Деталь, наконец, выскользнула из своего крепления. Новая встала на положенное место с одного щелчка, и сеннин подвигал восстановленной рукой.
— Ты зря думаешь, что вдали от Конохи безопаснее, чем в ее пределах. Если это станет так, я первым пинком выгоню отсюда все кланы, и твой в том числе. Выведешь часть своих людей — и им конец. С ними сделают то же, что сделали с Такигакуре но Сато. Уничтожат.
Тсуме судорожно вздыхает и без спроса опускается на кресло.
— Я не могу отдать клан тебе на растерзание. Не могу, — Тсуме обхватила кулак ладонью второй руки и уверенно подняла взгляд на Курохая. — Это моя семья, я не могу самолично подписать им смертный приговор. Эти предложения и условия, неумолимо ведут к смерти. И если они останутся здесь, так или иначе мы будем уничтожены. Так пусть лучше мой клан исчезнет, будучи свободными, чем ощущая весь гнет унижения.
Курохай развернулся к ней и подошел к пыльному креслу, глядя на женщину сверху вниз.
— Смерть, это всегда смерть. И не важно, как именно она придет. Но ты сгущаешь краски. Сказал бы, что не в моих интересах разбрасываться людьми, но после сегодняшнего…
Он замолчал, и свет глаз стал еще тусклее.
— То, что ты хочешь дать своим… своей семье — это гарантированная смерть. Здесь, в Конохе, у них еще есть хорошие шансы выжить. Большие шансы.
Он повернул голову в сторону.
— И единственное, что я могу тебе позволить — отправить младшие поколения клана, включая половину действующих гэнинов, в столицу, к Ино Яманака под опеку. — Взгляд вновь уперся в нее. — Других предложений не будет. Я не стану бездумно жертвовать твоими людьми, Тсуме. Для этого есть Сарутоби. Если тебе не достаточно моего слова, то убирайся. Торг мне не интересен.
Он развернулся и отошел к столу. Терять клан было неприятно, но не смертельно. Всегда найдется другое решение, возможно, более сложное и затратное, но требование Тсуме — трата времени.
— Курохай, мы ведь синоби. Мы не живём — существуем. И смерть — это не более чем избавление этого мира от нас. Но ради возможности дать детям шанс иметь свободную жизнь... Я принимаю твои условия. И согласна стать верной ищейкой или гончей, за возможность обезопасить свой клан. Это не самая большая цена, — женщина смотрела снизу вверх на самого влиятельного человека Конохи и думала о том, что не боится его.
И о том, что он все ещё не испытывает ни злости, ни враждебности. Он спокойно шёл на контакт. И на честность отвечал честностью. Тсуме слегка наклонила голову, внимательно, как будто впервые видя этого человека перед собой.
— Не думал, что встречу пессимиста большего, чем я сам. Посмотри на себя. Защищаешь свой клан, думаешь о своей семье. В сравнении со мной ты вообще почти святая. Выше голову, гордая волчица, я не посажу тебя на короткий поводок. Разве что надену красивый дорогой ошейник.
Иронии в голосе слышно не было, но он шутил. Он взмахнул левой, здоровой рукой.
— Будем считать, что мы пришли к соглашению. Соберешь своих для небольшого путешествия — предупреди. Будет что-то нужно — обращайся. Я пришлю посыльного, если мне что-то потребуется. А теперь, если не сложно, оставь меня.
— Хорошо. Мы начнём сборы, — Тсуме встала с кресла и успела взяться за ручку двери, но резко развернулась. — Волки, когда в их стае появляется зараза, сначала пытаются помочь, как могут. Но потом, если не получается — искореняют её на корню. И эта ноша всегда на плечах вожака, таков закон природы... — женщина отворачивается и открывает дверь и, уже не оборачиваясь, кидает на ходу. — Спасибо, что приняли.
— Тсуме, — сменившийся тон заставил женщину замереть практически в дверях. — А что волки делают, когда стаю со всех сторон обкладывают охотники?
Вздрогнув, она даже не обернулась.
