Крофту пришлось немного подождать, прежде, чем его попросили войти в кабинет управляющего. Когда же он вошел, он увидел что управляющей с интересом рассматривает его карточку. Крофт не стал терять времени и сразу приступил к делу.
— Я попросил свидания с вами по поводу одной сделки, с покойным сэром Джемсом Кардейном, которая имела место в вашем банке, — сказал он. — Из этой сделки произошло дело, над выяснением которого я сейчас работаю.
— В самом деле? — спросил управляющий, все время весьма внимательно слушавший. — Это дело профессионального характера?
— Да, и дело это очень серьезное. Вот в чем оно заключается: в ноябре месяце сэр Джемс прислал сюда в банк своего дворецкого Брассета с чеком на пятьдесят тысяч фунтов и просьбой дать пятьдесят банкнот по тысяче фунтов каждую. Вероятно, вам это известно?
— Лично, нет! — ответил управляющий. — Однако, кассир, конечно, знает. Я сейчас позову его сюда.
— Подождите минуту, — попросил Крофт. — Я только хотел спросить вас, не было ли в том, что я вам рассказал чего-нибудь необычного?
— Нет, — ответил управляющей. — Сэр Джемс был весьма состоятельный человек, миллионер, и всегда имел дело с крупными суммами. Мы знаем Брассета, ибо он часто приходил сюда по поручению своего хозяина. Кажется, он принадлежал к разряду слуг, которым всецело доверяют. Однако до того, как я пошлю за кассиром, не скажете ли вы мне, в чем дело?
— Дело в том, ответил Крофт, что в ту же ночь, т. е. 5-го ноября, банкноты эти были украдены и что мы узнали, об этом только вчера и совершенно случайно.
Управляющий казался очень удивленным.
— Украдены? Но у кого же и откуда?
Крофт дал ему необходимые объяснения.
ГЛАВА XXVI СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА
Управляющей, в высшей степени удивленный, протянул руку к звонку и готовился уже позвонить, но вдруг отдернул руку.
— Расскажите мне еще некоторые подробности, — попросил он. — Я теперь знаю, что Брассет пришел сюда по приказанию своего хозяина, получил по чеку пятьдесят тысячефунтовых банкнот и отвез их своему хозяину. Тот передал их адвокату Постлетуайту, которой был убит, а банкнот в его конторе не оказалось. Могу я вас спросить, каким образом вы все это узнали?
— Это очень сложная и запутанная история? — ответил Крофт.
И он рассказал своему собеседнику все события последних дней.
— Видите, — сказал он в заключение, — никто ведь, насколько нам известно, кроме Брассета, не знал, что банкноты находились у Постлетуайта.
— Вы не можете утверждать этого с достоверностью! — быстро ответил управляющий. — Брассет знал об этом только в том случае, если хозяин его рассказал ему это, когда позвал его к себе наверх после отъезда Постлетуайта. Думаю, что сэр Джемс ему рассказал об этом и доверился своему старому слуге. Однако, поговорим с кассиром.
Он позвонил и велел вошедшему на звонок клерку позвать кассира. Через несколько минут появился кассир.
— Полицейский надзиратель из Сельчестера, господин Крофт, производит расследование но одному делу, связанному с чеком, выданным покойным сэром Джемсом Кардейном и предъявленным...
— Четвертого ноября, — быстро сказал Крофт.
— Помните ли вы это? — спросил управляющий.
— О, да! — тотчас же ответил кассир. — Его принес дворецкий сэра Джемса, Брассет.
Управляющий обратился к Крофту:
— Пожалуйста, не угодно ли вам самому предлагать теперь вопросы?
— Прежде всего, — начал Крофт, —мне хотелось бы узнать следующее: принес ли вам Брассет чек при письме от сэра Джемса?
— Нет, — тотчас же ответил кассир. — Он вынул его из бумажника и предъявил его, дав при этом некоторые словесные объяснения.
— Какие же объяснения?
— Сэр Джемс просил прислать ему пятьдесят тысячефунтовых банкнот.
— И передать их Брассету?
— Конечно!
— Вам не показалась необычной эта крупная сумма?
Кассир слегка улыбнулся.
— Сэр Джемс часто имел дело с крупными суммами, — сказал он. — Так что в этом не было ничего необыкновенного. Брассета же я достаточно хорошо знал, и он постоянно исполнял поручения своего хозяина, когда тот жил в Доун-Хэд-Парке.
— Значит, вы передали ему банкноты?
— Не тотчас же, однако. У меня не было в кассе пятидесяти тысячефунтовых банкнот, и я должен был послать за ними в отделение государственного банка.
— Значит, ему пришлось долго ждать?
— Не очень. Я спросил Брассета, каким поездом он намерен вернуться в Сельчестер, и он назвал мне поезд, но я теперь не помню в точности, который. Однако времени было вполне достаточно, и он зашел за банкнотами около трех часов.
— А видел он банкноты или же вы передали ему их в запечатанном пакете? — спросил Крофт.
— Я дважды пересчитал их в его присутствии, — ответил кассир. — Затем я положил их в плотный конверт, и он спрятал его во внутреннем кармане своего пиджака.
— Еще один вопрос, — прибавил Крофт. — Записаны ли у вас номера банкнот?
