Мозд. арх.).
Соединение обоих корпусов последовало спустя почти две недели, 9-го октября, при Зане, после чего Текели расположил свои войска на р. Кулаковой, теряющейся в болотах, прилегающих к р. Кубани.
Черкесы, занимая лесистые высоты противоположного берега, тревожили фуражиров частыми нападениями. Для удаления горцев двинулся вверх по р. Кулаковой полковник Герман с двумя батальонами егерей и казаками; тут он наткнулся случайно на 500 татар, спешивших в Анапу. Завязалось дело. Толпы абазинцев спустились с гор, чтобы оказать помощь татарам. Но в это время подполковник Финк с 1-м батальоном кубанских егерей ударил на абазинцев с левого фланга, а казаки с правого; абазинцы были выбиты из ущелья, селения же их были большею частью истреблены. У нас убыло несколько человек.
Дальнейшее движение Текели на протяжении 100 верст затруднялось беспрерывными нападениями горцев из ущелий. Егеря Кавказского и Кубанского корпусов отбивали дерзкие нападения предприимчивого неприятеля огнем штуцерных, поддерживаемых атаками сомкнутых частей своих батальонов. Порядок движения от урочища Лесной стан до Анапы был следующий: впереди шел небольшой авангард, за авангардом двигался резерв из двух батальонов кавказских егерей и 300 драгун, под командой Германа, в трех колоннах, приготовляя и очищая дорогу кубанской части войск; за нею следовал Кавказский корпус; наконец, подвижный магазин, прикрытый арьергардом в 1500 человек пехоты и конницы. (Рукоп. Воен. уч. арх. и отд. Москов.).
Передовые части и резерв Германа прибыл к Анапе вечером 13-го октября и на другой день Герман с егерями, поддерживаемый двумя полками драгун и казаками, подошел к Анапе для обозрения. Тогда по сигналу из Анапы спустились с окружающих гор с невероятною быстротою шапсуги и натухайцы с 11-ю орудиями, а из крепости выступили янычары. Несмотря на успешный огонь егерей, засевших за кустами и камнями и поражавших янычар, положение отряда Германа становилось критическим, но ему удалось, под прикрытием огня артиллерии, расположенной за озером Бучур, отвести войска свои назад. Вскоре прибывший к месту боя генерал Талызин с кубанской частью занял хорошую позицию между морем и высотою и открыл огонь по неприятелю, вышедшему из крепости. Обе стороны ограничились канонадою, которая прекратилась с наступлением ночи и наши войска заняли позиции в горах между морем и кубанским лиманом.
Текели, однако, не мог решиться овладеть Анапою, не смотря на то, что укрепления ее были довольно слабы; но у нас не было орудий соответственного калибра, запас продовольствия был ограничен, а между тем уж наступало ненастное время. Поэтому 17-го октября после трехдневных бесплодных стычек, оба корпуса двинулись в обратный путь: в авангарде и арьергарде шли по два батальона гренадер и егерей с частью драгун и казаков; кубанская часть Талызина двигалась за авангардом Германа. Текели привел оба корпуса к переправе у Заны 28-го октября благополучно и, прежде чем перейти на правый берег Кубани, отправил в горы бригадира Бергмана и Германа с егерями обоих корпусов для уничтожения селений в горах.
Переправа через Кубань по парому у Заны происходила 30-го и 31-го октября. Талызин, дождавшись егерей Кубанского корпуса, направился со своей частью к Дону, где и расположился на зимних квартирах на новой линии. Кавказский же корпус Текели зимовал на пространстве от Ставрополя до Кизляра.
В кампанию 1788 года, как видим, егеря Кубанского корпуса принимали весьма деятельное участие; особенно выделялись своими успешными действиями 1-й и 2-й батальоны, т. е. бывший Бутырский полк. Несмотря на краткость реляций, достаточно видны образ действия егерей и громадная от них польза в войнах против горцев. Стрелковую цепь составляли егеря, вооруженные штуцерами; своим метким огнем егеря, поддерживаемые сомкнутыми частями пехоты, облегчали переправы, выбивали горцев из ущелий и, вообще облегчали движение отряда по местности крайне неудобной даже для движения пехоты. Горцы дрались отчаянно и нелегко уступали занятые ими сильные позиции. Не прошло и двух лет после сформирования Кубанского егерского корпуса, как бутырские мушкетеры обратились в ловких и искусных стрелков, поражавших отважного и предприимчивого противника метким огнем и дружною атакою в штыки. Таковы были действия 1-го батальона, не раз отличавшегося в эту трудную кампанию своим мужеством. 2-й батальон, действуя с искусством на переправе через Кубань, 11-го сентября, под командою Герварта, принявшего команду после смерти храброго командира Рауциуса, оставался во всю кампанию 1788 года у Петровского ретраншемента, а по окончании ее отошел к Ростову, где находилась главная квартира командующего Кубанским корпусом.
Следует, однако, заметить, что егерские батальоны были в значительном некомплекте. Так во 2-м батальоне состояло офицеров и нижних чинов 521 (вместо 998), а именно: здоровых— 475, больных – 37 и у надзирания – 9. Некомплектом страдали все полки Кавказского и Кубанского корпусов. Поэтому в ротах было на лицо не более 85 человек. Вероятно, по причине значитель-нога расход в людях на разные командировки, в 1788 году положено иметь в ротах гренадерских и мушкетерских по 240 человек (вместо 136), а в егерских по 216 (вместо 136). В батальоне определено иметь по четыре роты, вместо шести. Таким образом сила егерского батальона определена в 864 человека, т. е. егерский батальон увеличен на 50 человек (а мушкетерский почти на 150).
