Иэясу покачал головой:
— И это твой гениальный план? Потерять лицо, подписав капитуляцию? Отдать главный торговый порт страны главному морскому конкуренту? Ты, нахрен, в своем уме?
— Ни потеря лица, ни потеря пары разрушенных торговых портов не имеет значения. Потери, которые мы понесем, добиваясь победы в прямой войне, не оправдывают того, что мы от этой победы получим.
— Но они пришли на нашу землю! Мы не можем оставить это вот так! — настоял второй генерал, незнакомый Тсунаде. — Это неприемлемо!
Курохай кивнул:
— Я и не собираюсь оставлять все, как есть. После подписания перемирия закройте временную границу с Водой. Никаких поставок, никакой торговли. И держите на границах войска, немного уступающие в количестве силам противника. Отведут они — отводите и вы. Пусть кормят их морскими поставками. Наши синоби развернут свою деятельность, в которую я пока не намерен никого посвящать. Месяца через три они сами покинут нашу землю.
Иэясу хмыкнул:
— Три месяца! А что делать с морской торговлей эти три месяца?
— Ее не будет в любом случае, пока идет война. Ваш штаб просчитал, что при продолжении военных действий при текущей интенсивности, месяца через полтора они вынуждены будут отступить из-за нехватки людских ресурсов. Но они это так же понимают, и наверняка сменят тактику. Это первое. Второе — после этого все равно придется восстанавливать порты и торговый флот. На что так же уйдет время. А теперь самое главное. При любом раскладе про торговлю можете забыть. Рассвет выходит на финишную прямую. В лучшем случае у нас четыре месяца. В худшем — один.
Он снова развернулся, делая паузу.
— Акацки не будут воевать по привычным вам правилам. Суна, Ива, Кири. Они будут лишь пешками. Нам так же уготована роль пешки, но я этого не допущу. Против нас бросят культ, как пушечное мясо. Их достаточно много, и их воины в разы опаснее юхеев, и уступают, пожалуй, только тюнинам и выше. И пока скрытые селения, неся ужасающие потери, останавливают культ, Акацки нанесут удар, которого мы не сможем вынести. Ни мы, ни кто любо другой.
Несколько секунд тишины, пока Шикаку не задает вопрос:
— От месяца до четырех? Ты уверен в этом?
Курохай снова развернулся.
— Если Рассвет не начнет действовать за это время — начну я. Так что да, я уверен. Заканчивайте бессмысленную войну и готовьте людей. Скоро мы составим предположительное описание сил противника. На этом все.
Он жестом приказал Ханаби идти за ним. Но перед выходом его остановил Шикаку. Попытался остановить.
— Совет дзенинов ждет тебя на арене. Хотят, чтобы…
— Я знаю.
Оттолкнув Нара плечом, сеннин покинул кабинет.
Глава опубликована: 23.12.2016
** ГЛАВА 90
------------------------------------------------------------
Какой-то слишком солнечный день.
Но даже под ярким солнцем фигура прошедшего сквозь арку главных ворот арены Курохая казалась темной. Громоздкой и тяжелой, но одновременно бесшумной. Шедший сразу за ним Саске хмуро прошелся шаринганом по собравшимся на арене, а затем и по наблюдавшими со зрительских мест. Уже неизменные Заку и Ханаби тоже шли за ним. Курохай вошел на арену и остановился.
— Подождите в стороне, это не займет много времени.
Саске заметил стоявшую на одном из балконов Сигурэ… Так ее вроде звали… И несколькими прыжками переместился к ней.
— Пришла поддержать? — развернувшись лицом к действию, спросил Саске.
— Вашим поддержка уже не поможет, — хмыкнула девушка. — Просто не хотела пропустить зрелище.
— Я не могу не спросить…
— А мне нечего ответить. Я понятия не имею, как именно связана с Орочимару. Но я его ненавижу, если тебя это успокоит.
Не сказать, что этот ответ удовлетворил Саске, подозрительность была положена ему по роду деятельности. Но и сказанного было достаточно, чтобы снять прямо сейчас этот вопрос.
На арене собралось два десятка дзенинов, но основную проблему должны были представлять Асума и Гай. Впрочем, пока все они выглядели вполне спокойными. Возможно, некоторые из них рассчитывали, что все обойдется разговором и демонстрацией пары тройки техник, чтобы убедиться, что Курохай действительно так крут, как о себе говорит.
— Вы ирьенинов с собой не привели? А то скоро кому-то потребуются, — ухмыльнулась Сигурэ.
Саске промолчал, а Курохай как раз подошел достаточно близко для разговора.
— Мы пришли сюда, чтобы… — начал было Асума.
— Пожаловаться на свои проблемы, — оборвал его Курохай. — У меня нет времени на пустую болтовню. Давай я сразу изваляю вас мордами в песке, и вы угомонитесь.
Гай ударил кулаком в ладонь:
— Не бери на себя слишком много. Может ты и сеннин, но нас…
— Да насрать, — оборвал его Курохай. — Все равно никто из вас не сможет мне навредить. Ну? Чего ждете? Или мне начать первым?
Он остановился на оптимальной дистанции для атаки техникой.
— Что же… — выдохнул Асума, — к этому все и шло. Катон: Хаисекишо!
