— Скорость держи порядка пяти, я успею отслеживать, буду говорить в метрах. — Гера включился в работу. — Семь, лево пять, шестнадцать. Право три, девять, минус…
Клавдия смотрела только на приборы, полностью доверяя своему штурману, машина спокойно рассекала воду, со стороны казалось, что кто-то заставляет водителя рисовать странный узор на воде. Но на самом деле Герман вел машину по одному ему известным намывам песка и мелям, которые он изучил с помощью сканера.
— Сто восемьдесят пять, право один, сто пятьдесят, плюс, лево пять, плюс, — монотонно продолжал Герман. Он тоже не смотрел на дорогу, полностью контролируя ситуацию по сканеру.
Даже не попытавшись пробуксовать, машина легко выбралась на противоположный берег.
— Сколько смотрю на ваше шаманство, столько и удивляюсь, — прервал молчание Тимур. — Молодцы.
— А то! — улыбнулась Клава.
Машина еще касалась воды задними колесами, и словно последний подарок, раздался всплеск, и на черной поверхности реки вспух бугор. Как будто громадное бревно, из-под воды выскочило веретенообразное туловище, в отчаянном прыжке пытаясь достать машину и, скользнув слизистыми челюстями по бамперу, опять скрылось в воде.
— Во! Не врали мужики, — встрепенулся сталкер. — Такие есть сомы тут!
— Хорошо, что он нам колеса не откусил, — угрюмо произнесла Клава. — Только, Тима, ни слова про уху!
— Так! — призвал к порядку Малахов. — Я вот как-то в детстве читал один роман фэнтезийный, там автор, чтобы как-то унылый сюжет разукрасить, все время заставлял двух гномов ругаться между собой по всяким мелочам. Чтобы читателю весело было. Давайте договоримся — гномов не надо. Хватит об одном и том же.
Без всяких комментариев Клава отправила машину в дорогу. Поколесив слегка по буеракам, «Патриот» выскочил на шоссе, ведущее к кладбищу техники. Было видно, что когда-то здесь была очень хорошая дорога — широкие бетонные ленты, разделенные полосой бывшего газона. Сталкер, казалось, потерял всякий интерес к происходящему и подремывал на своем месте.
— Сухой, а что, железок кидать не надо? — поинтересовался Тимур.
— Да зачем, это, считай, и не Зона. Она тут так, для виду расползлась, — вяло отозвался Сухой.
И тут, как нарочно, машина влетела в узкую полосу марева.
— Вот видите, совсем из Зоны выскочили, — сказал сталкер.
Вокруг опять стояла мокрая беспросветная осень, и не было никакого снежка и синего неба. Не успели все как следует осмотреться, а полоса тумана опять скрыла на мгновение машину, и за окном в который раз все поменялось. Стоял солнечный весенний день, деревья наливались легким зеленым цветом, какой бывает перед тем, как распустятся почки. Небо было по-весеннему белесым, и только далеко на востоке сгущались тучи.
— Вот Зона резвится опять, — бесстрастно прокомментировал Сухой. — Только что-то не так там, над Саркофагом, вроде как выброс, но какой-то уж угрюмый.
— Это ты про те облака? — спросил Малахов. — Уровень радиоактивности вроде не высокий.
— Да не в миллирентгенах дело, все меняется вокруг, а как — поди предугадай, — ответил сталкер. — Но сюда не дойдет. Оно обычно в сердце Зоны оседает.
Уже возле самой свалки Клава свернула налево на узенькую грунтовку.
— Ну вот и прибыли! — Клава остановила машину, ожидая дальнейших указаний Вадима.
— Сухой, ты же Гасло хорошо знаешь, может, позовешь его, а то испугается чужих людей? — попросил Вадим.
— Да зачем мне его звать? Остановимся, костерок сделаем, он и сам придет. На запах. Все равно здесь ночевать, — Сухой на секунду задумался, потом продолжил: — Надо туда, к вертолетам, ехать. Там лучше стать.
Клава в ответ на утвердительный кивок Малахова двинулась, осторожно объезжая ряды техники, к тому месту, где, бессильно опустив лопасти, стояли мертвые вертолеты.
— Эко мародеры поработали. — Герман даже присвистнул. — У каждой машины капот открыт, все выломано.
— Так жить-то всем хочется, да и не станут на базаре потом проверять — фонит или нет шланг маслопровода или, там, генератор, — спокойно ответил Сухой. — Давно это было. Лучевую болезнь от фонящего карбюратора не получишь, а если кто и получит ведь жаловаться не пойдет. Времена такие были…
— А зачем половину лопастей потырили? — Гера не мог спокойно смотреть на технику, которую словно нарочно бросили здесь умирать. — Лопасти на базаре не продашь!
— Крышу ими хорошо крыть. Тут, если по Зоне походить, можно найти пару хатынок с такими крышами. Легкие и прочные. — Сталкер неожиданно подергал за рукав Малахова. — Вот тут станем. Хорошее место.
Место и вправду было неплохое. До ближайшей колонны ржавых БТРов было метров пятьдесят, и фюзеляжи вертолетов от этого места находились почти на одинаковом расстоянии, создавая нечто похожее на полянку.
— Ну что, привал, наверное. Выгружаемся! — отдал команду Малахов. — Тимур, ты шашлыком угрожал? Давай с Сухим за дровами, а мы пока обустроимся.
— Есть! — с радостью отозвался Тимур.
Он достал из багажника небольшой топор и легкую струнную пилу.
