Попытки кабардинцев воспрепятствовать постройке крепости были расстроены Якобием и Фабрицианом, которые в сентябре 1779 года нанесли им совершенное поражение. Кабардинцы, усмиренные силою оружия, оставались ненадежными подданными российского императорского престола. Для водворения спокойствия в новоприобретенных странах на Северном Кавказе, после вытеснения турок из Крыма и принятия Грузии под покровительство России, императрица Екатерина II решилась принять самые энергические меры и, прежде всего, усилить войсками Кубанский и Кавказский корпуса, а затем, под их защитою, умножить русские поселения. Попытка к переселению ногайской орды, занимающей выгодные позиции перед Кубанью и действовавшей заодно с закубанцами, вызвала возмущение, прекращенное решительным поражением ногаев на р. Ее и Лабе Суворовым в 1783 году. Монголо-татарская орда была почти уничтожена и рассеяна, уже сказано, в сражениях при Урай-Илгасы, Керменчике и Сарычигере, а затем, в 1785 году, последовало Высочайшее повеление о порядке заселения переднего Кавказа, преимущественно по новой границе, казенными крестьянами из внутренних губерний, с выдачею на каждый двор по 20 рублей, а равно почтовой дороги от Черкасска до Моздока, с устройством почтовых дворов на расстоянии от 15-ти до 30-ти верст один от другого. Вместе с тем 14-го июля вышел манифест, призывавших селиться выходцев из кавказских гор и иностранцев в городах и селениях Кавказского наместничества, созданного в том же 1785 году. Переселенцам обещано свободное исповедание веры и права российских подданных, с освобождением их от взноса государственных податей на шесть лет. Наместничество торжественно открыто 18-го января 1786 года. Главным городом назначен Екатеринодар – крепость на Малке; крепости же Георгиевск, Александров, Ставрополь, Кизляр и Моздок стали уездными городами. Наконец, усиливавшийся фанатизм кавказских горцев надеялись ослабить образованием милиции из кабардинцев и ингушей, но из такого проекта ничего серьезного не вышло; вспыхнувшая война с Турцией показала, что подобный способ подчинения горских народов Кавказа был несвоевременным, во всяком случае, сбор подобных милиций не состоялся и милиционеры действовали заодно с врагами России.
При таких условиях организован был Кубанский егерский корпус, участие которого в предстоящей войне с турками и черкесами ознаменовано рядом блестящих действий на Кубани.
Военные действия Кубанского егерского корпуса в войнах с Турцией и с черкесами
Начало устройства Кубанского егерского корпуса совпадает с возникновением Кавказского наместничества. Заселение Кубанской окраины Волгскими, Хоперскими и Донскими казаками, а также отставными солдатами приводило в смущение черкесские народы, необузданные еще своею дикою свободою. Тяжело отозвалось в горах Кавказа выселение татар из Крыма и поражение ногайской орды, остатки которой искали убежища между черкесами. С Ших-Мансуром, потерпевшим неудачу в Чечне, после нанесенного ему поражения на Тереке, оставалась толпа отчаянных бездомных кумыков, чеченцев и абреков, человек с тысячу, с которыми нетрудно было справиться. Но лжепророком решила воспользоваться Порта, готовившаяся к войне, и в начале июня 1787 года Ших-Мансур, подстрекаемый подобными ему мусульманскими фанатиками и авантюристами, которым терять было нечего, оставил Чечню и появился за Кубанью, среди черкесов, которыми был принят с распростертыми объятиями. В план предстоящей войны Порты с Россиею входило поднятие черкесов и вообще закубанских мусульман, чтобы, при помощи их, оттеснить русских от Кубани и Азовского моря и прогнать их из Крыма.
27-го мая 1786 года генерал-поручик Потемкин предписал:
1-му батальону Кубанского егерского корпуса, под командою подполковника Вреде (потом Финка), входящему в 1-й батальон Бутырского полка, вместо Мажар, зимовать на Бештагирском редуте;
2-му батальону Бутырского полка, под командою подполковника
Рауциуса, входящему во 2-й батальон Кубанского егерского корпуса, зимовать во Владикавказе; 3-иу батальону Кубанского егерского корпуса, в команде премьер-майора Кривцова, входящему из 1-го батальона Селенгинского полка, зимовать в Науре; 4-му батальону Кубанского егерского корпуса, в команде премьер-майора и кавалера Келлера, составляющему 2-й батальон Селенгинского полка, зимовать в станицах (по Тереку). Каждому батальону в означенных местах заготовлять сено. (Моздок. арх.).
Бутырский полк, занимавший крепость Московскую, мог быть передвинут на новые места не прежде прибытия на смену его Нарвского карабинерного (потом драгунского) полка. Между тем, князь Потемкин, ожидавший серьезных событий на Кубани, предписал командовавшему войсками кавказского и кубанского корпусов ускорить сосредоточение Кубанского егерского корпуса, расположив его таким образом, чтобы егеря, в случае надобности могли быть обращен в ту или другую сторону. (Журн. кн. Потемкина).
