— Ну? — нетерпеливо спросила куноити.
Отрицательно качаю головой.
— Нет. Это не он.
Мы шли по улице, не мешая самураям и рабочим выполнять свою работу, а я изучал едва заметные детали. Здесь не применяли техник, сражение велось обычным оружием… Останавливаюсь, обращая внимание на след под ногами. След от когтей. Но существо явно было прямоходящим. Не складывается. Если только…
— Орочимару.
Сигурэ дернулась.
— Но он мертв.
— Он единственный из известных мне, кто ставил эксперименты по соединению людей и животных и имел возможность создать пару сотен таких уродцев.
Куноити тоже опустила взгляд, увидев приметный след.
— Может, у кого-то была ручная зверюшка?
— Да. И нет. Пара сотен ручных зверюшек. Прямоходящих, безмозглых, кровожадных ручных зверюшек. Вопрос лишь в том, кто их вел.
Мы дошли до площади, куда все еще стаскивали найденные тела. И отдельно лежали тела тех, кто меня заинтересовал. Я подошел, откинув жесткую ткань и демонстрируя некую смесь крокодила и человека Сигурэ.
— Я читал о них заметки. Ничего конкретного, но говорю с полной уверенностью. Это зверинец Орочимару, он еще в Конохе начал такие эксперименты.
К нам подошел офицер самураев, заметивший наш интерес к телам.
— Эй, вы! Посторонним здесь нельзя находиться. Если вы не за вознаграждением.
Сигурэ, вспомнившая, что она вообще-то наемница, сразу сделала стойку.
— Вознаграждение?
Самурай кивнул.
— Награда за полезные сведения о том, что это за банда.
Куноити обернулась ко мне.
— Малыш?
Поднимаюсь, присматриваясь и к другим телам. На некоторых из них следы от укусов змей. И еще у нескольких странные раны — не от холодного оружия и не от атак кулаками или когтями.
— Некоторое время назад пришло сообщение об убийстве сеннина Орочимару, лидера Отогакуре. Этот зверинец принадлежал ему и, видимо, разбежался после развала деревни. Но кто-то, владеющий призывом змей, собрал их воедино и погнал в ведомом только ему направлении. Кто-то из Отогакуре. Я думал, что знал, кто именно, но ошибся. Почерк похож, но нет некоторых деталей.
Я подошел к одному из тел, скинул ткань и осмотрел рваную рану. Залез в мертвую плоть металлическими пальцами и вытащил несколько осколков спрессованного чакрой камня. Прочных, отражающих свет ровными сколами, осколков. Неужели?
— Отогакуре? — самурай чуть подумал, а затем стянул с пояса небольшой мешочек и швырнул Сигурэ. — Спасибо, теперь хоть знаем, откуда они вылезли. И еще одно. Последнее нападение было не так давно. На замок Дайме Травы. На полу оставили послание. Палач Городов жив. Это может быть тот самый Кьюджин?
Сигурэ удивилась, но вида не подала. А я поднялся, подтвердив свое подозрение.
— Не похоже, — качнул я головой. — Совсем другой почерк. Все это больше походит на…
Чуть задумался, перебирая свои планы, пока не пришел к нужному выводу.
— Он называл себя Ишифурье. Дрожь Земли. При нашей последней встрече был просто наглым мальчишкой, но сейчас, видимо…
Я повел рукой, указывая на заваленную телами площадь. Самурай чуть поклонился.
— Спасибо. Теперь мы знаем, за кого назначать награду.
Он удалился, а я дал знак, что мы уходим. Все, что хотел, я уже узнал. Сигурэ молчала до момента, пока мы не покинули город. Терпела, хотя вопросов у нее явно хватало.
— Я никогда не слышала этого прозвища.
— Потому что я только что его придумал.
Она хмыкнула.
— И кого ты так ласково обозвал?
— Своего бывшего ученика. Не знаю, какая дорога привела его в этот город. Но с интересом посмотрю, куда она его заведет.
Глава опубликована: 30.07.2016
** ГЛАВА 2/3
------------------------------------------------------------
Плох тот ученик, что не пытается превзойти учителя.
Правда, Инахо в своем слепом желании превзойти меня пошел в несколько странном направлении или, может, слишком увлекся. Чего он добивается? Чего хочет достичь, ведя банду убийц через малые страны? Окончательно отупел и плохо соображает, что делает? Убивает ради самого убийства? Сомневаюсь. Точнее, если это так, то о нем не стоит беспокоиться, скоро он сам найдет свою смерть. Нарвется на кого-то вроде меня. На кого-то, кто просто из чувства прекрасного оборвет жизнь еще одному психопату. Но, предположим, акция все же имеет под собой конкретную четкую конечную цель. Возможно это? Да, несколько простых объяснений придумать несложно. Логическое обоснование принесению в жертву нескольких тысяч человек. А с учетом, что он прошелся по нескольким городам, — десятка тысяч человек.
Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь богом.
