- Да-а? А мне показалось, что ты буркнула что-то "лестное" в адрес своего тактического командира. - не суливший ничего хорошего взгляд майора становился на мне. - Синдзи, что она сказала?
- Ничего неприличного командир. Просто, она предположила, что пора снимать штаны в ожидании порки.
Нагиса тут же покраснела. Ничего, паршивка - вчера вволю поиздевалась над напарником, терпи теперь - моя очередь пришла.
- В ожидании порки, говоришь... Хм. А, вы мне хорошую идею подкинули.- Кацураги задумчиво поправила прядь и исчезла в своей комнате.
Э! О чём это она? Я, конечно, понимаю, что мы все заслуживаем наказания за вчерашние безобразия и нпотребства, да и нет ничего зазорно в порке несовершеннолетних подростков. Но, мы, как-никак, пилоты Евангелиона, и...
- Командир, когда упомянула порку, то, в каком контексте? Неужели... ? - по мне, так лучше десять бодунов, месяц тренировок или неделя "губы", нежели один такой позор.
- В том самом! - Мисато снова нарисовалась в дверном проёме, залихватски хлестанув сложенным вдвое армейским ремнём. - В том самом, товарищи пилоты! Мне, сестрёнка, твой дядя, поведал, как поступил с тобой после того лихого заезда в Новосибирске.
- У-ииии... - МиниМи, с округлившимися от ужаса глазами, втянув голову в плечи, забилась в самый уголок дивана.
Не смотря на всю реальность угрозы наказания, меня начал душить невольный смех: так вот как был "очень недоволен" дядя Серёжа, когда узнал о том, кто полихачил на его "четырнадцатой"!
- Вспомнила, мерзавка? - с Кацураги теперь можно было писать картину "гестаповец, допрашивающий партизан". - Думаешь, не догадываюсь, с чем ты кока-колу мешала?
- Старша-аа-я сестр-аа. - жалобно протянула несчастная. - Я же только чуть-чуть... Немножко...
- Чуть-чуть? Немножко? По-твоему, несовершеннолетним теперь можно по чуть-чуть?- поигрывая орудием казни, опекун с неумолимостью дредноута двинулась к испуганно замершим подчинённым. - А, кстати, сколько раз понемножку? Ты? Синдзи? Аска?
Тут она метко подметила - пили мы немного, но часто.
- Бить ремнём пилотов Евангелиона, это... это неэтично! - возмутилась Сорью.
Зря она это, зря - не буди лихо, пока оно тихо. А, начальницу оперативного отдела сейчас тихим лихом никак не назовёшь.
- Та-а-ак, а кто это у нас голос подал? Младлей Лэнгли, если мне изменяет память. Праведница номер один... - ой не нравится мне эта ехидная вежливость. - Вчера, помнится, ты была сама скромность и умеренность. Особенно, во всём, что касалось употребления разного рода напитков.
Девушка сопроводила тираду звучным хлёстом ремня по ладони. Сие действо мигом произвело нужный эффект на того, кто ещё сомневался.
Вчерашние дерзкие хищницы выглядели теперь насмерть перепуганными грызунами. Пантера и львица превратились в бурундука и белку.
- Командир, ты сама, между прочим, пила наравне с мужиками. - понимаю, что могу огрести по полной, но подчинённых, пусть и таких непутёвых, в любом случае, надо выручать, да и самому как-то выкручиваться. - И, вообще, нам и так хреново. Поверь, этот бодун наказал нас не хуже всякой порки.
Хлясть! - прохладная длань опекуна смачно хлестанула по левому уху, и тут же с хрустом начала его выкручивать:
- Мне, как совершеннолетней пить можно! А, вот ты, мерзавец, опять попался! В зеркало посмотри и поймёшь - твоя похмельная рожа выдаёт с потрохами!
Ёпрст, вот это кровожадность!
- Ай, Мисато! - я попытался придать голове наиболее безболезненное при таких процедурах положение. - Признаюсь, был не прав. Виноват. Согрешил и сознаю тяжесть своего проступка.
- Думаешь, я тебе поверила? Ни фига! Вы у меня все трое получите!
- Слушай, Мисато, ты чего такая злая, а? Тебе что, выспаться не дали?
Хотя, по её виду не скажешь - по сравнению с нами, огурок. Даже подозрительно, как-то. Впрочем, Кацураги, помнится, и после моей днюхи была достаточно резвой.
- Как же, выспишься с вами, когда одна рыжая малолетка врубает на всю катушку телек. - фыркнула экзекутор, соизволив, наконец, отпустить мою ушную раковину. - Я, может быть, и нормально бы себя чувствовала, только вот, от вида моих подопечных и младшей сестрёнки снова плохо становится!
Слова "подопечные" и "младшая сестрёнка" в устах опекуна прозвучали как "подсудимые" и "обвиняемая". Соглашусь, вид у вышеназванных особ был ещё тот. Что у меня, что у Каору. Да и Аска тоже - пусть и смотрелась немка не так хреново как мы, но, по внешнему виду было ясно, что и её не миновал бодун суровый.
- Так, ладно. Пожалуй, с телесными наказаниями можно пока повременить. - и, отступив на пару шагов, свирепо оглядела подчинённых. - Думаю, сначала надо будет порядок в квартире навести. Так что, пункт номер один из списка дисциплинарных мер: всем троим - наряд на уборку. Так то, штрафники!
- Oh, Mein Gott! - Сорью с тоской обозрела беспорядок, царивший в комнате. Ну да, согласен - свинарник ещё тот. И это в зале! Scheisse! Engelhuren!
