— А-а-х-р, ты ж у-у-у… М-м-м… — осенний воздух оросили долгие стоны. — А-а-а, чтоб ты с-с-с… О-о-о.
— Воистину, голос идеального извинения, — безмятежно мурлыкнул Сокур. — Да, Марта?
Нахмурилась.
— Стэк, ты доволен?
Отведя черные глаза, Стэк недовольно, но кивнул.
— Принимаю извинения. Исчерпано.
Он отряхнул рукав своей куртки, поморщился.
— Грузитесь. Поищу воду, — бросил он, брезгливо стирая куски грязи с перчаток.
Сокур мягко подтолкнул меня к повозке.
— Я помогу залезть. Кстати… Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, я не сделал больно?
Поняв, что мужчины все выяснили, всем довольны и собираются счастливо ехать дальше, я возмутилась.
— Стоп! А я?!
Не успев обратиться, Стэк оглянулся. Завершив стонать, Таран медленно выпрямился. Он все еще кривился и потирал бок.
— Чего ты хочешь? — нежно спросил за всех Сокур, заодно заботливо убирая травинку, впутавшуюся в мои волосы.
Отмахнулась, прямо глядя на Тарана.
— Я тоже желаю твоей боли! И твоих извинений! Ты оскорбил меня, мою семью, мой род! Я не шутила с вызовом. Или принимай, или…
— А… Да… Шартовы бубенцы! — Таран выругался, теперь уже с улыбкой. — Чего уж… Давай и ты, Полян… Марта, то есть.
Выпрямившись, мужчина потер живот и подошел ко мне. Большой, грязный, со снисходительной улыбкой на широком лице. Я подняла на него глаза. Здоровому Быку я доставала только до груди.
— Сердечно прошу принять мои извинения… — привычно пробасил он надо мной, складывая кулаки за спину. — Вспылил, не подумал. Клянусь Порядком, не знал! Теперь можешь би…
Дожидаться конца фразы я тоже не стала, ударила, как учил меня папа. А папа учил, что в драке есть не только правила, но и условия. И если условия складываются не в мою пользу, например, какой-то мужчина смеет оскорбить честь и значительно превосходит меня по силе, надо плевать на правила. Собственно, папа говорил, что физически я со всеми мужчинами в невыгодных условиях, так что рекомендовал общепринятых правил не придерживаться. Совсем.
Врезала я Тарану точно между ног, вложив в удар все, что чувствовала. За всех своих. За себя.
Кажется, именно этого удара Таран не ожидал. Охнув, он снова согнулся вдвое, но на этот раз упал. Скрючившись, он извивался, держась за пах. Пытался вдохнуть, но не мог.
Стэк и Сокур дружно скривились, на несколько секунд застыв с одинаковым выражениями лиц. Непохожие парни на короткое мгновение стали выглядеть как братья. Даже их рты одинаково округлились в одинаково сочувственно-неприятном: «У-у-у».
На мгновение испугавшись, что ударила слишком сильно, я отступила. Полыхавшие гнев и обиду, резко заместили испуг и жалость. Не перестаралась ли? Брать боль оказалось не так приятно, как представлялось в воображении. Отрывать голову, наверное, еще хуже…
— П-принимаю извинения! — Я старалась говорить так же жестко как Стэк, но не очень получалось. — Не говори так больше…
Последняя фраза получилась совсем не жесткой. Таран застонал еще раз и с земли махнул мне лапищей.
Что он имеет в виду? Умирает?
— Ты в порядке? — я окончательно запереживала.
Рядом с ухом восхищенно выдохнули. Растерянно оглянулась. Сокур тут же отшагнул, почтительно приложил руку к груди.
— Моя спасительница, я поражен. Не уверен, куда именно, ноет сразу в двух местах, но… Мои жизненно-важные органы под огромным впечатлением.
Шутит? Или нет? В поисках ответа, посмотрела на Стэка. Он блеснул белыми зубами одобрительно и весело.
— А хороший удар, Марта!
Глава 16. Недосказанное
Стэк нашел недалеко небольшую речку, такую маленькую, что ее можно было бы пересечь в два прыжка. Мы расположились на берегу. Деревья, пышно разодетые в тонкие золотистые и огненно-красные листья, смотрелись в реку, как в зеркало. Холодные и прозрачные водяные пряди стремительно бежали между скалистыми берегами, щедро обрамленными красным мхом и зеленым папоротником. Я присела на плоский влажный камень, запустила пальцы в реку.
Б-р-р! А внутри зима! Совсем ледяная вода! Пальцы окоченели до костей за секунды.
— Не лезь. Подожди, когда вода согреется, — в очередной раз посоветовал Сокур. Он остался со мной. Стэк улетел подальше, а Таран просто отошел чуть ниже по течению. Раздевшись догола, он плескался в воде, громко и шумно фыркая. Я старалась не смотреть в его сторону, хотя было интересно, как там у него и что… Но мне хватало стыда за удар, хотя Таран мне за него ничего не сказал.
Ощущать стыд было нечестно, особенно от того, что чувствовать гнев казалось гораздо приятнее и легче. Когда я хотела боли Тарана, я не такого обмена хотела, совсем не такого. Интересно, ощущал ли то же самое Стэк? Вряд ли. Он-то бил по правилам, а я…
Ухмыльнувшись, стыд еще глубже запустил зубы под ребра. Я вздохнула.
О стыде при нарушении правил папа не говорил…
И что теперь?
