— Хорошо, проехали. — Турецкий подумал, что насчет рамок Костя мог бы и не упоминать: если там действительно нечисто и Халилов по уши увяз в этой истории — как пить дать отстранят. Ничего, нам не привыкать. А церемониться с ним нечего, надо ковать Халилова, пока он горячий… — Не томи душу, Костя, что там за новые данные?
— Вижу, у тебя не густо, иначе не суетился бы так. А радоваться нечему. В теле одного из погибших, а именно: немецкого адвоката Гюнтера Бакштейна, перевозившего дипломатический багаж, обнаружена пуля. Ранение, судя по всему, было смертельным, так что в авиакатастрофе пострадал не он сам, а его хладный труп, вернее, еще теплый. Часть дипломатического багажа пропала.
— Твою мать! — Турецкий про себя подумал, что, может, оно и к лучшему, теперь дело точно заберут, причем очень скоро. Слава Богу, что не успел в нем увязнуть.
— Это еще не все. По сведениям ФСБ, Бакштейн подозревался в преступном бизнесе: он якобы делал паспорта стран ЕЭС для наших крупных чиновников, Халилов тоже замешан в этом, но прямых улик у них нет.
— Костя, объясни мне, пожалуйста, бестолковому, при чем здесь мы? Конкретно я, Турецкий А. Б.? Если пошли такие шпионские страсти: пропал дипломатический багаж, при чем здесь Генпрокуратура?! Все равно не сегодня-завтра дело у нас отберут и передадут ФСБ. Тогда…
— Это вряд ли, — перебил его Меркулов.
— Ты серьезно?
— В отличие от тебя я почти всегда серьезен. Объясняю: если за дело возьмутся спецслужбы, можно с уверенностью утверждать, что истина будет похоронена навсегда. Как я понимаю, Президент это осознает и в данном случае желает, чтобы дело было распутано до конца. В определенной мере это престиж страны…
— Ну да, если мы засадим в кутузку премьера, нас весь мир сразу зауважает. Смотрите, мол, какие русские принципиальные.
— Постарайся вырабатывать респектабельный международный имидж, — улыбнулся Меркулов. — С Грязновым своим будешь разговаривать исключительно дипломатическими выражениями. Иди тренируйся.
«Надо полагать, эти двое багаж Бакштейна и прихватили», — прикинул Турецкий. Что он такое ценное вез? Паспорта с хорошо узнаваемыми лицами и фамилиями немецких бюргеров? Шантаж? Не крутовато ли для двоих отщепенцев? Или они все-таки часть системы? Еще вопрос, какой системы — пресловутой «Кремлевской команды»? Бред, бред и еще раз бред. Что было в том треклятом багаже такого, что стоит дороже миллиарда баксов? За такие деньги у нас можно купить все что угодно, вплоть до необходимых изменений в законодательстве и решений правительства. И даже вполне легально, законно и респектабельно, без мелкого шулерства. Или он вез банковский чек на предъявителя миллионов эдак на дцать?.. Тогда все более или менее выстраивается. Зачем тягать баул с миллионами, если их можно уместить в карман одной бумажкой? И эта загадочная пара снова, выходит, сама по себе.
«Между прочим, они — одна из главных зацепок в деле», — подытожил Турецкий поток собственного сознания.
Сегодня придет копия видеозаписей из Львовского аэропорта, дай Бог, чтобы они засветились. И еще надежда на Халилова.
Видеокассета из Львовского аэропорта появилась даже быстрее, чем протоколы бесед с венскими любителями оленьих рогов. Очевидно, в отличие от морских просторов, делить воздушное пространство с Россией Украина пока не собиралась, и потому с самолетом там решили посодействовать.
Турецкий просмотрел кассету дважды с повторами и паузами. Интересующие его люди на записи действительно были, по крайней мере, была пара в кожаных куртках: один — высокий светловолосый, другой — поменьше, круглый. Появлялись они и в зале ожидания, и при выходе на посадку, но стабильно оказывались спиной к камере. Случайно это или закономерно? Если летят не в первый раз, то вполне могли знать расположение камер в аэропорту. Нужно проверить в «Глобусе», не постоянные ли они клиенты, если да, то, возможно, раньше они были менее осторожны и на более старых записях можно будет выделить лица. Хорошо бы, конечно, они года два летали в одних и тех же кожаных куртках, с одними и теми же сумками, а то придется проверять все пары «худой-толстый». А если раньше они летали по одиночке или в составе других групп?
Еще украинские коллеги прислали весьма любопытный документик, из которого явствовало, что совместное украинско-российско-германское предприятие «W. A. Motor» действительно зарегистрировано Ленинским райисполкомом города Львова в 1997 году, код ЕДРПОУ 75900411. Знать бы еще, что это за аббревиатура?
Турецкий кликнул Маргариту:
— Рит, просвети, что есть ЕДРПОУ?
— А это из какой области?
— Из области дружественной украинской экономики.
Маргарита напряглась, и Турецкий решил, что даже для нее это задачка неразрешимая, но не тут-то было.
— Едыный дэржавный рэестр пидприемств…
— Чего-чего?!
— Единый государственный реестр предприятий, — пояснила Маргарита, — а вот что такое ОУ… У — возможно, даже скорее всего, Украина, а вот О — честно говоря, не знаю. Что-то вроде «образованных» или «организованных»… Нет, наверное, предприятий и организаций Украины, то есть реестр всех юридических лиц.
