— Ну и? — не понял Гера.
— Если вспомнить размеры этого самого «Стейера», то он как раз в такую конструкцию намертво встанет. А потом его можно еще зафиксировать. Откуда эти деревянные клинья на полу?
Действительно, на рыжем от сурика железном листе валялось несколько аккуратно вырезанных деревянных клинышков. Клинышки были примяты с боков и испачканы ржавчиной. Такие следы должны были остаться в том случае, если бы клинья вгоняли куда-то. Торцевая часть клиньев была расплюснута — клинышки загоняли с усилием, стараясь зажать ими какой-то предмет.
— Вот и получается, что некто, не могу сказать, с какой целью, закрепил здесь винтовку как целеуказатель. Идея, конечно, идиотская, но кому-то это, видимо, было надо. — Малахов говорил убедительно. — Так что у нас есть некая зацепка.
Вадим изложил свою гипотезу и посмотрел на Геру, ища поддержки. Гера покачал головой, видимо, не совсем веря в такое решение загадки.
— Так что теперь? Такую же винтовку искать?… — Сухой обрадовался. — У меня есть знакомый в «Ириш-пубе», он за пару недель все что хочешь достанет. Пошли к нему, да?
Действительно, если сейчас кинуться искать аналогичную винтовку с лазерным прицелом, то визит к тоннелю мог быть отложен на неопределенное время.
— Нет, мы обойдемся и без этого! — резко отмел прожект Сухого Малахов.
— Я вот что думаю, винтовку эту Бай тут приделал, — неожиданно заявил Сухой.
— Что? — Гера глянул на сталкера, как на больного. — Какой Бай? Ты что?
— Память у тебя короткая! Все же видели, как по бульвару Бай на «ситроене» ехал? Кота искал, наверное. Он то выход ищет, то кота. Видели? Видели! Так вот он, видимо, и соорудил тут все! — излишне уверенно заявил Сухой.
— Стоп, погоди, что за бред ты несешь? — остановил Сухого Вадим. — Какой Бай, какой «ситроен»? Какой кот?
— А то, что надо его сейчас поискать и все у него выяснить! — не унимался Сухой. — Давайте мы сейчас поедем в гостиницу, раз Бай ехал по городу, то он через пару дней точно мимо гостиницы проедет. Мы подождем и спросим. И все ясно будет!
— Так, мне кажется, что ты сейчас просто нам мозги паришь! Нет никакого Бая и нет никакого призрака! Не превращай все в бред собачий!
— Ну как хотите, я хотел помочь винтовку найти. — Сухой насупился. — Вы еще скажите, что такого кота, как у Бая, нет.
— Не торопи события! — Гера уже продумал варианты и был готов действовать.
— Я сейчас зафиксирую эту кабинку для компьютера, — пояснил он Малахову и с помощью очков коммуникатора снял со всех сторон кабинку внутри и снаружи.
— Не нужны нам ружья чужие и Африка нам не нужна! — пропел Гера и, окрыленный пришедшей ему на ум идеей, зашагал к машине.
— Кибернетика! — поднял Малахов указательный палец и посмотрел на ничего не понимающего Сухого. — Это тебе не жаб ножами резать, ботаник.
— Я биолог! — обиделся Сухой.
— Ага, все-таки вспомнил свои корни. Ладно, пошли к машине, сейчас Гера вычислит точно, куда должна была светить эта винтовка. И колесо крутить не понадобится!
— Вот, смотрите! Если я все правильно посчитал и Вадим правильно определил тип винтовки. — Гера уже почти закончил манипулировать с компьютером.
— Я тебе посомневаюсь, — перебил Малахов. — Постреляй с мое.
— «Доверьяй, но проверьяй!» — как говаривал Рейган, — весело ответил Гера. — А проверить просто. У меня все логи хранятся с коммуникаторов. Ты ведь винтовку эту еще в большом разрешении снял тогда, на свалке. Вот я и нашел! Теперь что? Кидаем запрос в базу данных по оружию. Ведь номерок-то винтовки хорошо виден! И на кого она зарегистрирована? «Байкалов Дмитрий, житель города Урюпинска». Ведь интересно как, она зарегистрирована всего месяц назад!
— А я что говорил? Что говорил? — обрадовался Сухой.
— Это что значит? — спросил Малахов, который уже напрочь потерял логическую связь событий.
— Значит, ее Гасло добыл не раньше чем месяц назад, — с умным видом сообщил Сухой.
— Это значит, что ваш Бей или Бай, как там его, винтовки в Зону возит? Оставаясь в призрачном состоянии? — не успокаивался Малахов.
— Да ни фига это не значит! Известно — от Бая зла не бывает, вот, значит, так и вышло. — Сухой отвернулся, всем своим видом показывая, что аудиенции пришел конец.
Вадим тоже отвернулся и посмотрел на Тельбиза.
— Ну вот, так как винтовка определена точно, получается, что прицел должен был светить прямиком вот в это место! — Гера вывел на экран спутниковое фото из памяти компьютера и, увеличив изображение, показал точку почти у самого подножия Саркофага.
— Вот сюда и пойдем! — сказал Малахов.
— Нельзя туда идти! Глупость это все! — зашумел Сухой. — Один сумасшедший нашептал, а сумасшедший компьютер посчитал! А помирать будем в какой-нибудь никому не известной аномалии!
