. Очень хотелось с ней поговорить, но он почему-то смущался.
– Никита, скажите, у вас всегда так проходят совещания? – неожиданно спросила девушка.
– Как? – не понял Сомов.
– Я бы сказала, неформально, с шутками. В фирме, где я работала, все придерживались исключительно ровных деловых отношений.
– Оль, давай перейдем на «ты», а то я как-то неловко себя чувствую.
– Не возражаю, – улыбнулась Шепель. – Ты не ответил на мой вопрос.
– Такую манеру общения установил генерал. Он считает, если сотрудник не зажат официозом, чувствует себя свободно, то лучше соображает и творчески мыслит, а это одна из важных составляющих в расследовании преступлений. С другой стороны, наши ребята связаны между собой дружескими отношениями, в том числе и с Веселовым. Они участвовали вместе во многих операциях, доверяют друг другу, отмечают все праздники, их когда-то объединили наши дамочки Анна Сергеевна и Гелена Казимировна. Я не знаю, как это получилось, но что есть, то есть. Только ты не думай, что у нас вольница или анархия. На первой стадии расследования преступления все высказывают свои версии, обсуждают, предлагают и так далее, а потом генерал принимает решение и все точно выполняют его указания. И не дай Бог, что кто-то недобросовестно сработает. Андрей Петрович не кричит, не матерится, но так посмотрит и так скажет, что ты готов провалиться сквозь землю. Но бывают случаи, когда не до обсуждений. Тогда его все только слушают и выполняют. У него знаешь, как голова работает! Мне Максим рассказывал, когда однажды все у него собрались на шашлыки, и поступила информация о стрелке в многоквартирном доме, Веселов скомандовал, ребята тут же попрыгали в машины и выехали на место преступления.[7] Генерал за секунды оценил на месте ситуацию, и они преступника обезвредили еще до приезда опергруппы из УВД, а потом вернулись к шашлыкам.
– Никита, мне кажется, что ты себя к ним как-то не соотносишь, или я не права?
– Права, я недавно работаю в отделе, и поэтому пока не столько с ними, сколько при них. Но надеюсь, что вольюсь в эту команду, мне бы очень хотелось. Ты что-нибудь про Крыську слышала?
– Конечно, я ведь со школы дружу с Машей, женой Громова, в Москве часто была у них дома, они мне многое рассказывали о ней, а Глашеньку- сестричку Крыси просто обожаю.
– Когда я только пришел в отдел и ничего ни про кого не знал, Алешка Дубинин меня предупредил, если не пройдешь проверку у Крыси, работать не сможешь. В общем, напугал меня по полной, тем более, что генерал подтвердил, что это главный боец невидимого фронта. Я волновался, а когда увидел собаченцию, хохотал до слез. Ребятам только дай повод приколоться, особенно Дубинину.
– Никита, скажи честно, откуда у них такие дорогие машины, я понимаю, что зарплаты у вас неплохие, но не настолько же. У одного Алексея только «Нива», но я в нее заглянула, там столько наворотов, они тоже приличных денег стоят.
– Ух, ты какая наблюдательная, – с одобрением произнес Сомов. – Максу джип подарила Анна Сергеевна, когда он спас от пули генерала. Она наследница большого состояния, которое ей оставил брат, умерший несколько лет назад. Подполковнику Комарову машину купил тесть – известный олигарх Строев. Борис был категорически против, он очень принципиальный и независимый, но Андрей Петрович ему объяснил, это нужно для работы, и не гоже, чтобы в самый ответственный момент его старая машина отказала, тем более, что Иван Константинович нормальный мужик. Что касается Дубинина, то он участвовал в операции по задержанию грабителей нескольких банков, а их владельцы объявили награду тем, кто найдет преступников и деньги.[8] Когда бандитов взяли, нашлись вышестоящие претенденты на поощрение. Но наш генерал подсуетился и популярно объяснил банкирам, если их в следующий раз ограбят, пусть обращаются к тем, кого они намерены награждать. Те быстро сообразили и сделали соответствующие выводы. Алеша купил новенькую «Ниву» и заплатил за все навороты. Так что не думай о ребятах ничего дурного. Свою старую машину мне отдал Комаров, ее сейчас Забелин доводит до ума. Мы, кажется, приехали. Смотри, на ограде написано «Карантин». Очень даже не глупо, с учетом того, что похищенные дети находятся здесь. И захочешь, так просто сюда не проникнешь. Надо доложиться генералу.
– Подожди, я сейчас устрою скандал, а ты пока посиди в машине, – сказала Ольга и вышла из машины.
Она нажала на кнопку звонка, затем затарабанила в металлические ворота и закричала, – откройте немедленно, мы, что зря сюда ехали за сто километров! Если у вас карантин, выйдите и объясните, когда он кончится. Мы не можем ждать, мой муж не абы кто, он известный в районе предприниматель!
В окно второго этажа дома смотрела директор Ангелина Петровна Завьялова. Вера, – обратилась она к старшей медсестре, – выйди и успокой эту ненормальную, скажи, чтобы она приезжала через две недели. Жены нуворишей любят скандалить, считают, что им все позволено, а нам сейчас не нужно лишнего внимания.
– Вы уверены, что она такая?
– Посмотри на машину и ее меховой жакетик, о таком можно только мечтать. Иди.
Калитка в воротах отворилась и перед Ольгой предстала молодая женщина в белом халате, на который был наброшен темный пуховик. – Девушка, что вы кричите, вы же видите, у нас карантин.
– Ну и что, а поговорить нельзя? Мы с мужем хотим усыновить ребенка и готовы компенсировать ваши хлопоты. Когда закончится карантин?
– Скорее всего, через две недели.
– Тогда позвоните мне накануне окончания карантина, чтобы мы с мужем первыми сюда приехали. Ольга протянула медсестре несколько купюр и, слегка подскользнувшись, ухватилась за ее талию. – Извините, у меня каблуки на сапогах такие неустойчивые.
– Ничего, я вам позвоню.
– Пожалуйста, мы будем вам очень благодарны.
Сомов, который снимал все на видеокамеру, пробормотал, – ну Ольга, ну умница.
Когда та вернулась в машину, он одобрительно улыбнулся, – лихо ты с ней пообщалась.
– У Маши научилась, она мне рассказывала, как изображала внучку Строева, когда тот прилетел в Тригорск в связи с похищением дочери-жены Комарова.[9] А во время круиза пьяной девицей притворялась. Еще они с Сашей часто вспоминали скандалы, которые дамочки закатывали, участвуя в операциях, и мы хохотали. Между прочим, я в карман халата женщины жучок подбросила. Давай отъедем и послушаем.
– Вера, ну что там, – услышали они женский голос.
– Эта девица спрашивала, когда карантин закончится, сказала, что они будут благодарны за помощь в усыновлении. Ангелина Петровна, мне кажется, эту пару можно подоить.
– Давай сначала закончим наше дело, об остальном подумаем потом.
– Когда за нашими младенцами приедут?
– Договаривались, что через два дня, но ты видишь, какой хай поднялся, пресса шумит, менты по домам ходят, все машины проверяют, опасно детей пока вывозить. Придется немного подождать, пока все не уляжется. Я только не пойму, откуда третий ребенок взялся, ну, да это не наше дело. Иди, работай.