Сарутоби выдохнул облако пепла, но, раньше, чем оно достигло сеннина, тот поднял правую руку и выпустил снаряд, взорвавшийся внутри растущего облака, детонируя его. Несколько дзенинов бросились в атаку с разных сторон, складывая печати на бегу. Курохай повернул левую ладонь, пустив с нее луч чакры, резанувший по рукам одного из синоби и прерывая технику. На несущийся в него справа огненный шар выставил щит чакры. Еще один противник сблизился сзади-слева для рукопашной атаки, но сеннин выпустил волну Ки, замедляя его действий, пугая на какой-то миг, и развернулся на месте, хватая противника за руку и отправляя в полет в другого сближающегося для атаки синоби. Сделал резкий шаг в сторону, уходя от выскочившего из-под земли кола. Поднял правую руку в направлении двух готовивших технику куноити. Скрытая в руке пушка выстрелила, выбросила снаряд, и выстрелила второй раз. Куноити бросились в разные стороны, но первый снаряд лишь вспыхнул яркой вспышкой, на миг ослепив обеих. Второй снаряд выбросил напитанную чакрой сеть, спеленавшую одну из противниц. Несколько кунаев и сюрикенов бессильно ударились в броню, опав на землю. Дзенин-мечник, вместе с клоном, сблизились для атаки, но клон сразу развеялся от удара двух выскользнувших из руки Курохая лезвий, а меч синоби, даже напитанный чакрой, лишь соскользнул по броне, оставив неглубокую царапину. Через секунду мечник получил свой удар и отлетел в сторону. Водная струя разбилась о щит чакры. Луч сенчакры прошелся по земле в стороне от Курохая, поднимая облако пыли и закрывая обзор. Направленный на большую площадь огненный шар сеннин просто проигнорировал. Попытка размягчить землю и поймать его в ловушку не увенчалась успехом, Курохай легко переместился на два десятка метров в сторону коротким прыжком.
На балконе Сигурэ ухмыльнулась:
— Они не атакуют в полную силу, не хотят задеть друг друга, да и арену разрушить к биджу. А без этого он для них слишком силен.
— Они просто еще не разозлились, — ответил Саске.
Курохай выпустил Ки, заставляя трех одновременно атакующих его синоби замедлиться, чтобы через секунду перехватить атаку одного, швырнуть в другого, и встретить третьего ударом кулака в нос. Пинок в живот отбросил дзенина, а Курохай уже выставлял щит против атаки молнии, прилетевшей от куноити, зашедшей за спину. Перехватил брошенный кунай, и сжег своей чакрой закрепленную на нем взрывную печать. Положил правую ладонь на землю и выстрелил, снаряд взорвался в почве, оглушив сейсмической волной пытавшегося подобраться снизу дзенина со стихией земли. Атаки Коноховцев действительно становились все ожесточеннее. Но они уставали, получали мелкие, но болезненные травмы. И совершали все больше ошибок. В бой вступил Асума. Пользуясь атакой двух других синоби, Сарутоби сблизился с Курохаем, быстрее, чем тот успел среагировать. Сеннин был быстр, но не запредельно быстр. Резанув напитанным футоном клинком по броне сеннина, Асума ушел от контратаки, чтобы тут же воткнуть второй клинок в левую руку Курохая.
— Гай!
Последовавший за этим удар отбросил сеннина на несколько десятков метров, но атака только началась. Несколько молниеносных ударов заставили сеннина снести своим телом дерево и врезаться в стену арены.
— Каге Буе!
Мощнейшие атаки Блистательного Зелёного Зверя Конохи посыпались градом, не давая Курохаю и секунды на ответное действие или попытку защититься. Гай будто выскальзывал из тени, наносил удар, и снова исчезал, атакуя уже с другого направления. Движения сливались, становясь недоступными простому взгляду. Броня сеннина затрещала и начала трескаться, он пошатывался от ударов, но стоял на ногах. Закончив связку ударов, Гай прыгнул в сторону, чтобы успокоиться дыхание.
Курохай же медленно выпрямился. Его маска так и не пострадала, хотя Гай был уверен, что нанес несколько ударов по голове. Повреждения на доспехах начали восстанавливаться, и должны были исчезнуть через несколько минут.
— Даже ты уязвим! — выдохнул Гай.
Правый глаз на маске сеннина вспыхнул арче, а правая рука покрылась вязью красных печатей. Точнее, это нанесенные на нее печати начали светиться. Клинок Асумы так же торчал из раны, не причиняя сеннину видимого неудобства.
— Тогда чего ты боишься?
Гай сорвался с места одним рывком, сразу исчезая из поля зрения. Курохай подбросил в воздух два своих снаряда, которые, взорвавшись, образовали область осколков за его спиной и слева от него, сужая угол, с которого может начаться атака. Направив в дернувшегося Асуму левую руку, он отогнал Сарутоби лучом сенчакры. Гай появился справа, но его удар врезался в подставленную Курохаем правую руку. Майто дернулся, исчез, чтобы снова появиться чуть в стороне с занесенной для удара ногой, но вновь нарвался на блок правой руки. Курохай подбросил еще один снаряд, разорвавшийся со вспышкой света, а сам переместился в сторону. Вскинул руку и выстрелил.