— Поняла, хозяин.
Он говорил о тройке нукенинов из Суны, ушедших в ближайший город на разведку. Нет, больше никаких атак. Не на этой земле точно. Тройка ушла за информацией, слухами, сплетнями. Мир вздрагивает, предчувствуя надвигающееся безумие новой войны. И, чтобы чувствовать биение его сердца, чтобы знать, как близок хрупкий мир к падению в хаос, нужно слышать.
Несколько синоби со стихией огня достали пару факелов, чтобы осветить пещеру. Отряд ушел вниз, не дожидаясь, пока до них доберется песчаная буря. И так в пути почти сутки, можно сделать привал. Зулонг, так же прятавшаяся от солнца в тени повозки, в которую едва влезала, выползла, подбираясь к Инахо.
— Малыш.
Сенджу сел на каменный пол пещеры и с удовольствием прислонился спиной к стене. Мягкий и сыпучий песок под ногами уже порядком осточертел, и чувствовать вокруг плотный камень было приятно. Поэтому сейчас он имел в целом хорошее расположение духа.
— Что?
Змея положила голову к нему на ноги, намекая на то, что ее неплохо бы погладить. Инахо положил ладонь на неожиданно мягкую и немного влажную чешую и начал неторопливо поглаживать. Красивое животное, могучее, грациозное. И хитрое.
— Ты давно не приносил жертв моему народу, малыш.
Ее приятный шипящий голос был едва слышен. Инахо кивнул в сторону нукенинов.
— Хочешь кого-нибудь из них? Или всех?
Он перевел взгляд на жмущееся к другому углу его маленького подземелья зверье и Кошку, развлекавшуюся с пленницей. Даже удивительно, что она сумела дотащить сучку до пустыни и не потерять нигде в пути.
— Или может кого из них? А может всех?
Змея зашипела, что можно было интерпретировать, как усмешку.
— Нет, малыш. Они верно служат тебе, не хочу лишать тебя слуг. Да и за них ты потребуешь равноценную плату. А здесь, признаться, мы и так тебе задолжали.
Немного неожиданное заявление заставило Сенджу ухмыльнуться. И он начал догадываться, к чему клонит Зулонг.
— Но ты хочешь кого-то конкретного, да? Твое племя решило кому-то отомстить?
— Именно, малыш, — зашипела змея, — Есть одна куноити, имеющая с нами контракт. Но она никогда не приносила нам жертв. Мы, как и все остальные, не рассказываем одним контракторам о других, но в этом конкретном случае… Она не заключала с нами договора, просто получила призыв от своего учителя…
Инахо пронзила догадка:
— Орочимару?
— Да. Одна из его учениц. Митараши Анко.
Сенджу скривился:
— Сенсей Кьюджина. В другой ситуации я бы с радостью предоставил вам ее живой или мертвой, но сейчас… Она наверняка в Конохе, а я пока не собираюсь возвращаться домой. Или может быть она на войне, куда я не сунусь точно.
Зулонг приподняла голову и покачала ей из стороны в сторону.
— Последний раз она совершала призыв совсем не в Конохе, и очень далеко от мест, где ведутся бои.
— Значит — она на миссии, — пожал плечами Инахо. — Я понял. Но прямо сейчас я отлучиться не могу. Но, когда закончу здесь…
Змея кивнула, снова положив голову ему на ноги.
— Мы терпеливы, не спеши. Но знай, что за нее мы готовы будет тебя наградить.
Сенджу кивнул, расслабляясь. Но, немного посидев, спросил:
— А почему вы продолжаете отзываться на призыв? Или сами не попытаетесь ее убить?
— Потому что не можем. Это нарушит законы, по которым работает контракт призыва. Законы, установленные многие сотни лет назад.
Инахо закрыл глаза, задав следующий вопрос:
— И кто их установил… Хотя не отвечай, я и сам догадываюсь.
Зулонг выдохнула с шипением, что можно было принять за усмешку.
— Ты умный мальчик, но в своей догадке ты не прав. Это не Рикудо, и даже не синоби установили те законы. Мы сами это сделали.
— Расскажешь? — попросил Сенджу.
— Зачем? Это дела давно минувших дней.
— У вас должок. Отрабатывай, красавица.
Змея зашипела, что можно было воспринимать, как смех.
— Хорошо. Но мне придется рассказать эту историю с самого начала. С тех давних пор, когда мой род еще служил Кагуе, охраняя священное древо от посторонних. Мы прятали его от глаз и отваживали тех, кто пытался до него добраться. Пока синоби не бросили вызов Кагуе. Я не знаю, с чего все началось, нас никогда не касались мирские проблемы. Но это была война. И, чтобы спасти древо, до которого хотел добраться лидер синоби, Рикудо, мы разделили мир. Оградились от людей и синоби, чтобы они никогда не смогли добраться до нашего дома и до дерева…
Сенджу улыбнулся:
— Дай угадаю. Ваш дом находится под тем самым деревом?
— Да, это так. Глубоко под землей, в его корнях, мы живем, как жили всегда. Жаль лишь, что дома многих других кланов находились на оставшейся людям территории. Их, к сожалению, ждала смерть. Однако и на этой стороне осталось много наших друзей. А так же друзья других, кого вы называете призывными животными. И, чтобы перемещаться через барьер, мудрейшие из нас, не только змей, написали контракты и отправили их на эту сторону. Так они существуют и по сей день.
