— Вос-ста-ние. А-нир. Верховный. — Маг тщательно записал на пустой странице книги два слова, не обращая на мою реакцию никакого внимания.
Уязвленно потирая ноющее место укола, я прилипла взглядом к книге. С детства любила следить за волшебным моментом проявления.
Слова с частичками моей крови, без остатка впитались в желтоватые страницы, и они вновь очистились.
Секунда, другая… Книга помедлила, задумалась. И начала проявлять.
Пустые страницы наполнялись постепенно, слово за словом. Строчка, еще одна, следующая…. Меньше чем за минуту книга выдала все, что мог позволить мой уровень доступа. Информации хватило на целый разворот.
— Ваш запрос исполнен, — шелест слов мага звучал как шелест страниц.
Вытащив из стопки чистый лист, маг приложил его к результатам поиска, провел, прижимая и проявляя пальцами. Затем сделал то же самое с другой стороны. На морщинистых пальцах блестели золотые выписанные знаки — свидетельство, что архивист когда-то сконцентрировал Силу, и теперь был способен делать только одно, но зато идеально. Работал архивист тщательно, не спешил, проглаживая каждую строчку. Я же чуть не пританцовывала на месте. Приятные фантазии уступили место волнению, даже страху. Да, я боялась, хотя очень старалась оставаться уверенной. Но о восстании, об Анире и Арде я услышала сегодня впервые, и невольно усомнилась. Неужели мне известно так мало? Отец не был особенно разговорчив, но явно не отмалчивался. Периодически он делился достижениями, порой — проблемами. Конечно, вряд ли он говорил нам все, но… Мог ли папа не колеблясь уничтожить семью с двумя детьми? Нет. А для дела? А случайно? А если мог?
Стоя в ожидании перед архивистом, я представила женщину с каштановыми глазами и каштановыми глазами в розовом платье, и ощутила, как же плотно обнял грудь липкий страх.
Маг выложил готовые листы на стол.
— Ар-да. Раз-ру-ше-ние. Верховный, — написал он, принимаясь за второй запрос. Я взяла листы. От волнения строчки прыгали перед глазами, как живые.
…год, …месяц, …день. Группа «Теневые стражи» Анира саботирует… Верховный маг… заявляет…
…год, …месяц, …день. Поступают угрозы от… Глава Совета… в заложники… Король возлагает…
…год, …месяц, …день. «Теневые стражи» низлагают… Погибшие… Верховный маг… обвиняет в убийстве…
Пробежавшись по строчкам, я успела выхватить только самое страшное: «низлагают», «погибшие», «обвиняет», как у меня нешуточно ослабели колени. Затем произошло странное. Мои собственные ноги вдруг шевельнулись без команды. Я недоуменно посмотрела вниз. На моих глазах правая нога издевательски самовольно поднялась, отшагнула, и я вся зашагала к выходу. Надеясь на пояснения, я растерянно посмотрела на мага. Он тоже поднял голову.
— Я еще не закончил, миса, — седая бородка двигалась недовольно. Маг, оказывается, еще мог проявлять эмоции. — Имейте терпение.
Мы впервые встретились с ним глазами — его ошарашенный взгляд и мой вопросительный. Расстояние увеличивалось: против собственной воли, я продолжала идти к выходу.
— Это не я иду! — глупо откликнулась я, пока неуправляемое тело настойчиво выходило из кабинета. Я пыталась бороться, но безуспешно: тело не слушалось, подчиняясь неведомому кукловоду.
Как только я вышла, к архивисту тут же зашел следующий.
— Я еще не закончила! — возмущенно произнесла я, быстро удаляясь с поднятым вверх листом. — Сейчас вернусь!
— Будете последней! — откликнулась новая сварливая леди в смешной старомодной шляпке.
— Не буду! — воспротивилась я, ныряя в следующую дверь. Леди что-то ответила, но я ее уже не расслышала.
С точки зрения окружающих ничего сверхъестественного не происходило: какая-то странная девица с перекошенным лицом дергано идет по управе. Ничего особенного, с таким лицом каждый третий ходит.
Внутри же меня кипела паника. Как я не старалась обрести контроль над телом, у меня не получалось — тело делало очередной шаг. И оно отлично знало, куда идет. Ноги уверенно провели меня через коридор, заставили протолкнуться через очередь, в которой меня пару раз прокляли, протащили через всю управу и вынесли на улицу. Там я миновала дорогу, чуть не попав под копыта, и вошла в темно-зеленые двери с красным щитом — отделение охраны Порядка. К тому времени я уже поняла, что происходит: меня официально призвали для исполнения кровного обязательства. Я точно знала, какого. Свое единственное обязательство я дала совсем недавно — в Аспине. Тогда я поручилась за рыжего Змея, который попросил помощи с помоста…
Глава 33. Если ты ходишь кругами
Совершенно запутавшись в происходящем, я стояла у стола вызвавшего меня следователя. Это был уже взрослый, крепкий мужчина, с седеющим ежиком прямых коротких волос. Чуть выступающие волчьи клыки показывались из-под губы каждый раз, когда он говорил. Форма на нем была темно-зеленой, в тон стен, только знак с изображением щита на груди вызывающе сверкал красным. Мой разум метался от паники до проблесков надежды, что произошло недоразумение, что кто-то ошибся, что…
— Миса Мара из рода магов? — формально уточнил следователь.
