кой, из меня получилась бы адекватная «чайлдфри», но… что-то пошло не по моему сценарию. Одна крошечная оплошность изменила, казалось бы, все мои мечты и планы. Мой мир и мою жизнь. Но эта «оплошность» открыла мне глаза и заставила прозреть.
— Я согласна, Воронов, — приподнимаюсь на носочках, чтобы достать до его шеи.
Обвиваю руками и не стесняясь висну на нём.
— Дружба между мужчиной и женщиной, безусловно, бывает! Хотя, нет-нет, да от неё и детей рожают! — проговаривает мама сидя к нам спиной.
Нет, ну надо же! Эта невыносимая женщина всё-всё же подслушивала! Но вместо того, чтобы возмутиться и обидится, я несдержанно смеюсь и даже не смею ей перечить.
Эпилог 1
Диана.
— Мам, проверь пожалуйста еще раз — я положила клятву в вечной любви в дамскую сумочку? — руки дрожат от страха, движения хаотичные и рассеянные.
Возьми себя в руки, Федотова! В первый раз что ли замуж? Тре-е-етий. Зато какой! Все же Бог любит троицу, потому что предыдущие две свадьбы мне и вспоминать страшно.
Первая — студенческая свадьба в школьной столовке, полупустые столы, много голодных гостей, минимум украшений, старенький магнитофон и несколько заезженных кассет с песнями. Муж — такой же нищий студент, как и я. Помню, надрался он в первый день свадьбы знатно. Да так, что я потом в свадебном платье и на шпильках тащила его на седьмой этаж нашей комнаты общежития практически на своих плечах.
Вторая свадьба была полна помпезности, потому что мой второй муж был достаточно обеспеченным человеком и страшно любил этим кичиться. Я была в пышном неудобном платье с тугим корсетом и дюжиной подъюбников. На голове гнездо из волос с тугими заколками-невидимками. На теле два десятка украшений из золота, чтобы перед гостями мужа не ударить в грязь лицом и показать, что у нас все дорого-богато. Шумное застолье, множество тостов, три сотни гостей, утомительные конкурсы, алкоголь рекой и даже драка мужа и свидетеля. За то, что не так посмотрел в мою сторону.
И вот сейчас третий раз. Словно глоток свежего воздуха среди всего того, что было. Никого лишнего, ничего лишнего. Легкое летнее платье белого цвета, венок из цветов, вплетенный в волосы. Босые ноги, никаких туфлей, шпилек и стёртых мозолей. Мы на Мальдивах, в нашем окружении только самые родные и близкие, и волноваться совершенно нечего.
Коварная помощница моего туристического агентства Светочка всё провернула за моей спиной на пару с Вороновым. Заказала билеты, арендовала шикарный отель, договорилась о брачной церемонии для нас… Ревность буквально прожигала меня насквозь, когда я видела, что Воронов стал более скрытным и таинственным. Я думала, что вскоре меня постигнет судьба Алины Мамонтовой, но потом выяснила, что Данька просто хочет сделать мне сюрприз.
А еще я поняла, в чем на самом деле была причина моей необоснованной ревности и смены настроения. Но об этом чуточку позже.
— Клятва на месте, Диана, — заверяет мама и поправляет мои волнистые волосы. — Ты такая у меня красивая… Вы с Вороновым просто идеальная пара, детка.
Мама застегивает молнию на платье, поправляет подол и от радости хлопает в ладоши. В её глазах столько восхищения и гордости, что я невольно задумываюсь о своих ошибках в поведении с мамой до того момента, когда мы стали близки. К счастью это в прошлом и теперь между нами есть даже намек на гармонию и взаимопонимание.
Делаю несколько последних взмахов кисти, наношу на лицо мерцающую пудру и светлый блеск для губ. Брызгаю на кисть руки каплю парфюма местного разлива и вдыхаю легкий цветочный запах. Ммм, то что надо!
Вдох-выдох. Всё будет хорошо и этот брак точно навсегда. Именно здесь на острове Маафуши у лазурного кристально чистого океана под свадебной аркой, украшенной цветами произойдет свадебная церемония.
Мама берет на руки малышку, и мы втроем выходим из бунгало ступая босыми ногами по прогретому песку. Вид из бунгало просто чудесный — закат розового солнца за небосвод, белоснежная арка, красные лепестки роз на молочном песке и Даня — мой подарок судьбы.
Он облачен в белоснежные брюки, которые подкатаны так, чтобы ткань не касалась прибивающих к берегу волн; и просторную рубашку такого же цвета, расстегнутую на несколько верхних пуговиц и открывающую прекрасный карамельный загар.
Я помогаю маме с дочкой на руках занять место у арки, треплю Дэна по кудрявым волосам и под музыку медленным шагом, приподнимая длинное платье направляюсь к Воронову. Он протягивает мне свою крепкую шершавую ладонь и слегка сжимает мою, чтобы я перестала волноваться.
Ведущая церемонии — тучная мулатка в платье с цветочным принтом на корявом русском читает стандартное поздравление. Просит зачитать нас свадебные клятвы друг другу и только сейчас я понимаю, что сумочку с со своей клятвой, которую писала целую ночь накануне, я благополучно забыла в номере бунгало.
— Диана? — мулатка смотрит на меня поторапливающим взглядом. — Ваш черёд.