— О, конечно! — ответил кассир. — Они тогда же были записаны!
Он вопросительно посмотрел на управляющего:
— Вам желательно иметь эти номера? — спросил он.
— Дело в том, — сказал управляющий, что господин Крофт только что рассказал, что банкноты эти украдены.
— Когда же? — спросил кассир.
— Господин Крофт предполагает, что они были украдены пятого ноября, т. е. на следующий день после того, как вы их выдали Брассету.
Кассир покачал головой.
— В таком случае у вора было вполне достаточно времени, чтобы сбыть их с рук, — сказал он спокойно.
Крофт продолжал:
— Как вы думаете, трудно ли было вору разменять эти банкноты?
Кассир посмотрел на управляющего, как бы давая понять, что тот может дать более исчерпывающий ответ на этот вопрос.
— Конечно, вы не сможете разменять тысячефунтовую банкноту в провинциальной лавочке, — сказал управляющий. — Но деловой человек легко мог бы это сделать, зная, куда нужно обращаться. Конечно, в данном случае, я не думаю, чтобы вор положил бы эти деньги на свой текущий счет, если у него был таковой. Но он мог легко сбыть их с рук. Особенно, принимая во внимание, сколько времени прошло с тех пор.
— Как же нам надлежит теперь действовать? — спросил Крофт.
— Нужно дать знать в государственный банк об этой краже, — ответил управляющий. — Лучше всего, если вы сами это сделаете. Вероятнее всего, банкноты уже окажутся в государственном банке.
— И вы думаете, что они совершенно беспрепятственно их разменяли? — спросил Крофт.
— Конечно, если их принес приличного вида человек, они обязаны это сделать, — ответил управляющей. — А вы можете быть уверенным, что тот, кто их украл, постарался поскорее сбыть их с рук. Между прочим, у вас есть подозрение на Брассета?
— Я предпочел бы не говорить еще о своих предположениях, — ответил Крофт. — Буду вам весьма обязан, если вы сообщите в государственный банк номера этих банкнот; я же зайду туда в течение дня.
— Я тотчас же пошлю туда специального курьера, — сказал управляющий. — Вас же я очень прошу держать меня в курсе дела.
Крофт обещал ему и, поблагодарив его, вышел из банка. Он посмотрел на часы: было ровно одиннадцать. Он подумал, что через час, повидав Брассета, он будет знать уже гораздо больше об этом таинственном деле.
Однако ему предстояло узнать много нового в течение ближайшего же времени: когда он переходил площадь Ватерлоо, он вдруг столкнулся с мелким сельчестерским купцом Стокделем. Тот заметил Крофта и удивленно уставился на него.
— А! Стокдель! Что вы тут делаете? — весело сказал Крофт.
Стокдель остановился, и Крофту показалось, что он как будто чем-то смущен.
— Приходится приезжать сюда от времени до времени по делам, господин Крофт, — был ответ.
— И вы не боитесь затеряться в этом громадном городе? — пошутил Крофт. — Опасно для таких провинциалов, как мы с вами!
Он рассмеялся и хотел идти дальше, но услышал, что Стокдель окликнул его. Когда они снова встретились, Стокдель посмотрел на него странным взглядом.
— В чем же дело? — спросил Крофт.
Стокдель оглянулся кругом на окружавшую их толпу. По-видимому, его смущало присутствие стольких людей.
— Господин Крофт, мне нужно рассказать вам нечто, имеющее отношение к этому убийству в Палланте, — сказал он, наконец. Я уже много раз хотел заговорить с вами об этом, но каждый раз меня как будто что-то удерживало.
Крофт ничем не выдал своего волнения. Оглянувшись кругом, он заметил неподалеку маленькую кондитерскую и предложил своему собеседнику войти и выпить чашку кофе. Когда они уселись за столик, Стокдель начал свой рассказ.
— Я надеюсь, что вы поймете, господин Крофт, почему я молчал до сих пор, — начал он.
— Не бойтесь ничего, — ответил Крофт. — Но послушайтесь моего совета и ничего не утаивайте!
— Нет, я расскажу вам все без утайки, — сказал его собеседник. — Поздно вечером в ночь этого убийства я зашел к Беннивеллю. Меня встретила экономка и сказала мне, что он уехал по делам на север. Я вошел на несколько минут, чтобы передать ей поручение, которое она обещала сообщить Беннивеллю. В то время, как мы разговаривали, дверь вдруг открылась и в комнату вбежал Беннивелль: он был в ужасном состоянии и трясся с головы до ног. Он мог только рассказать, что Постлетуайт лежит в своей мастерской весь в крови. Я пошел с ним через улицу в мастерскую старика, и тут мы убедились, что Постлетуайт действительно лежит убитым на ковре перед камином. Но руки и щеки его были еще теплые, и видно было, что он убит совсем недавно.
— Когда же, вы думаете, он был убит? — спросил Крофт.
— Не могу сказать вам, господин Крофт. Ведь я недостаточно сведущ в таких делах. Я заметил, что часы и цепочка его были украдены и что в рабочем кабинете были взломаны столы и жестяные коробки. Везде валялись бумаги и все было в страшном беспорядке. Беннивелль что-то искал в одном из столов: он утверждал, что у Постлетуайта были какие-то его бумаги.