Положение незначительного числа русских войск от Владикавказа до Ставрополя, летом 1786 года было крайне затруднительным, вследствие усилившихся набегов закубанцев, производивших своими варварскими действиями большую тревогу в русских колониях, едва начинавших свое существование. В октябре 1786 года партия черкесов в 2000 человек сорвала пост в 20-ти верстах от Донской крепости и учинила по дороге к Черкасску разные злодейства. В ноябре того же года такой же значительный отряд закубанцев с пушкою (вероятно турецкою), переправившись через Кубань, разбил наголову три донских полка, шедшие на линию по приказанию князя Потемкина. В январе 1787 года новая партия прокралась за Кубань и произвела большую тревогу в малообеспеченных новых русских поселениях. «Всегдашнее подвержение поселенцев в губернии Кавказской набегам закубанским, писал князь Потемкин, довольно доказывает, особенно же в теперешних обстоятельствах, что рано они там поселены. Кажется нужно будет ближайших к границам подать (назад), дабы их обезопасить и лишить корысти закубанцев». (Письма кн. Потемкина).
На Кубанской стороне оказалось нужным увеличить число войск и назначить начальником линии генерал-аншефа Текели, а Кубанский корпус, в виду «важности предполагаемых в Кубанской стороне на случай предприятий», поручен барону Владимиру Розену, молодому генералу, оказавшему отличия в первой Турецкой войне, в чине подполковника Бутырского полка[12]. В состав Кубанского корпуса вошли: два пехотных полка— Низовский и Воронежский и Кубанский егерский корпус, два полка драгунских – Владимирский и Нижегородский и два донских; артиллерии 16 полевых орудий, кроме полковой; кроме того атаману Войска Донского генерал-поручику Иловайскому, приказано собрать Войско Донское и быть в готовности к движению в состав Кубанского корпуса. Кубанские егеря вступают под непосредственную команду барона Розена, но должны быть расположены между войсками Кубанского и Кавказского корпусов таким образом, чтобы, в случае надобности, могли быть обращены в ту или другую сторону. 3-му и 4-му батальонам приказано идти поспешным маршем с Терека (от Кизляра и Каргалинской станицы) к крепостям Московской и Ставропольской; 2-му. батальону, до разъяснения обстоятельств, оставаться во Владикавказе, а 1-му приблизиться от укрепления Александровска на Кубани.
Дело у Темишбека 7-го апреля 1787 года. Первое столкновение егерей Кубанского корпуса, остававшихся, однако, еще в форме мушкетер и вооруженных теми же пехотными ружьями, произошло с значительной партией черкесов и других закубанских татар на Кубани, у Темишбека, в том месте, где Кубань делает поворот на запад.
Подполковник Финк, имея под руками свой 1-й егерский батальон, два эскадрона карабинеров и 700 казаков, получил сведения о движении громадного скопища закубанцев, чтобы, пробившись сквозь линию, разорять наши поселения в окрестностях нынешнего Ставрополя, переправился через Кубань против Темишбека и занял выгодную позицию. Черкесы и ногайцы, не взирая на неоднократные дерзкие атаки, были отражены огнем, так называемых егерей с таким успехом, что потерпели совершенное поражение и, преследуемые казаками и карабинерами, поспешно удалились в горы. Вся наша потеря ограничилась двумя ранеными[13].
Не удались также попытки прорваться к Северной крепости другого такого же многочисленного скопища горцев в июле месяце того же 1787 год.
В то же время уже выяснились вполне неприязненные отношения к нам Порты, благодаря подстрекательствам которой увеличилась дерзость черкесов и их хищнические набеги по сю сторону Кубани. Генерал-поручик Потемкин, до прибытия Текели, назначенного на его место в апреле месяце, но продолжавшего с разрешения князя Потемкина жить в своей деревне (близ Днепра), сосредоточил войска Кавказского корпуса от Бештовых гор по р. Подкумку и далее на север, в земле волгских казаков, дабы, прикрывая линию от самой вершины Кубани, можно было бы подкрепить войска Кубанского корпуса барона фон Розена, расположенного на р. Ее, против средней и нижней части Кубани, или обратить их в Кабарду, жители которой обнаруживали неприязненность. В укреплениях на линии усилены гарнизоны, на сторожевых постах построены башни с бойницами и при каждом из них предписано иметь три маяка: с приближением партии менее 100 человек – зажигать малые маяки, более 100 и до 300 человек – средние, и, наконец, при появлении партии до 1000 человек – большие маяки.
Кубанскому егерскому корпусу предписывалось занять следующее положение: 1-му батальону – оставаться в лагере при урочище Ей-Карасун (на Ее) и туда же двинуться из Ставрополя 4-му батальону; 2-му батальону – следовать от Владикавказа к Московскому укреплению[14], и туда же идти из кампамента на Егорлыке 4-му батальону(Моск. Отю. Арх. Гл. шт.).
2-й и 3-й батальоны, занимая позицию на левом фланге (у кр. Московской) Кубанского корпуса, должны были подкрепить войска Кавказского корпуса, если бы закубанцы сделали покушение в ту сторону В то же время Иловайскому предписано князем Потемкиным «о устремлении внимания своего к Кубани», для чего донцы должны были быть готовы отражать набеги закубанцев, «отвадить их посещать наш берег».(