Я: …вы же шутите, да?
Трисс: Ой, да не слушай ты их! Не стала бы я такого делать!
Все: Еще как стала бы.
Трисс: Ну нет!
Я: Ага. Поняла. «Убедитесь, что свидание будет веселым и безупречным».
Даже не замечаю, как за окном уже стемнело. Я жуть как устала, но это приятная усталость. Убивать Джонаса в «ГФ» и болтать с Лиамом классно, но есть что-то в хорошей компании девчонок, с которыми можно посмеяться, от чего моя увядающая болезная душа возвращается к жизни. И я сделаю что угодно, чтобы сохранить их. Даже если это значит, что завтра я скажу Тетушкам, что на Лиама есть аж две желающие.
* * *– Пара? – Лиам моргает, глядя на Элеонору Рузвельт так, словно она только что заговорила с ним по-русски.
На большой перемене Тетушки набрасываются на нас с Лиамом сразу за дверью нашего класса и гордо (но тихо, чтобы не афишировать всему миру) сообщают, что у него скоро будет первое свидание.
– Ага, – говорит Сара Джессика. – В этом же вся суть сервиса свиданий, нет?
– Очень хорошая пара, – добавляю я. Говорить это ему – все равно что кипятком горло полоскать. Краем глаза замечаю, как из класса выходят Трисс и Зоэлль, и что-то в животе сводит. Они улыбаются мне, и Трисс застенчиво смотрит на Лиама и тут же отводит глаза, гр-р-р. Ничего! Все нормально! Я все равно не могу встречаться с Лиамом, когда вся наша дружба построена на лжи.
– Да нет, я уверен, что пара подходящая, я просто… – Лиам странно смотрит на меня. – Не думал, что все будет так быстро. Тогда вы двое, значит, с моим профилем уже закончили? – И опять косится на меня.
Чего он на меня так смотрит? Кто ему разрешил так на меня смотреть? Так открыто, ранимо и вообще!
Опускаю взгляд на пол, а Элеонора Рузвельт с улыбкой сообщает:
– Ага! Твой профиль готов, он прекрасен, и тебя ждет как минимум два классных свидания.
Лиам осторожно кивает:
– Круто. И эти девушки, они, ну, они знают, что им попался я? Они не против?
Элеонора Рузвельт смеется:
– Где твоя уверенность? Ну конечно они в курсе. И не против. Итак, в эту субботу ты идешь на свидание с милой Триссиллой.
– О, ладно.
– Это радостное «О» или это «О нет»? – спрашивает Сара Джессика.
Я пялюсь на Лиама так пристально, что, кажется, почти могу видеть бегающие в его голове мысли прямо сквозь черепушку. В моих эмоциях полный кавардак. Не хочу, чтобы Лиам радовался, но и чтобы он расстраивал Трисс, если ему неинтересно, тоже не хочу. А-а-а-а! Ну почему человечить так сложно?
– Это просто… – Лиам задумчиво прикусывает губу, и мой пульс подскакивает процентов этак на 60. – Это, ну: «О, прикольно», вот такое «О». – Он медлит и смотрит на меня. Его взгляд вламывается в окна моей души (т. е. глаза) и читает все мои мысли. – А тебе… норм?
– Мне? – пищу я.
Элеонора Рузвельт и Сара Джессика теперь в упор смотрят на меня, боже мой, эти дети меня на полном серьезе пугают.
Я выдавливаю из себя смешок:
– А я-то тут при чем? Конечно, мне норм. Нормальнее некуда. Я сама норма. И вообще, есть идеи, куда ты ее поведешь?
Лиам захлопывает рот.
– Круто. Ну, можно будет попить кофе, я думаю.
В моем животе черная дыра. Не знаю почему: кофе – это довольно-таки стандартное первое свидание, мне следовало этого ожидать, но теперь я услышала эти слова непосредственно от него, и надвигающееся свидание стало слишком уж реальным. Каким-то образом мои губы двигаются и выплевывают слово «круть», как дохлую крысу, шлепающуюся на пол. Больше я это выдерживать не могу, так что говорю, что мне пора.
– Чего? Куда? Я думал, мы вместе на обед пойдем.
Я панически кошусь на Элеонору Рузвельт, которая уже откровенно ухмыляется.
– Ага, да, я просто только что вспомнила, что не закончила… домашку по алгебре, а ты знаешь мисс Тиан, ух, ахах. Увидимся! – И я быстро бросаюсь вниз по коридору. Глаза Лиама впиваются мне в спину всю дорогу.
Когда я залетаю в туалет, там, к счастью, никого нет. Так что я захожу в дальнюю кабинку, закрываю дверь и прижимаюсь лбом к стене. Весь разговор с Лиамом начинает немедленно проигрываться в голове на повторе. Выглядел ли он втайне довольным? Да нет, скорее ошарашенным. Может, даже разочарованным? Ага, размечталась. Вдруг жужжит мой телефон, и я обнаруживаю на экране оповещение от дискорда. При виде знакомой иконки тут же вскипают эндорфины, как и всегда, потому что это сообщение может быть только от одного человека.
Дрожжебой: Похоже, я скоро иду на первое свидание
Чувачел10: ОооООооООооо
Морщусь. Пацаны так пишут вообще? Или я теперь выгляжу странно и стремно?
