Закончив говорить, Футабе первая скользнула вперед. Охотиться на сенсея своего сенсея. Это немного странно. Однако Ибики рассказал, что, несмотря на все таланты, Анко не является такой уж сильной куноити. Она однозначно не выдержит долгого боя, хотя и может в первые секунды удивить парой-тройкой мощных и эффективных техник. Вот только оба преданных ей безликих были охотниками за нукенинами. И у них тоже были сюрпризы, которыми они смогут удивить даже Митараши. При всех ее способностях, Анко не входит в список тех, для охоты на которых в обязательном порядке подготавливается усиленная команда.
Футабе заскочила на отвесный козырек и заглянула в разбитое окно второго этажа. Ничего, никаких следов того, что здесь кто-то жил. Рядом приземлился Сай. Тодзу и Нинджин обошли с другой стороны. Сай, быстро нарисовав на свитке нескольких мышек, пустил их вперед, лишь после этого залез внутрь сам. Нарисованные звери расползлись по особняку, а Сай остановился, прислушиваясь.
— Я что-то слышу. Здесь явно кто-то есть.
Выхватив кунай, куноити кивнула.
— Продвигаемся.
Звуки, которые сумел заметить безликий, шли из комнаты несколькими уровнями ниже. Анко проникала сюда тем же путем, которым несколько лет назад отсюда же убегала. Какая ирония. Именно то место, которое она ненавидела своей всей душой, сейчас стало ее пристанищем. Именно здесь ее сенсей показал ей свое истинное лицо, сделав ее подопытной в своих экспериментах. Именно здесь она получила проклятую печать, которая сейчас медленно ее убивала. Снова.
Пытаясь не закричать снова от разрезающей тело боли, она сунула в рот рукоять куная, зажимая его зубами, ожидая укола. Второй присутствовавший в подземной лаборатории был сейчас единственным, кому она могла доверять. Мужчина в очках и со светлыми волосами, постучав по шприцу пальцем, без особых нежностей вогнал бывшей напарнице иглы в плечо и выпустил в тело темноватую жидкость. Все равно сейчас она не почувствует такой мелкой боли, в сравнении с разрывающим ее изнутри проклятием.
— Почему ты обратилась ко мне только сейчас?
Анко, боль которой немного поутихла, выплюнула кунай и вытерла лицо.
— Не думала, что зайдет так далеко. Что с печатью?
Норимару отложил шприц и зашел бывшей напарнице за спину, убрав в сторону распущенные волосы.
— Почти закончено. Ты уверена, что хочешь этого? Ставлю десять против одного, что ты не переживешь завершения печати.
Анко лишь хмуро ухмыльнулась.
— Либо так, либо эта дрянь убьет меня окончательно.
Смешно, еще два года назад Анко почти не задумывалась о печати. Хирузен был прав, когда сказал, что обучение своей команды заставит ее отвлечься. Пусть с тремя мелкими засранцами она пересекалась не постоянно, но это действительно помогло ей, пожалуй, даже сильнее, чем дружба с Куренай. Даже когда ее лучший ученик расправил крылья и начал тренировать свою команду, она чувствовала себя отлично. Проклятая печать, которая когда-то едва не поставила крест на ее жизни и столько лет казалась занесенным над шеей топором палача, была благополучно забыта. Пока они с Като не переспали.
Само по себе это событие было даже положительным. Пожалуй, Като был вторым человеком, которого куноити готова была подпустить к себе так близко, как он сам захочет. Но мелкий оказался сеннином. Не полноценным еще, только начавшим набирать силу. Но и этого было достаточно. Печать среагировала, не сразу, лишь через пару дней. Но мучения Анко, которые она перенесла после того, как получила печать, пошли по второму кругу. Боли и сводящее с ума ощущение впивающихся в спину зубов и когтей. Хирузен сдерживал печать, ослаблял ее, но на это ему едва хватало сил. Поэтому Анко сторонилась бывшего ученика, чтобы не усугублять свое положение.
А затем третьего убили. Сделал это Като своими руками, или это был кто-то из его команды — неважно. Анко даже могла понять — зачем нужно было убийство. Но не могла принять этого. Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге, всегда был к ней добр. Всегда. Он был стар, и Митараши хорошо понимала, что Като не так уж и сильно укоротил жизнь и без того прожившего много лет Третьего. Но все это не важно. Со смертью Третьего начался отсчет и ее жизни. Печать давила все сильнее, и Анко уже почти готова была попробовать обратиться за помощью Тсунаде и ее обновленному Корню. Если бы не случай.
На одной из миссий Анко наложила на своего противника технику, которой ее некогда обучил Орочимару. Как это вышло, она сейчас и сама не могла сказать. Но получилось. Это сняло боль и прекратило ее мучения, пусть и всего на пару дней. Затем был еще один. И еще. Она стала зависимой от использования этой техники. Как от наркотика. И с каждым разом техника давала все меньше времени облегчения. И вот она докатилась до того, что считает единственным своим выходом довести печать до конца. Орочимару поставил ей заготовку, не работающую так, как она должна работать. Но все необходимые элементы в печати были. А значит, у нее был шанс, как и Учихи, подчинить себе печать и закончить этот кошмар.
— А убивать людей в Конохе было обязательно? — спросил Норимару.