Сокур возился с костром. Устроившись рядом, я молча наблюдала, как тонкие пальцы рыжего авантюриста перебирали сучья и ветки. Каждую палочку Змей трогал сосредоточенно и важно; крутил и рассматривал так, словно это не дрова, а части какой-то сложной головоломки. Найдя сухую, Сокур довольно щурился и аккуратно складывал на место будущего кострища.
Занявшись разведением огня, обычно говорливый Змей отчего-то притих, погрузился в мысли и на мой вопрос, нужны ли сухие дрова, откликнулся как-то рассеянно, даже с досадой, будто отмахнулся.
Оставив его, я побрела вдоль леса. Шла, пытаясь разобраться в чувствах и заодно с мыслями.
Ветки под ботинками были все мокрые, так что внизу я не искала, высматривала сухие деревья. Нашла засохший куст. Ветка оглушительно щелкнула, когда я потянула. Внутри сухая. Значит, пойдет.
…вообще-то, ты, Марта, должна сейчас не дрова собирать. И не стыдиться! Ты должна негодовать на своих похитителей. Они же тебя с собой увлекают против желания? Значит, похитители! Разве правильно идти с ними? Ты же не привязанная! Тебе до озера надо, а им-то явно в другую сторону…
С веткой на локте, я остановилась как вкопанная, вдруг осознав, что мое обязательство помочь уже могло себя исчерпать.
Точно! Я судорожно покопалась в памяти. «Поможешь нам?» — спросил тогда Сокур. Но вопрос был в том, чтобы помочь им кого-то перехитрить, выдать себя за дочь верховного… Но теперь-то всё. Как я ни крутила варианты, выходило, что помощь, на которую я вызывалась, себя исчерпала. Чем больше думала, тем больше находила доводов в свою пользу.
Воровато оглянувшись на реку, где остался Сокур, я с надеждой посмотрела в лес. Он тихо манил, приветливо подзывал листьями, будто говорил: «Иди ко мне, иди, скорее». Продолжая мысленно рассуждать, я как бы случайно пошла в чащу. Заодно тащила пару веток. Если что, можно будет сказать, что собираю дрова.
Они просили проходку в парике… Но просили, получается, Полианну, не меня. А теперь я — это я, Марта. Марте зачем ходить в парике? Марту о помощи как бы не просили. Значит… Все?
Рассуждение, что обязательство кончилось, выглядело очень соблазнительным. Я ускорила шаг.
А если… Но что мои вещи? Вещи… Ну и что? Ничего такого в мешке нет! Ну белье, мыло… Переживу. Горбушка хлеба? Пф! Нож при мне! Грибочки, ягодки, корешки… Выживу! Плащ есть, костер разведу, не зима! На дорогу выйду рано или поздно! Знаю примерно, куда идти…!
Шаг за шагом, я уходила все дальше и, чем дальше удалялась, тем больше набиралась уверенности. Деревья смыкались за спиной желто-оранжевой стеной.
Шума реки уже не было слышно. Я ускорила шаг, быстро рассчитывая диспозицию.
В принципе, уйти можно. Таран не так страшен, нюх у Быков хороший, да, но его можно обойти… Если б был Волк, точно не обошла бы, но Таран не Волк, так по запаху не ходит, не должен. А Сокур… Что, Сокур? Он Змей, быстрый, тихий, но не следопыт. Стэк разве что опасен, он может лес облететь… Но ему все равно! Он даже меня не выдал, помог с Тараном. Улыбнулся! Смесок, как я!
Все сходилось. Уверившись, что дело может выйти, удалялась я уже почти трусцой. Побег выходил спонтанным, но время было. Таран пока выплещется, Стэк тоже, у Сокура костер, вон как он его тщательно со…
— Марта.
Голос Стэка раздался так близко и так неожиданно, что я взвизгнула и машинально бросила в черную фигуру собранные дрова.
Стэк спокойно уклонился.
— Не обязательно уходить так далеко. Заблудишься, — заметил он и наклонился, подбирая ветки.
Он уже переоделся. Черные волосы влажно блестели, а глаза… Черные-черные! Проницательные-проницательные. Знает!
Помолчав и помявшись, я решила говорить прямо.
— Стэк… Дай уйти! — попросила. — У меня другой путь, мне не надо с вами. Отпусти.
Он чуть улыбнулся.
— Не отпущу. Не могу отпустить, — так же прямо сказал он, за раз развеивая надежды. — Топай назад.
Коротко кивнул в сторону реки. Кусая губы, я уныло побрела обратно. Ворон шел за мной, по пути ломая ветки. Теперь дрова собирал он. От того, что мой красивый спонтанный план разом рухнул, руки опустились.
— Почему? — отчаянно спросила. — Что тебе за дело? Ты же меня не выдал. И Сок сказал, что ты с ними недолго! И ненадолго.
— Надеюсь, что ненадолго, — Стэк согласился. После паузы добавил. — Они попросили помощи.
«Попросили помощи?!»
Озаренная догадкой, я оглянулась. Лицо Стэка выражало как обычно немного, но мне показалось, будто в нем что-то мелькнуло. Крошечный крючок, маленькая, едва заметная подсказка.
«А если… А если я не одна ищу озеро?» — пришла в голову шальная мысль.
— Давно ты идешь… к нему? — без надежды на успех спросила я и затаила дыхание.
За спиной раздалось только молчание.
И на что я рассчитывала? Что он тоже идет к озеру из-за того, что смесок? Что скажет? Глупо, Марта, глу…
— Двадцать один день. — Четко произнес Стэк.
Я оглянулась. Глаза Стэка смотрели тепло, немного устало и уже не так оглушительно тяжело, как мне казалось в начале.