Суйгетсу оглянулся в сторону указанного холма, кровожадно улыбнулся синоби, которых не видел.
— Ты не понял командир. Я не боюсь умереть, тем более не боюсь умереть в гробу. Но, прежде чем совать башку акуле в пасть, я хочу знать, что это не твоя прихоть, а часть плана, или типа того. Что все это не напрасно. Потому что все это форменное самоубийство. Первое, что захотят сделать Суновцы, когда узнают, кто ты — посадить тебя голой жопой в ящик со скорпионами. И мне сложно представить, что есть что-то, что заставит их передумать.
Инахо кивнул:
— Ага. Так и есть. Только ты не ори во всю глотку, кто я, для начала, и будет уже неплохо. Как гласит древняя мудрость: Не ссы! Я знаю, что делаю.
— Обнадежил.
Инахо отмахнулся. Суйгется был толковым парнем. Но иногда слишком навязчивым. Инахо уже привык к таким перепалкам, хотя иногда это раздражало. Раздражала сама предсказуемость. Тот факт, что Суйгетсу сам прекрасно понимал, что навязывается, вообще бесил. Ведь понимал, но даже не пытался ничего изменить. Такой же, как и все остальные. Раб своих привычек. Но Инахо лишь качнул головой, отгоняя лишние мысли. Думать ему сейчас следует не об этом.
Однако они так и не пришли, позволяя небольшой группе своими ногами добраться почти до самых ворот. Инахо уже своими глазами видел то, что можно назвать парадным входом, когда из-под песка вокруг их караваны вынырнуло с три десятка синоби. Сенджу их, естественно, чувствовал, но другим не сообщил, так что спокойно к их появлению отнесся только он и Зулонг. Змее было просто плевать.
Инахо раскинул руки в приветственно жесте и пошел навстречу к тому, кого выделил, как лидера. Высокий крепкий мужчина в обычный форме Суны, разве что лицо полностью скрыто маской безликого. Форма стандартная, но маска есть. Странно. На поясе висит катана. Ткань, под которой он прятался в песке, лежала у него под ногами.
— Привет вашему дому! У меня дело к вашему главному, кем бы он там ни был.
Суновец положил руку на рукоять катаны.
— Ты сам-то кто такой?
Инахо остановился, широко улыбаясь.
— Нукенин, недавно попавший в книгу бинго под именем Ишифурье. Закопаю того, кто это имя придумал.
Суновец немного наклонил голову:
— И что нужно головорезу и маньяку здесь, в Суне?
— О! Не головорез, и даже не маньяк, — отрицательно покачал головой Сенджу. — Все головорезы кончились, пока я сюда добирался. Это все для отвлечения внимания. Я просто деньги собирал, там, ценности всякие…
Он указал рукой на груз, что банда тащила с собой.
— Это все плата за возможность встретиться с вашим лидером. Естественно, встречаться буду я один. У меня дело к вам. Большое такое.
Безликий окинул банду взглядом, остановившись, видимо, на Зулонг.
— Ты от Орочимару?
— Орочимару сдох, — пожал плечами нукенин. — Но ты отчасти прав, у нас с ним были некоторые дела. Закончились еще до того, как ему выпустили кишки. Но я позаимствовал у него вон тех красавцев, помогавших мне наводить ужас.
Зверье одобрительно зарычало, но не громко, так, для фона.
— Идите за мной, — выдержав паузу, кивнул Суновец.
И, развернувшись на месте, двинулась к воротам. Остальные синоби, державшие банду в кольце, остались на месте и двинулись лишь тогда, когда пошли сами бандиты, все так же удерживая кольцо. Ущелье, в которое они зашли, казалось Инахо монолитным. Он не мог чувствовать землю дальше нескольких метров от себя, и здесь ощущал себя будто слепой, едва способный рассмотреть что-то перед самым своим носом. Он что-то ощущал, но это что-то было настолько размыто, что не собиралось в четкую картинку. В какой-то момент он даже почувствовал тошноту, когда, по его ощущения, мир начал переворачиваться на бок, а стены ущелья вокруг них почему-то ощущались прямо над его головой. Однако эти ощущения пропали, когда они миновали ворота и прошли на другую сторону.
— Твою мать… — вырвалось у Сенджу.
Руины. То, что должно быть Суной, было просто руинами, брошенными разрушенными домами. Какие-то постройки виднелись только ближе к центру селения. Но они двигались не туда.
— Я знал, что здесь все херово, но что бы так… — высказался оглядывающийся по сторонам Суйгетсу, на время забывший о жаре и палящем солнце.
Не меньше половины города было просто покинуто, оставлено, брошено. Но Сенджу, глядя на все это, лишь ухмыльнулся. Чужие беды его уже давно не трогали, а разрушения совсем не впечатляли. Когда шел сюда, он уже знал, что город разрушен, частично или около того. Смысл удивляться тому, что ожидал увидеть?
Их привели к выстроенному прямо в скале зданию. Даже снаружи оно вовсе не казалось задетым взрывом. Безликий ткнул пальцем в грудь Инахо.
— Ты, один, идешь за мной. Твои друзья подождут здесь.
— Конечно, — кивнул Сенджу, — идем.