Итак, эта организация с трудно запоминающимся восьмизначным кодом официально прозывалась торгово-посреднической фирмой, призванной снабжать дома украинских потребителей бытовой техникой — холодильниками, кондиционерами и тому подобным, а на самом деле являлась обыкновенной «прачечной», в которой отмывались грязные деньги. Украинские коллеги провели полную ревизию финансовой отчетности и не обнаружили никаких складов с пылящимися на них холодильниками, зато обнаружили несколько банковских счетов, по которым перегонялись с места на место и обналичивались довольно крупные суммы.
Учредителем данной конторы с немецкой стороны являлась открестившаяся уже от всего фирма «W. A. Motor», которая скорее всего действительно была ни при чем, поскольку денег в уставной фонд они не вносили, а как бы помогли программным обеспечением для маркетинговых исследований и бухгалтерскими программами. А вот с российскими учредителями все оказалось сложнее. Две фирмы — «Сомби» (еще бы «Зомби» назвали) из Красноярска и «Прима» из Екатеринбурга. Тут уж украинцы ничем помочь не могли, этих бизнесменов придется проверять лично.
Но что самое парадоксальное, «худой-толстый» под фамилиями Кривинцов, Бобрышев в данной фирме не работали, по ведомостям не проходили, зарплату не получали и никто о них там ни сном ни духом. По описанию тоже никто их не опознал. Вот и возникает вопрос: а есть ли у них вообще связь с данной фирмой или они просто нарисовали себе документы с понравившимся названием? Проверять «Сомби» и «Приму», конечно, нужно, однако, если прямой связи с самолетом нет, пускай этим занимаются ребята из ГУЭП (Главного управления по экономической преступности МВД).
С австрийцами тоже все разъяснилось. Небольшая фармацевтическая фирма занимается в основном производством натуральных гомеопатических препаратов из всяких трав, корней, хрящей, плавников и рогов. У них долгосрочный контракт с заготовительной конторой в Нарьян-Маре, рога они вывозят уже три года и собираются вывозить еще лет семь. Почему через Москву — это их проблемы, возможно, им так удобнее, но главное — все у них законно и подрывать самолет, из которого они высадились и выгрузили товар, не было никакой необходимости. С товаром тоже все чисто: три контейнера погрузили, три забрали. Ничего нового о львовских пассажирах не вспомнили, но в один голос утверждали, что, когда они покидали самолет, Бакштейн был живехонек.
Итак, остается Халилов.
Поговорить с ним ранее Турецкий не мог, за отсутствием оного в Москве — Халилов летал в Германию уговаривать экспертов.
Хотелось бы, конечно, вызвать его повесткой на допрос и разделать под орех прямо тут, но Костя не позволил, а Грязнов, который вполне мог бы создавать напряженную атмосферу и давить на психику своим присутствием, пойти не смог — вызвали на ковер в собственное министерство.
Название «Глобус» у Турецкого ассоциировалось давно и довольно прочно с венгерскими консервами, и потому он подспудно ожидал увидеть захудалую контору, в которой летают на консервных банках.
Офис «Глобуса», расположенный на Коровьем валу, был действительно скромным, без излишней напускной роскоши, и соседствовал с Алжирской авиакомпанией «Aeronika». Но на консервных банках там, конечно, не летали: на балансе фирмы состояли шесть самолетов Як-40, которые осуществляли грузовые перевозки в четырнадцать стран Европы и чартерные рейсы в Стамбул и Алеппо.
Генеральный директор «Глобуса» Ренат Рашидович Халилов — тридцатипятилетний живчик с типично азиатской наружностью: скуластое смуглое лицо, раскосые черные хитроватые глаза, черные вьющиеся довольно длинные волосы, с едва заметной горбинкой тонкий нос и тонкая, едва уловимая линия губ, так сочетающейся со сшитым на заказ и наверняка не в России светлым костюмом, — производил впечатление нефтяного магната откуда-нибудь из Абу-Даби. Кабинет был под стать хозяину — «утонченный» и немного восточный: светлый персидский ковер на полу, низкая мебель, тяжелые шторы вместо приевшихся уже всем жалюзи. Главным украшением кабинета была фотография, на которой улыбающийся потный Президент жмет руку Халилову, и оба они в шортах и взмокших футболках, с теннисными ракетками и выпирающими из карманов мячиками, а на заднем плане маячит зять Президента и еще какие-то личности.
Как и подобает другу зятя, Халилов держался с достоинством и, погруженный в свои проблемы, особого гостеприимства не проявлял.
Турецкий для начала решил дать Халилову выговориться и предложил рассказать о компании вообще и о причинах катастрофы, как он их понимает. Но Халилов оказался немногословен и растекаться мыслью по древу не стал.
— Это была диверсия, — произнес он мягким, приятным баритоном. — У нас много конкурентов, и, возможно, таким образом они пытались подорвать престиж нашей авиакомпании.
Турецкому просто пришлось задать уточняющие вопросы, хотя что там спрашивать, все и так понятно: сидит Халилов высоко, покровители его сидят еще выше, прямых улик против него нет, труп он в шкафу не прячет, а если даже и прячет — все равно Костя санкцию на обыск не даст. То есть бояться ему нечего, а значит, и выкладывать всю подноготную он не станет, а давить на него опять же Костя запретил.