Про кухню же даже и думать не хочется!
Кацураги обернулась у входа в зал:
- Отпивайтесь шипучкой с кефиром и начинайте квартиру в порядок приводить.
- В-яяя-аа... - Четвёртая безвольным кулём сползла на ковёр.
Какая Мисато хитрая - устроила утро стрелецкой казни и оным макаром отвертелась от необходимости убираться с нами в хате. Теперь, провинившиеся подчиненные будут возиться с бардаком, а госпожа командир продолжит отлеживаться. А, ведь, вчера бедокурила раздолбайка наравне с нами. Эх, нет в мире справедливости!
Наше с Нагисой вялое вошкание среди посудных терриконов можно было охарактеризовать одной фразой - зомби за мытьем посуды. Впрочем, судя по отсутствию сильного громыхания в зале, дела у Аски шли не лучшим образом.
- Ополоснуться что ли в душе? - предположил вслух, протирая последние вилки.
- Хорошая идея. - откликнулась Четвёртая. - Чем мы хуже посуды?
Верно! Только бы эта мысль не пришла в голову Лэнгли. Тогда всё, на пару часов о душевой можно смело забыть.
- Ладно, МиниМи, я на помывку.
- Да куда ты так торопишься?
- Пока Сорью туда не забурилась.
- И что? - удивилась Каору. - Сходишь к Рэй или Габри, в мой душ.
Мысль конечно здравая, но я вчера уже вволю себя скомпрометировал:
- Ага, а потом Мисато месяц будет доставать расспросами - кто и какой мочалкой мне спинку тёр и каким шампунем голову мне намыливал! Не, нафиг, лучше сейчас потороплюсь.
Успеть-то я успел, только кайфовать под тёплыми струями пришлось под аккомпанемент неистового стука и возмущённых воплей Лэнгли, которой всё же стукнула в голову мысль ополоснуться под душем.
- Икари, сволочь, сколько можно торчать тут?! Мне тоже надо помыться!
- И что, Лэнгли? Я, между прочим, на кухне убирался, в самом грязном месте - так что мне в первую очередь надо мыться! - прикольно так перекрикиваться с этой врединой через закрытую дверь. Любую другую она бы уже попыталась высадить, но только не эту - прекрасно понимает, что самой потом мыться, а восстанавливать порушенное я ни за что не стану.
- А я убиралась в самом пыльном месте - в зале! И, вообще, девушкам надо уступать очередь! Икари, ты хамло бессовестное!!! Погоди у меня!!!
Ну вот - как материть, так Икари, как надо что, так - уже Синдзи. Прогресс, однако.
Так и не удовлетворив свою жажду мести, Лэнгли привычно оккупировала ванную. Мы же с кацурагинской сестрой (котора так же успела принять водные процедуры и вернулась, захватив с собой куклу) принялись неторопливо чаёвничать. Точнее - кофейничать, закусывая бодрящий напиток оставшимися со вчерашнего дня сладостями.
- Вот же дядя Серёжа гад. - заметила Нагиса бодро хрумкая какой-то печенюшкой. - Нахвастался сестре, как меня после тех покатушек шпындерял.
- Да ладно тебе на него бочку катить. - надо же, уже и голова не гудит. - Наверняка, Мисато сама первой поинтересовалась на счёт его фирменных способов воздействия на тебя.
- А ей это на хрен? - удивилась девушка.
- Так она же видит, каким влиянием на тебя пользуется Сергей Фёдорович. Как ты считаешься с его авторитетом.
- Попробуй не посчитайся. - недовольно буркнула МиниМи. - Этот медведяга как скрутит, так мигом забудешь, на какой по счёту планете солнечной системы живёшь.
Я хохотнул:
- Ну, и старшая сестра тоже захотела заиметь подобный авторитет в твоих глазах.
- Смейся, взводный, смейся. - зловеще покивала Каору. - Ещё не вечер. А, кто вечером смеяться будет, посмотрим.
- Младлей, не доводи до греха! А, то, ведь, у меня ещё не было возможности мой "Пернач" опробовать на деле. - опять она что-то задумала! Engelhuren, эта девушка когда-нибудь угомонится? На хрена нам Каору Нагиса, когда у нас Нагиса Каору есть?!
Хотя, что такого смертельного может придумать Мисато-штрих? Обманом в ЗАГС заманить? И, кому от этого хуже будет? Впрочем, неисповедимы пути Господни, неистощима фантазия у женщин из рода Кацураги - с этими девицами всегда надо ухо востро держать.
В дверь позвонили.
- Синдзи-и-и, открой!
- Иду! - ну что у опекуна за манера вопить дурным голосом через закрытую дверь?!
Ну-с, кто на этот раз к нам в терем ломится?
Первое дитя, лейтенант Рэй Аянами. Моя сестра. Бодрая, свежая, как лепесток сакуры в весеннем саду.
- Привет, Синдзи.
- Привет, Рэй, проходи.
- Ой, Рэй, какая ты бодрая! - умилилась высунувшаяся из кухни Нагиса.
- Вот именно! А, всё потому, что не пила! - заявила тут же высунувшаяся из своей обители Мисато. - Берите с неё пример, пьяньчужки болотные!
От кого это слышу, трезвенница ты наша.
- Ну так она же пай-девочка. - заметила выбиравшаяся из ванной Лэнгли.
- Ой, Аска, всё таки выбралась?! Я уж испугалась, что ты заснула там. - поддела немку командир. - Или поселилась навсегда, амфибия ты наша земноводная.