Ему не нужен был этот груз для разговора. Чтобы говорить достаточно его одного. В сопровождении трех безликих он вошел в здание, которое с первых шагов напомнило ему академию. Да, здесь все выглядело иначе, по-другому. Но это было именно то место. Место, где раньше учили детишек. Учили убивать. Хорошее место. Наверняка у каждого синоби Суны с ним связано много теплых воспоминаний. Школа убийц. Прекрасное олицетворение самой сути этого долбанного проклятого мира, разделенного на части. На половинки. На одной половинке живут себе спокойно и не знают бед. А на другой регулярно режут друг друга, убивают, и творят биджу знает что. А все потому, что с детства только для этого и воспитываются.
Его вели по широкому пыльному коридору. Здесь ничего не напоминало об учреждении, которым раньше было это здание. Пустой голый коридор. Голые стены, пол со следами въевшейся крови. Ни у кого руки не доходят убрать? Или никто просто не замечает? А может все из-за больничного запаха, и где-то прямо здесь обустроен и госпиталь, полевого типа, так сказать?
— Стой, — приказал сопровождающий.
Они остановились у одной из дверей и просто ждали. Инахо уже подумывал просветить здание своей силой, но посчитал, что это будет не вежливо по отношению к хозяину. Вскоре дверь открылась, и из нее начали выходить синоби и куноити. Видимо, какое-то совещание, или типа того? Хотя нет, всего десяток человек. Раздача приказов, не более.
— Заходи.
И вот он, относительно большой кабинет, или раньше это был класс? Длинный широкий стол в центре. Стулья вокруг него. Карта Страны Воздуха на стене, пустая. Никаких отметок. На столе всего пара бумаг, это явно не рабочий кабинет. И во главе стола девушка. Молодая, в обычной форме, с красивыми светлыми волосами, завязанными в хвост. И с красивым лицом. Точнее, лицо было бы красивым, если бы не застывшая гримаса презрения. С таким выражением лица не с людьми разговаривать, а младенцев каблуками давить надо. Инахо даже стало интересно, что же с девчонкой такого произошло, что это выражение так в нее вросло. Кроме нее в комнате находился еще один человек. Он сидел в углу, но из-за одежды, закрывающей все тело вместе с головой, как балахон, можно было определить только его позу, с габаритами тела было сложнее. Безликие, что странно, заходить не стали.
— Кто ты и что тебе нужно? — не вставая и даже не глядя на него, спросила девушка.
— Нукенин, недавно ставший известным под именем Ишифурье. Хотя это ебнутое прозвище придумал не я. Меня зовут Инахо. Инахо Сенджу.
Девушка все же оторвала взгляд от бумаг и перевела его Инахо. Мускулы на лице не шелохнулись, но Инахо отлично понимал, что она ощущает скепсис по поводу этого заявления.
— Ну, не чистокровный, конечно, но… — он направил руку на стоявший на столе графин с водой.
Вода, повинуясь его воле, пусть и с некоторым усилием, поднялась в воздух над графином. Небольшая ее часть отделилась и полетела к нему, а остальное вернулось назад. Часть, летевшую к нему, он загнал в свой рот и "выпил".
— Обычное сродство со стихией. Встречается. Не часто, но встречается, — ничуть не сбавила скепсиса девушка.
— А так?
Усилием воли он поднял с пола пыль и сжал ее в шарик над своей ладонью. И все это без ручных печатей.
— Эксперимент Орочимару? Было у него что-то такое. А я своими глазами видела носителя пересаженного генома.
Инахо улыбнулся:
— Ага. А я видел даже нескольких, так что это действительно не доказательство. Но, цитирую самого Орочимару, у меня где-то в предках был Сенджу, потом мне пересадили пару частей тела от Второго Хокаге, а затем он сам добавил еще несколько костей, или что-то типа того.
Девушка несколько секунд молчала, а затем спросила:
— Ты Коноховец?
Инахо оскалился:
— Ага. Был им. А потом связался с плохой компанией, напал на сенсея, пытаясь его убить, был арестован, и в конце меня просто выбросили, как… Не знаю, сломанное оружие. Толк от меня еще мог быть, а вот в моей преданности у них были сомнения. Или типа того.
— Ты тратишь мое время на пустую болтовню. И слушаю тебя только потому, что ты купил этот разговор. И тебе же будет лучше, если там у тебя действительно окажутся деньги, а не барахло.
Сенджу прошелся до стола и сел на противоположной от собеседницы стороне.
— Ну, я платил за разговор с лидером Суны. А кто ты такая я, как бы, не в курсе. А?
— Темари Сунахама, глава клана Сунахама. Сейчас я лидер Суны.
Инахо хмыкнул:
— Но не Казекаге?
Темари промолчала.
— Лидер, так лидер. Я, без подробностей, знаю, что у вас здесь произошло. И тебе, наверное, стоит сразу узнать, что мой сенсей, которого я пытался убить, человек, которого я ненавижу всем сердцем…. Кьюджин. Пожалуй, ты единственная, кто ненавидит его так же, как я.
При упоминании имени лицо Темари не дрогнуло. А вот второй человек зашевелился, но ничего не сказал.