Результатами кампании 1788 года на Кавказе не были довольны ни князь Потемкин, ни императрица. Текели обвиняли в отсутствии энергии. Оба корпуса Кубанский и Кавказский должны были образовать особую армию, главное начальство над которой было поручено графу Салтыкову. Главнокомандующий по части хозяйственной и инспекторской подчинялся военной коллегии, а по делам военным находился в полном подчинении князя Потемкина. Но граф Салтыков не торопился прибытием в армию; поэтому до половины 1789 года она оставалась, по прежнему, в команде генерал-аншефа Текели.
Военные действия на острове Тамани в 1789 году. В кубанской стороне до конца лета все было спокойно. Егерские батальоны Кубанского корпуса, состоя под ближайшею командою генерал-майора Бергмана, в течение лета занимали лагерное расположение по бассейну реки Ей; а именно: 1-й, подполковника Финка, – у Карантинного редута, при Ейском укреплении; 2-й, подполковника барона фон Герварта, – при Усть-Кугей-Ейке (где в прошлом году в начале лета был 1-й батальон); 3-й, подполковника Кривцова, – сначала на реке Кавалер-Ейке, а потом при Ейском укреплении, вместе с 1-м батальоном; в последнем пункте расположен был и 4-й батальон Ребиндера. В конце июня генерал-поручик Талызин был уволен в отпуск по болезни, а на его место начальником Кубанского корпуса был назначен снова Владимир Иванович барон Розен, бывший уже в чине генерал-поручика.
Талызин, расставаясь со своим корпусом, благодарил особым приказом всех начальников, офицеров и нижних чинов, подвиги которых «свету стали известны». «Штаб и обер-офицеры успехами своими в возложенных на них должностях и в приведении в порядок каждому, ему принадлежащего, заслуживают внимания, храбрость и неустрашимость нижних чинов не могу также оставить без похвалы; признаюсь, что я с удовольствием имел честь командовать сим корпусом». (Прик. 30-го июня 1789 года).
Между тем турки, усилившие крепости Суджук и Анапу новыми войсками, стремились утвердиться на острове Тамани. Поэтому князь Потемкин предписал барону Розену (2-го июля 1789 г.), оставив надлежащие силы при Ейском укреплении и поддерживая связь с отрядом Булгакова, занимавшего пост против устья Лабы, следовать сухим путем к Тамани, оттуда вытеснить турок вместе с частями Таврического корпуса. Для экспедиции на остров Тамань барон Розен назначил 1-й, 2-й и 3-й батальоны Кубанского егерского корпуса; с последним сам выступил из Карантинного редута 27-го июля и, следуя в прямом направлении до Римского редута на Кубани (276 верст), достиг его 14-го августа. После трехдневного отдыха, отряд Розена двинулся правым берегом Кубани и, преодолел немалые затруднения при переправах через р. Эрик и черный Проток, 29 – го августа достиг до Темрюкского дефиле, покрытого водою на полтора аршина глубины; солдаты проходили это место вброд, и весь отряд с тяжестями прошел это место в течение недели; не ранее 8-го сентября отряд Розена прибыл в г. Тамань, пройдя в 40дней 403 версты. 1-й и 2-й батальоны были посажены на суда и прибыли в Тамань в начале сентября, а 4-й батальон был оставлен в Ейске.
Барон Розен занял посты на Бугасе у Екатерининского шанца и 13-го сентября, действием артиллерии и стрелков отбил турок, пытавшихся перебраться через Кубанский лиман. Турки, однако, владели уже стрелкою, где имели батарею на четыре орудия. Овладеть стрелкой генерал-аншеф Коховский приказал отряду полковника Дашкова, который прибыл к Тамани на 25-ти лодках 1-го октября. 12-го октября были окончены четыре русские батареи, которые в тот же день открыли огонь по турецкому укреплению. Тогда же отряд Шица, в составе которого состояли 2-й и 3-й батальоны кубанских егерей, обогнул на судах косу и, высадившись на берег, должен был атаковать в тыл турецкое укрепление. Турки не дождались атаки: они бросили свои окопы и бежали к судам, чтобы отплыть к Анапе. Между тем нашей артиллерии удалось зажечь часть неприятельских судов, остальные восемь судов с артиллериею, бывшей в окопах, удалились в Анапу. Турки, не имевшие возможности сесть н суда, бросились бежать к Анапе; вдогонку за ними для преследования бросились кубанские егеря и охотники, но не могли настигнуть быстро уходивших турок, успевших укрыться в лесистых горах, окружавших Анапу. (Арх. Мозд., воен. Учен. арх. и моек. отд.)[16].
После проведения двух кораблей через пролив Еникальский и разрушения турецких укреплений, Розен со своим отрядом возвратился на правый берег, а затем Кубанский егерский корпус занял зимние квартиры в окрестностях Таганрога (2-й батальон) и на Дону (1-й, 3-й и 4-й батальоны).