Не люблю публичные выступления, особенно когда дело касается интимных чувств между двумя людьми. Но меня спасает шум океана — я начинаю говорить тихо и едва слышно. Чтобы то, что я сказала касалось только нас с Даней.
— Не знаю, уместно ли говорить, что ты лучший отец и муж, которого только можно встретить… С тобой я избавилась от множества страхов, которые намертво держали меня в одиночестве. С тобой я раскрылась и не боюсь сказать, глядя в глаза, что люблю. Так сильно, как никого и никогда не любила…
Воронов начинает улыбаться широкой открытой улыбкой и мелкие морщинки тут же разбегаются по его загорелому лицу. Он неторопливо поглаживает мою ладонь большим пальцем и внимательно слушает всё, что я говорю ему. Искреннее, от души.
— Я хотела повременить с этой новостью до возвращения в Москву и более детального обследования, но… женщины такие женщины, ты же знаешь, — набираю в легкие побольше воздуха и на одном выдохе проговариваю. — Воронов, ты скоро в очередной раз станешь папой. И я не знаю, как ты, но меня даже не удивила эта новость — словно так и должно было быть…
Я не успеваю договорить последнее предложение, как Даня подхватывает меня на руки и начинает кружить словно сумасшедший. Мелкие брызги океана попадают на лицо, я смеюсь и закрываю глаза, крепко обвиваю шею своего мужа. Умиротворение. Любовь. Гармония. И я где-то на седьмом небе парю над землей.
— Я счастлив до невозможности, — солоноватые на вкус губы настойчиво касаются моих.
Перебираю пальцами его жесткие волосы, голова кружится от эмоций, где-то вдали, перебивая шум океана кто-то выкрикивает: «Горько!» …
Уложив детей спать, в изнеможении от первой брачной ночи и освещаемые яркой луной, заглядывающей в окно, мы переплетаем наши пальцы в плотный замок и спорим кто родится у нас следующим.
— Подружка для Крис? — улыбаюсь, заглядывая в черные ненасытные глаза.
Даня кусает меня за мочку уха и проходится дорожкой из коротких поцелуев от шеи до живота. Опаляет горячим дыханием, заставляет только погаснувшее возбуждение ожить заново и вернуться с утроенной силой.
— Думаю, скорее друг для Дэна, — заявляет Воронов, — Но в любом случае когда-нибудь придется уравнять.
Эпилог 2
Даниил.
Прошло пять лет.
Во время планерки, когда я разношу в пух и прах своего провинившегося заместителя, раздается звонок мобильного телефона перебивая мой громкий голос. Подчиненные резко замолкают, понимающе провожают меня взглядом из кабинета и начинают сразу же галдеть, как только я оказываюсь в коридоре.
— Слушаю, малыш, — стараюсь говорить как можно приветливее из-за резких перепадов в настроении жены.
Диана на другом конце провода напряженно сопит, и я не тороплю её с ответом, потому что заранее знаю, что именно она скажет.
— Даня, кажется я рожаю, — сообщает уверенно. — В этот раз на самом деле.
Моя упрямая деловая жена решила, что третьи роды будут только естественными, в отличии от предыдущих двух, которые прошли с помощью метода кесарева сечения. Федотова перебрала несколько десятков квалифицированных врачей, выслушала сотни мнений и заключений, прежде чем доверить свою жизнь и жизнь нашего ребенка настоящему профессионалу.
Диана пыталась казаться спокойной и невозмутимой, но на самом деле нервничала она нехило. В последний месяц раз пять срывала меня с рабочего места, потому что ей казалось, что в этот раз точно «по-настоящему».
— Понял тебя. Уже выезжаю, — отвечаю коротко, чтобы не наводить панику.
Даже если в очередной раз Диане причудилось, что это признаки приближающихся родов, я все равно отправлюсь к ней. Потому что в болезни и здравии, богатстве и бедности… пока смерть не разлучит нас.
Буквально на минуту возвращаюсь к сотрудникам, те понимающе кивают и обещают, что будут вести себя прилежно, пока я буду приветствовать в нашем бренном мире нового члена семьи.
Спускаюсь к парковке, натягиваю пиджак и прижимаю к уху мобильный.
— Поторопись, Воронов. Иначе боюсь, что тебе придется принимать у меня роды собственными руками. Мой личный акушер-гинеколог, — Диана посмеивается в перерывах между сватками, а затем громко вскрикивает.
Завожу машину и от её слов телефонная трубка падает под сиденье. Я — принимать роды? Чёрт, нужно поспешить!
— Федотова, ты случайно не хочешь вызывать скорую помощь и встретится уже в роддоме? Так было бы рациональнее, учитывая то что на дорогах сильные пробки.
— Ты меня не любишь! Я так и знала, что не нужна тебе — беременная бегемотиха, с детьми и вечными истериками.
Закатываю глаза к небу и успокаиваю себя тем, что всё это временно — совсем скоро моя напичканная гормонами жена станет прежней — любящей, ласковой и спокойной. Будет умиротворённо кормить младенца в детской комнате, а затем приходить в нашу общую постель и прижиматься ко мне своим телом и ласково мурлыкать словно кошечка. Милая, соблазнительная, ласковая кошечка — просто помни об этом, Воронов, когда тебе выносят мозги. Нужно только переждать и предотвратить нападки хищницы.