Бывший напарник когда то вместе с ней учился у Орочимару, а затем был капитаном в команде шпиона Кабуто. Тем не менее, сам он отказывался шпионить для сеннина, хотя иногда и предоставлял некоторые услуги, чаще всего — за деньги.
— А тебе что? Есть до них дело? — огрызнулась куноити.
Очкастый хмыкнул:
— Ты всегда была сукой, Анко. Когда закончим с этим — исчезни, я больше не хочу тебя видеть. Это была моя последняя помощь тебе.
— Ой! Много ты мне помогал, — поморщилась девушка, спрыгивая со стола.
Рисунок проклятой печати закрывал все ее плечо и большую часть руки, а так же уже добрался до одного глаза. Дар и одновременно проклятие собственного учителя.
— Тебе лучше покинуть это место. Я слышал, Харуно сбежала из деревни. Ты больше не сможешь выдавать свои убийства за чужие.
— Кусо! Ты раньше не мог сказать?!
Она поморщилась. Больше оставаться в Конохе смысла не было. Она все равно не выдержит и пары дней и сорвется. Лучше валить и валить прямо сейчас. Без Норимару есть дополнительный риск, хотя и весьма условный. Она найдет еще пару жертв, и печать станет завершенной. А сможет ли она это пережить или превратится в лужу слизи, которая остается от неудачников, зависит только от нее.
— Когда я пришел, ты была неадекватна, — спокойно пожал плечами Норимару. — Что собираешься делать?
— Собирать вещи, и…
Из коридора, ведущего на верхний ярус, донесся шум. Причем не шум открывающейся двери, которая открывалась с изрядным скрипом, а шум оставленной Анко ловушки для оповещения. Норимару хмыкнул, подхватывая свою сумку.
— Опоздала. Желать удачи не стану, скорее порадуюсь, если ты сдохнешь досрочно.
Забрав манатки, бывший напарник скользнул в тайный проход. Анко было шагнула за ним, но остановилась, едва не застонав от боли в плече. На резкие телодвижения она сейчас была не способна.
— Биджев ублюдок… — прошептала куноити одними губами.
Любая попытка использовать чакру для нее сейчас — гарантированный букет болезненных ощущений. Даже если она бросится к выходу и будет удирать со всей доступной скоростью, ее все равно нагонят. Придется для начала замедлить преследователей или вообще подорвать проход за собой. Но у нее с собой даже взрывной печати нет.
— Ксо! — снова прошипела девушка.
Группа коноховцев собралась с той стороны, готовясь к спуску по короткому, но узкому коридору. Шум подняла Нинджин, не заметившая неплохо спрятанную, но совершенно простенькую ловушку. Теперь тот, кто ловушку поставил, знает о них. Но и они знают о том, кто сидит на самом нижнем уровне.
Сай создал чернильного клона и пустил вперед, Нинджин двинулась следом, держа наготове несколько кунаев с закрепленными на кольцах шариками. Тодзе вопросительно посмотрел на Футабе, но жестом приказала ждать. Пусть разбираются те, кто в этом специалист.
Клон спокойно спустился вниз и вошел в темную комнату-хранилище. Полки на стенах, несколько столов, слабое освещение. Лишь центральный стол был хорошо освещен, остальное — в тени. Сразу заметил неприкрытый ничем выход и бросился к нему, прекратив осмотр комнаты. Остановившись у прохода и заглянув внутрь, он выкрикнул:
— Здесь потайной ход!
Футабе жестом приказала Тодзе вернуться наверх и следить за обстановкой. Тюнин не дурак, понимает, что вступать в бой не стоит, только внимательно смотреть по сторонам и подать сигнал, если что заметит. Парень тут же создал теневого клона и вместе с ним убежал вверх.
Следующей в хранилище осторожно вошла Нинджин, уже куда внимательнее посматривая в темные углы. Первым делом посмотрела на потолок, но никого там не обнаружила. Настоящий Сай оставался в проходе и ждал, не попробует ли Анко накинуться на невысокую куноити. Попробовала.
Из-за стола вылетела какая-то пробирка, едва не врезавшаяся в спину Нинджин. Сай успел сбить ее броском сенбона. Сама Нинджин тут же бросила один из кунаев в сторону опасности. Кунай пролетел над столом, и шарик на креплении хлопнул, брызгая во все стороны каплями парализующего яда. Но Анко прыгнула, в прыжке перехватывая улетевший в сторону кунай и швырнув его в притаившегося в проходе Сая. Нинджин бросила второй кунай и схватила закрепленные на поясе веревки с покрытыми фуин шариками на конце. Клон Сая вернулся из потайного хода и бросился на Анко.
Драки не получилось, Анко парой ударов успела развеять чернильного клона, но тут же получила удар от шарика-артефакта на конце веревки. Если бы не боль от печати, постоянно колющая в спину, то девушка бы свалилась на пол от действия парализующей техники. Но и так Нинджин без труда забросила петлю ей на шею и дернула на себя.
Рухнувшая на холодный каменный пол, Анко дернулась, желая подняться, но на нее накинулись уже оба охотника на нукенинов. Чернила обхватили ее тело, стягивая и лишая руки возможности двигаться, а куноити накинула еще несколько петель, окончательно связывая жертву.