Нет, не ошибся. «Марой» я назвалась единственный раз.
— Да… — обреченно вздохнула.
— Можете сесть.
Собрав остатки имеющегося достоинства, я присела на жесткую скамью, гадая, что же успел натворить Сокур. Растерянно засунула листок из архива в карман, огляделась по сторонам, пытаясь найти знакомые лица или какую-то подсказку, но безуспешно. Все вокруг казалось неизвестным, чуждым и холодным. Темные стены небольшого кабинета давили, мысли путались.
Цепко оглядев меня с ног до головы, следователь погрузился в бумаги.
— Миса Мара… Есть документы?
— Нет… — признала.
— Нет… — скучающе повторил мужчина. Он говорил, не отрываясь от записей. — Родственники?
— Они далеко…
— Далеко… — получила очередную равнодушную констатацию. — Вы поручились за Сокура из рода Змеев в Аспине.
— Да… — напряженно выдохнула, что есть сил слушая.
— Ваш подопечный обвиняется в попытке убийства своего куратора.
— Тарана? — воскликнула.
Мужчина поднял голову, посмотрел на меня еще раз, внимательнее. Прервавшись, сплел пальцы.
— Именно. Тарана, проверяющего сотрудника Министерства Порядка, сына Борея и Агнины из рода Быка. Вы осведомлены… Участвовали в отравлении? — ласково уточнил мужчина.
— Нет! — возмутилась. — Конечно, нет, бэр!
— Дан, куда буяна? — Уточнил подошедший мужчина, неаккуратно впечатывая в стол грязного старика с перекошенным лицом. Я отшатнулась.
Дан показал ручкой направление. Старика увели. Я окончательно занервничала.
— Значит, не участвовали в попытке убийства, миса Мара?
— Нет! Это была не попытка!
— А намерение?
— Нет-нет! Вы не так все поняли! Они друзья — Сокур и Таран! — Беспокойно заерзав на скамье, я затараторила, пытаясь объяснить. — Хорошие друзья! Сокур не стал бы…
— Вы не представляете, как часто подобное случается между друзьями, коллегами и родственниками, — скучно выдохнул следователь и жестом остановил меня. — Видели, процесс отравления? Видели, что делал лорд Сокур?
— Нет!
— Тогда откуда знаете?
— Сокур мне сказал… Он не пытался Тарана убить! Он его просто… расслабил! Своими методами… — быстро проговорила я, гадая, как о деле стало известно в отделении. — Но об убийстве речь не идет, клянусь!
— Клянетесь… — равнодушно кивнув, следователь снова опустил взгляд в бумаги. — Потерпевший пока не пришел в себя. Как принявшая попечительство, вы несете ответственность наравне с обвиняемым. Полагаю, вам разъясняли условия.
Кончик его ручки двигался быстро.
— Да, но…
— И вот, что странно, миса Мара, — легко оборвал мужчина. — Документов у вас нет. Книга великих родов идентифицирует вас как высокородную магиню. Однако имени, как и записи о вашем рождении, как и записи о вашей родословной, нет. Как такое может быть?
— Не знаю, бэр… — растерявшись, произнесла.
— Не знаете… — снова повторил он. — А кто знает?
Молча пожала плечами. Прояснять свою родословную, я пока не собиралась. Следователь что-то угрюмо пробурчал себе под нос.
— Ясно, что не ясно…- он устало потер косматые брови. — Тогда подождем прояснения. Направляю вас в камеру временного заключения, так и быть, для высокородных. Рекомендую все-таки подумать над родственниками, потому что обвинения серьезные. Увести!
Один из стражей довольно любезно довел меня до камеры. Пытался даже учтиво придержать за локоть по пути. Я была настолько ошеломлена и растеряна, что толком огляделась только в момент, когда за мной захлопнулась дверь. Камера производила неприятное впечатление. Это был крошечный куб без окон, с низким давящим потолком. На грубом каменном полу стояла койка, покрытая голым плоским матрасом, в углу темнел стул, кажется, больше предназначенный для допросов, чем для отдыха. Под стулом чернело ведро. Свет шел в камеру из коридора, где мерцали самые дешевые ярко-зеленые магические кристаллы. Оттуда же доносилось режущее ритмичное лязганье, будто кто-то методично долбил по двери.
Я опустилась на холодную кровать, которая тут же неприятно скрипнула, посмотрела на захлопнутое смотровое окошко двери, ярко представила, как оно открывается, как на меня смотрит чей-то чужой глаз, и закрыла лицо руками.
На меня накатывало запоздалое осознание.
Что я наделала? Я же запутала сама себя еще сильнее!
Надо было слушать Рея! Уходить и всё! А я…
А я…
Я громко всхлипнула.
Бесполезная. Позор рода. Смесок.
От волны страха и безысходности, меня затрясло.
— Эй, — раздался приглушенный голос Сокура. — Кто ревет?
Я даже не отняла рук от лица, посчитав, что у меня слуховые галлюцинации.
— Самая глупая дура в мире… — прорыдала в руки.
Голос Сокура издал ласковый смешок.
— Тогда я самый глупый в мире дурак, — произнес он.