Дрожжебой: О, привет! Это было быстро. Ты разве не в школе?
Ой, блин. Какое-то время смотрю на экран, пытаясь придумать, что ему сказать.
Чувачел10: Ага. Щас большая перемена прост
Запоздало думаю, что теперь Чувачел10 звучит как полный лох, который на большой перемене сидит один, ни с кем не разговаривает и пялится в телефон. Ну и ладно.
Дрожжебой: А, понял. Та же фигня
Чувачел10: Колись, что за свидание? С кем? Предвкушаешь?
Слишком много вопросов? Я не звучу, как навязчивый любопытный родитель?
Дрожжебой: Ахах, хз, предвкушаю ли. Но она хотя бы милая
Чувачел10: Найссс
Вот это точно было стремно.
Дрожжебой: Но вообще я рад сходить на свидание. Дома все плохо. Родители разводятся не столько полюбовно, сколько с ядерной войной, ахах
Чувачел10: Ух, блин. Сочувствую
Прикусывая губу, я резко начинаю ненавидеть сама себя. Сижу тут, дуюсь на родителей за то, что меня перевели в другую школу, а Лиам тем временем терпит ситуацию в сто раз хуже. Какая вообще разница, нравится он мне или нет? Будь я настоящим другом, я бы желала ему отлично провести время. Он это заслужил. Выдыхаю с обреченным свистом. Ну что ж, Трисс классная, так что я уверена, у них все будет классно.
Глава 13
– Кошмар какой, – взвываю я уже в миллионный раз.
– Ладно тебе, Нытик МакНытиксон, – не проявляет Касси ни капли сочувствия.
– Ны-ы-ы, ны-ы-ы-ы-ы.
Касси смеряет меня взглядом сквозь угольную маску для лица.
– С каких пор нытье буквально состоит из звуков «ныыы, ныы»?
– А вот с таких. – Я со вздохом падаю на кровать. – Ай, блин! – тут же подскакиваю обратно, но уже поздно: часть моей угольной маски размазалась по подушке. Мама живьем с меня кожу снимет. Ну что поделать. Я благодаря ей разбираюсь со всей этой внезапной драмой в своей жизни, ей придется потерпеть испачканную наволочку.
– Иди сюда, съешь еще кокосовое пирожное, – окликает меня Касси с пола, где она, как умный человек, сидит.
– Я тебя не заслуживаю.
– Не заслуживаешь. И тем не менее я здесь.
Не в силах сдержать улыбки, я спрыгиваю с кровати на ковер, где Касси разложила кучу лакомств, которые она притащила с собой. Я и правда ее не заслуживаю. Она столько всего с собой принесла: маленькие кокосовые пироженки с начинкой из теплого карамелизированного пальмового сахара, хрустящие соленые чипсы из маниока, обжаренная в яйце соленая рыбья шкурка и местные кофейные зерна в шоколаде. Последние, впрочем, могли быть ошибкой, потому что я закинула в рот сразу штук пять и теперь мое сердце скачет, как спущенная с поводьев дикая лошадь. Еще Касси притащила грязевые маски и набор для педикюра, но я очень убедительно заверила ее, что она не хочет приближаться к моим голым ногам.
– А почему ты просто не попросишь Тетушек, чтобы они свели тебя с Лиамом? – Касси выбирает кусок рыбьей шкурки побольше и осторожно пожевывает его, чтобы не насажать крошек на маску.
Я машу на нее руками. Я вообще последнее время много машу руками.
– По кочану! Ты меня что, не слушала? Я ему соврала…
– О том, кто ты онлайн, да. Все об этом врут.
– Но тут другое. Я же не фотографию подретушировала, чтобы выглядеть лучше, я ему сказала, что я парень.
– И что? Ты не обязана ему говорить, что Чувачел – это ты. Просто будь собой.
Таращусь на нее:
– А параллельно что, продолжать трещать с ним от имени Чувачела? Ну нет, я так не могу. Это отвратно. Мы же не просто играем, он мне еще много всего рассказывал. Личные вещи, про семью и все такое.
Касси вздыхает. Маска вокруг ее рта вся улеплена крошками. Не будь я так расстроена свиданием Лиама с Трисс, я бы посмеялась над тем, как мы обе нелепо выглядим в черных масках и крошках.
– Им там классно наверняка, – со стоном выдаю я и чуть было не валюсь на пол в приступе театрального драматизма, но вовремя вспоминаю, что не хочу извозить в угольной маске весь ковер. Блин, эти маски были плохой идеей, теперь я не могу ломать драму.
Касси смотрит на часы:
– Сколько они уже там сидят, час? Длинная такая свиданка с кофе.
Возмущенно смотрю на нее:
– Ты лучше не делаешь.
– Съешь еще пироженку. – Она запихивает ее прямо мне в рот.
– Целуются там небось. – Мой рот полон вкуснейшего пирожного и сиропа, так что у меня выходит скорее: – Мфу-ф-ф-уф фуф фуф.
– Целуются? – Не знаю, как Касси это разобрала, но смотрит она на меня так, словно я отрастила рога. – Ты реально думаешь, что они целуются на первом же свидании? Которое, напоминаю, проходит в кафе?