— Что-то ты так нервничаешь по поводу этого тоннеля, даже странно. Для себя решил заначить? — Малахов строго посмотрел на Сухого. — Или какой другой интерес?
— Нет у меня там интересов и быть не может. А взялся идти — пойду!
— Ну и ладненько! Теперь надо решить, как мы…
— Вадим, тут у нас что-то… — перебила Клава, которая в это время брала анализ крови у чудища, беспомощно лежавшего в багажном отсеке. — У него что-то с кожей, шкурой или что это у него…
Зверь менялся на глазах. Сначала черными комками на пол машины стала опадать шерсть. Потом растрескался панцирь. Черты морды стали сглаживаться. А страшные клыки, словно тая, — исчезать.
— Сегодня утром, — спокойно заговорил Вадим, — среди прочего в сводке из Центра пришли данные по вирусу в крови Тимура. Так вот, там успели разобраться, что это за зараза. Вирус захватывает организм зараженного существа и контролирует все метаболические процессы, вызывая активные изменения. Организм, в общем-то любое млекопитающее, морфирует и полностью теряет индивидуальность. Короче — вирус заставляет организм перестраиваться и модифицироваться. Ну и еще сказали, что вирус активен только три дня. На третий день происходит пик морфирования с последующим возвратом в исходное состояние. Короче, минут через пятнадцать Тима будет лежать тут голый и слабый, как амеба.
— И ты молчал? — сердито спросила Клава.
— А если бы это был не Тимур? — резонно ответил Малахов. — Тут, кроме нас, хватает чудовищ.
— Да… — задумался Герман. — Тогда это была бы совершенно другая сказка.
ГЛАВА 29
Сверление (бурение) отверстий диаметром от 50 до 3500 мм в стенах, перекрытиях, фундаментах и любых других средах; под трубы отопления, канализации и водоснабжения или для перемещения; отдушины под системы естественной вентиляции; под другие системы и оборудования. Преимущества алмазного бурения: низкий уровень шума, отсутствие пыли, отверстия точного размера, безударное сверление. Работаем без выходных.
Тимур приходил в сознание мучительно. Сначала по телу, освобожденному от панциря, пробежала дрожь, потом, как в столбнячной судороге, Тимур выгнулся, словно пытался стать на мостик, и завыл от боли. Потом внезапно обмяк и, захрипев, согнулся в позе эмбриона, закрывшись от всех ужасов мира. Скоро конвульсии прекратились, и, вернувшись в нормальный человеческий облик, Тимур, слегка порозовевший, открыл глаза.
— Жра-а-ать! — неожиданно внятно и даже слегка радостно заорал Рымжанов. — Я вернулся!
— Еще одна такая метаморфоза — и по окончании миссии по расходу продуктов мы не сможем отчитаться. — Малахов улыбался. — Вот же, чертяка, выкарабкался!
— А где все? — забеспокоился Тимур. — И почему небо над головой? Местные нам складную крышу на «Патриоте» соорудили?
— Да, почти угадал, только не совсем местные, — ответил Малахов и протянул Тимуру запаянный в пластик резервный комплект одежды. — На, оденься, а то сейчас своим естеством всех зомби распугаешь.
Тимур поднялся, чувствовалось, что движения даются ему с трудом, и не спеша натянул сначала хлопковое белье, а потом и простой армейский камуфляж.
— Что же ты про свой анализ сразу не сказал? — В голосе Малахова уже не было никаких радостных ноток, он говорил строго и серьезно. — Ты хоть понимаешь, что нас всех подставил?
— Понимаю, — протянул Тимур. — Только я надеялся, что все пройдет от антисептиков, а тут как прижало. Я долго валялся?
— А ты считаешь, что валялся?
— А что еще? — изумился Рымжанов. — Валялся и такой бред перед глазами, что мама родная!
— Это не бред. Вирус, который ты подцепил, я так понимаю, тогда, в лесу, приводит к метаморфированию. Полчаса назад ты в совершенно непотребном виде завалил тут натовский десант. Да не завалил, а в клочки порвал. И съел. И только чудо спасло от того, чтобы тебя не разнесли в гуляш из крупнокалиберных пулеметов.
— Ну так не разнесли же! — улыбнулся Тимур. — Я своих не бросаю!
— Вопрос еще — осознавал ли ты, где свои и где чужие, или метелил всех, кто на твоем пути попадался. Ладно, сейчас анализы, и приводи себя в норму. Каспарамин, я думаю, не повредит. А вообще мы очень рады, что с тобой все в порядке.
— Да что со мной сделается, — нарочито бодро ответил Тимур.
— И результат по анализам мне покажешь, понял?
— Есть показать! — Тимур быстро восстанавливался.
— А это что? — Малахов только сейчас увидел на полу, там, где только что приходил в себя Тимур, небольшой прямоугольник, по размеру и форме похожий на таблетку для посудомоечной машины.
— Это… — Тимур повертел в руках предмет. — Это мне в лесу симбионт дал, я его в кармане носил.
— А где твой карман сейчас? — поинтересовался Вадим. — Одежду я твою в лесу видел. Ты эту штуку за щекой держал?
— В руке. — Тимур внезапно вспомнил. — В лапе… Я помню, как держал ее, как она мне мешала. Но зачем, не помню. Было очень важно. Вадим, понимаешь, это все было как сон, как бред. Так бывает, когда уже почти проснулся, а картинки из сна за тобой бегут.
— Надо у Сухого спросить, он в местных артефактах дока.