Инахо открыл глаза и направил взгляд на Зулонг.
— То есть мир разделен надвое?
— Да, — змея чуть двинула головой, как бы кивая. — Меня забавляет, что на этой стороне почти никому это не известно. Никто и не задумывается над тем, откуда призывают зверей, и куда они затем возвращаются. И где живут все это время.
Инахо хмыкнул, а затем и вовсе засмеялся.
— Да, это действительно забавно. Неожиданно узнавать, что от тебя кто-то спрятал половину мира. И что? Никто не пробовал это изменить? Никто не пытался разрушить барьер?
Зулонг хмыкнула:
— Почему же не пытались? Пытались, и не раз. У одного это даже почти получилось. Учиха Мадара, ты о нем, возможно, слышал. У него был какой-то план, нечто грандиозное. Но он исчез. Может быть, у него не вышло. А может быть его план все еще идет к своей конечной цели. Кто знает.
Инахо снова закрыл глаза, размышляя над тем, что он знает о мире, чего не знает, и что такого мог придумать Учиха Мадара. И за этими мыслями не заметил, как задремал.
— Эй! Командир!
Сенджу недовольно потер переносицу.
— Суйгетсу, друг мой, ты приобретаешь плохую привычку не вовремя меня будить. Я видел отличный сон.
Хозуки лишь ухмыльнулся:
— Да брось. Любая баба в отряде согласится устроить тебе сон наяву. Не знаю, чего ты стесняешься!
Стоявшие рядом нукенины из Суны, вернувшиеся с разведки, одной из которых была куноити, неодобрительно глянули на водянистого, но промолчали.
— Суйгетсу, у тебя мозги в яйца перетекли? Или все твои амбиции заканчиваются смазливой девчонкой, которая будет под тобой стонать? — Инахо, наконец, немного проморгался и перевел взгляд на бывших Суновцев. — Что удалось узнать?
Старший в тройке дернул скулой:
— Многое, не знаю, с чего начать, — у него был грубый голос, сказывалось порезанное давным-давно горло. — Наверное, с того, что кто-то стер Скрытый Водопад.
Сенджу вопросительно изогнул бровь:
— Стер?
Суновец кивнул:
— Да. Селение полностью уничтожено, брали штурмом. Но сама страна почти не тронута.
Зулонг зашипела, насмешливо, но Суновцы поняли ее неправильно, слегка напрягшись от испуга.
— Мы лишь передаем то, что услышали.
Инахо оскалился:
— Знаете, что делают с гонцами, приносящими плохие вести?
Суновцы отступили на шаг назад, но, в общем-то, напрасно.
— Селение стерли, а страна нетронута. Либо армия очень аккуратная, либо очень маленькая.
— Водопад, да? — Хозуки задумчиво почесал затылок, — это ни у них случайно по слухам свой джинчурики был?
— У них, — кивнул один из Суновцев.
— Был, теперь нет, — прошипела змея.
Инахо отмахнулся:
— Дальше. Что там еще интересного?
Нукенины немного расслабились.
— Вести из Страны Снега. Туда, вроде как около пары недель назад, отправилась крупная армия из Земли. Но по последним новостям Земля проиграла и сваливает, уступая Страну Снега Молнии.
— То есть… — Сенджу чуть наклонил голову.
— Кто-то за пару дней раскатал армию вместе с приданными синоби. И, как бы круты ни были джинчурики Облака и их синоби вообще…
Инахо кивнул:
— Но и ребята из Камня не пальцем деланы. Кто-то вмешался. Забавные вещи происходит. Что-то еще?
Суновцы переглянулись, похоже, оттягивая момент неизбежного.
— Назначена награда за синоби, устроившего…
— За вас, командир, — самой смелой оказалась куноити.
Инахо хмыкнул:
— И что такого? Я знал, что это произойдет.
— Дело в том, — Суновец погладил шею, — что названо имя, или точнее — прозвище… Вроде как кто-то… узнал в ваших художествах знакомый подчерк и назвал это прозвище. Якобы, вы сами себя так называете.
А вот это немного удивило Сенджу.
— Прозвище? Ну-ка, ну-ка. Как меня называют?
— Ишифурье. Дрожь земли, — ответил нукенин.
Инахо замер, растянув губы в улыбке. Да! Это он! ОН! Выделил главное, так сказать. Знал, что именно является самым важным во всем, что они устроили. На что стоило обратить внимание. На что указать. Да!
— Командир? — Хозуке странно посмотрел на Инахо.
— Это он. Кьюджин. Это точно он!
Сенджу вскочил, согнав со своих ног недовольно зашипевшую Зулонг. Сделал круг по центру пещерки и снова вернулся к Суновцам.
— Что-то еще?
Тот покачал головой:
— Нет. Только сумма награды. За всю банду как за нукенина "S+" ранга. Только за вас "А" ранг.
— Неплохо, — ухмыльнулся Инахо, — добрая слава, хотя и жиденькая пока. Но ничего, время еще есть. Это имя я буду носить с гордостью. А потом затолкаю ему в глодку! Дрожь земли! Дерьмовое у вас чувство юмора, сенсей! Что там снаружи? Буря прошла?