Пила немедленно привлекла внимание Сухого. Он взял из рук Тимура свернутую кольцами стальную нить с насечками. Потрогал пальцем, примерял рукоятки, которыми оканчивалась пила. Удовлетворенно хмыкнув, он вернул ее назад.
— А что, Сухой, тут в лесу нет гадостей всяких? — поинтересовался Рымжанов, когда они были уже на полпути к опушке леса.
— Да сказал же я, тут и не Зона почти, но вот мужики сказывают, техника иногда бузит. Умирать никому не хочется. Только прошу — не называй обитателей Зоны гадостью. Они обидеться могут.
— Не буду, не буду. А в каком смысле бузит? — не понял Тимур. — С плакатами на обочину выходит? Бензина просит?
— Тебе бы все смеху… смешинки, — угрюмо произнес сталкер. — Стонет иногда ночью, иногда клаксон бродячий ходит. Ну, это надо у Гасла спросить. Он тут свой.
— Понятно, — произнес Рымжанов. — Ну что, давай завалим сосенку и…
— Нет, лучше сушняка набрать, — отрезал Сухой.
— Это почему? Смолы меньше? Или опять какие-то таинства Зоны?
— Да какие, на фиг, таинства? — рассердился Сухой. — Разжигать легче. Тащить проще. Тут же туристов не бывает, никто сушняк не тянет.
С сушняком и вправду проблем не оказалось, и, набрав охапку толстых веток и пару бревен, Сухой с Тимуром вернулись к машине, где уже был разбит небольшой лагерь.
Тимур оставил сталкера разводить костер, а сам принялся без лишних слов разделывать мясо.
— Центр говорит, что в данный момент Зона полностью закрыта облачностью. — Малахов вернулся к костру после сеанса связи. — Но нас отслеживают по датчикам.
— Самое интересное, что никаких нарушений видимости в Зоне нет. — Гера в это время работал со сканером. — Гасло, судя по всему, затаился метрах в пятидесяти от нас. Вон в тех автобусах. Биоактивности вокруг не наблюдается. Словно все зверье по норам разбежалось.
— Ну, я думаю, скоро на запах сбегутся, — отвлекся от мяса Тимур. — Гасло как минимум.
— Тема, ну как так можно, — вдруг возмутилась Клавдия. — Ты зачем пальцы облизываешь, они же в крови! Это же свинья, там такое может быть…
— Да я анализ делал, все в порядке, — отшутился Тимур, но было видно, что он смутился. — Я просто процессом увлекся…
— Кстати, Сухой, а тут темнеет нормально? Вовремя? Или тоже свои законы? — Малахов стал разжигать костер, впрочем, не очень сноровисто.
— Пока не жаловались. Да и полнолуние завтра, ночью так светит, что фонаря не надо.
— Ой, ребята, а откуда тут котенок? — вдруг раздался голос Клавы, которая в это время доставала из багажника все необходимое для ночлега.
И вправду, метрах в трех на открытом пространстве сидел спокойный белый котенок и смотрел на людей. Он, видимо, почувствовал внимание женщины и жалобно мяукнул.
— Ишь ты, такой смешной. — Клава решила накормить гостя и направилась к нему.
— НАЗАД! — заорал Сухой диким голосом.
В два прыжка он настиг Клаву и повалил ее на землю.
— Ты что? Ошалел? — Клава легко вывернулась из-под Сухого. — Что тебе котенок сделал?
— Да подумай ты, женщина, откуда здесь котенок?! — Сухой успокоился только тогда, когда оттянул Клаву поближе к машине. — Это «морок»! Смотри!
Сухой подошел к тому месту, где Тимур на развернутой клеенке разделывал мясо. Взял одну из костей и с силой кинул ее в котенка. Когда кость, казалось, достигла цели, на том месте, где только что был милый котенок, фонтаном вздыбилась земля, образовав воронку, и из отверстия в центре земли взлетело веретенообразное туловище с мерзким трехстворчатым ртом, набитым мелкими костяными пластинками. Оно не успело еще скрыться, как сталкер всадил в него несколько пуль из карабина. Не отстал и Малахов, успев за это время перехватить из-за спины свой автомат. Частая очередь скорострельного оружия прошила чудовище. Дико воя, оно скрылось в своей норе.
— И что теперь? — грустно произнес Тимур. — Пикник окончен?
— Его пулей не возьмешь, но сюда он не вернется. Он гадкий и пугливый. Небось уже черт-те куда по своим ходам урыл. А у вас гранаты есть? — спокойно спросил Сухой. Сталкер оставался совершенно невозмутим, как будто только что не было «морока» и стрельбы. Вроде как все в порядке.
— Да найдем что-нибудь и получше гранат. — Вадим порылся в багажнике и достал приличный по весу заряд пластида. Воткнув в него радиовзрыватель, он направился к воронке и, глянув бегло в нее, бросил в дыру заряд.
— Тимур, накрой свою стряпню, еще песка нанесет, — Вадим подождал, пока и Тимур, и остальные прикроют все разложенное на земле защитной пленкой, и после этого нажал кнопку подрыва. Видимо, заряд упал достаточно глубоко. Большого выброса не произошло, только, поглощая дыру, просел грунт.
— А говорил, тут не Зона даже. Мол, не опасно. — Клава укоризненно посмотрела на сталкера. — Предупредил бы, и все нормально было. Не пришлось бы валять меня по грязи. Но все равно — спасибо.
— Да разве это опасность? Просто знать надо. Я ж не могу все предусмотреть, — примирительно сказал Сухой. — Ладно, «морок» не вернется, второго рядом не бывает. Так что теперь, я думаю, точно не опасно. Пожалуйста.