Чтобы отправить на тот свет столько народу, нужно иметь определенный склад ума. На это способен не каждый. Ни в том мире, где большинство людей моего времени воспитывалось в ключе прав человека и бесценности человеческой жизни. Ни в этом, где до крестьян просто почти никому нет дела, а жизнь синоби оценивается исходя из его полезности, и лишь аристократы могут надеяться на то, что их не убьют сразу, а попытаются получить выкуп. Убить человека несложно. Сложно убить второго, но потом с каждым разом все легче. Но вот убивать сотнями тяжеловато, быстро слетаешь с катушек. Каждый следующий убитый снижает ценность человеческой жизни в глазах убийцы. А потом просто едет крыша. Убей десяток, и ты маньяк. Убей тысячу, и ты герой войны.
Я знаю Инахо. Знаю достаточно, чтобы понимать — он не будет убивать просто ради того, чтобы счетчик смертей превысил мой. Нет, парень не так прост и не так банален. Это будет интересно. Я не сохранил рассудок в этой гонке на выживание под названием жизнь. Но тот, кто сам понимает свое безумие, разумнее большинства людей. Я не нормален. Нельзя оставаться нормальным, когда являешься полумертвой пародией на самого себя. Но мое личное безумие рационально и последовательно. А вот к чему придет Инахо? Раз уж встал на эту скользкую тропу, обратного пути у него не будет. Кем он станет? Рациональным циничным маньяком или хаотичным кровожадным психопатом? Безумие относительно, кто определяет критерии?
Но не его психическое состояние меня волнует, хотя эти размышления и забавны. Пожалуй, только он из всех моих учеников последовал моему примеру, выбрал меня как образец для подражания. Не верить никому, кроме себя, и никому не позволять делать выбор за себя. Не думаю, что на эту резню его кто-то надоумил. Хотя Джокер мог, если бы они с ним пересеклись. Шут умеет сносить мозги с нарезки. Но главный вопрос все же в другом. К чему это приведет парня? К величию или к падению? Глядишь, через год-другой снова бросит мне вызов. Может даже, у него будет шанс меня победить. Чем биджу не шутит? Я не имею возможности развиваться, а он имеет. И то, что между мной сейчас и им, тем, кого я оставил в подземелье Корня на усмотрение Рьюго, пропасть длинною в жизнь — ничего не меняет. Мало ли способов прыгнуть выше своей головы.
Я, наверное, даже испытаю некоторую гордость, если он действительно сможет достичь уровня, на котором станет представлять для меня угрозу. И даже не постесняюсь это ему сказать, прежде чем порву на части и отправлю его душонку в ад. А он точно попытается бросить мне вызов. Раз опустился до того, чтобы просить помощи у Орочимару, которого раньше ненавидел почти так же, как и меня. Но теперь змей мертв. Во всяком случае, есть причины считать его мертвецом. И у моего блудного ученика есть новая цель. Надеюсь, что-то достойное тех мертвецом, которыми он выкладывает свой путь. Если уж резать людей тысячами на жертвенном алтаре, то ради чего-то важного. Чего-то стоящего. Нужно как-то оправдывать свою жестокость и кровожадность, верно? Вот когда начинаешь убивать людей сотнями вообще без всякой цели — вот тогда все, конец пути. Можно клеить на лоб взрывную печать и зажигать. Край — это когда тебе даже перед самим собой не нужно хоть как-то оправдывать свои действия.
Занятый этими мыслями, я отстраненно наблюдал за Сигурэ, болтавшей с одним из охранников Кена. Или скорее не охранником, а подчиненным. Кен не был аристократом, скорее… Старостой. Да, это слово точнее обозначало его статус. Старостой большого куска страны. Я послал Сигурэ именно к нему, потому что Кен имел некоторое влияние на главу Деревни Скрытой за Водопадом. Достаточное, чтобы местные синоби начали шевелиться, но не достаточное, чтобы шевелиться начали слишком сильно. И этот Кен имел скромный домик, не тянувший на поместье, но все же более крупный, чем дома в этой деревеньке. Кен был мужчиной около пятидесяти и, хотя и позиционировал себя как простого жителя этой деревушки, по факту был уважаемым старостой, которого берегли и которому от чистого сердца служили. Причем, если говорить о мужском населении, жили здесь "расквартированные" юхеи. Подростки тренировались, чтобы в будущем стать защитниками страны, молодые служили, взрослые обучали молодежь и вели хозяйство, но тоже всегда были готовы встать под яри. По сути, здесь проживал крупный отряд, готовый в любой момент вооружиться и топать туда, куда отправят. Забавная эта страна. Этакая древнегреческая демократия, единого правителя нет, но есть несколько наиболее уважаемых граждан. И почти все мужское население готово стать воинами, чтобы защищать свой уклад жизни. Иначе никак, без такого уклада жизни здесь бы уже давно завелся Дайме, как во всех остальных странах.
Но вот уважаемый человек наконец закончил со своими делами и был готов нас принять. Нет, пригласил только Сигурэ, остальным такую честь сочли не по чину. Но это и не важно, я и так видел, как куноити прошла в гостевую комнату, где ее и встретил Кен. Как передала ему свиток. И как он замер, пытаясь поверить в то, что прочитал. Сейчас засуетится, причин подозревать его в тугоумии у меня нет. Да, вот предлагает Сигурэ работу. Куноити немного ломается, набивая цену, но соглашается. И нам троим предлагают подождать в гостевых покоях.