— Кидаются, рвут пасти, но живыми не даются. Я могу идти?
— Радуйся, что я не волк, и выведу твою стаю даже из облавы, — голос снова стал спокойным. — Но спасибо за понимание. Да, ты можешь идти.
Наблюдая, как Тсуме покидает дом, сеннин думал, что делать дальше. Фигуры на доске выстроились да новой партии. Ему не очень нравилось сравнивать это с простой игрой, но так было проще анализировать. Видеть под фишками живых людей он уже почти разучился. У некоторых фишек все еще были лица. Ино, Иноджин, Саске, Шикамару, Миина, Тсунаде, Сигурэ, Ханаби, Фу… А теперь еще и Тсуме. Никто не одобрил его действий, даже свои, из Крыла. Отбитая Сигурэ не считается, слишком дешево стоит в ее глазах человеческая жизнь. А вот волчица одобрила. Как минимум, стоит к ней присмотреться. Как минимум, попытаться не дай ей сложить голову на приближающейся войне. Такие, как она, нужны будут Конохе, когда все кончиться. А вот он будет совсем не нужен.
— И смерть — это не более чем избавление этого мира от нас, — повторил Курохай слова своего нового цепного пса.
Глава опубликована: 23.12.2016
** ОМАК 1. ЧАСТЬ 1/1
------------------------------------------------------------
Чем ближе они подходили к отметке на карте, тем больше Инахо нравилась вся эта затея. Синоби чувствовал беспокойство, но не мог понять, откуда оно идет. Навязчивое чувство опасности. Инахо улыбнулся — ему нравилось ощущение опасности. Ощущение неизвестности впереди. Что может быть лучше?
Впрочем, его спутник радости не разделял.
— Мы точно идем в нужном направлении? По-моему эта пустыня никак не отличается от той, по которой мы шли час назад. И два часа назад. И три…
— Мы почти дошли. Я что-то ощущаю, — оборвал нытье друга Инахо.
Суйгетсу приободрился и пошел чуть живее. Мысль о том, что скоро он окажется в спасительной тени, парня несказанно радовала.
— А источника воды ты не ощущаешь? Было бы очень кстати.
— В городе наверняка есть источник. Из-под земли откопаем, если потребуется, — пожал плечами Инахо.
Через толщу песка он действительно начал ощущать намеки на какие-то уплотнения и постройки. То, что глазами он пока видел только барханы, ничего, в сущности, не меняло. Постройки могло занести песком, к примеру. Да и мало ли может быть причин.
— Меня удивляет, что люди того придурка смогли найти город, — озвучил мысль Суйгетсу. — Ладно еще — синоби. Но люди?
— Страх — отличный мотиватор, друг мой. Они боятся своего бугра больше, чем пустыни, вот и все.
Суйгетсу хмыкнул:
— Да, друг! В том, что касается мотивации страхом — ты мастер.
— Я знаю.
Занятый изучением своих ощущений, Инахо обращал мало внимания на разговор. Куда больше его интересовало то, что он "видел" внизу, под толщей песка. И то, что он ощущали, было странно. Какие-то постройки определенно ощущались, но их было слишком мало для целого города. С другой стороны расположение и разброс этих заваленных песком построек говорил явно не о небольшой деревушке. Они уже пару минут шли по тому, что раньше было улицами города. Разве что лежали эти улицы десятком метров ниже.
Суйгетсу остановился, принюхавшись.
— Слушай, я думаю, тут что-то типа барьера.
Инахо тоже остановился, оглядываясь и прислушиваясь к своим ощущениям. Возможно, именно это было причиной беспокойства? Он положил ладонь на песок.
— Техника призыва!
Короткий хлопок, и из облачка дыма появляется небольшая ядовито-зеленая змея с крупными глазами.
— Ш-ш-што ш-ш-шелает маш-ш-штер? — с человеческой речью у змеи было плохо.
Если Зулонг говорила вполне внятно, просто с некоторыми шипящими нотками, то эта змея с трудом воспроизводила полноценные слова. Инахо кивнул вперед:
— Здесь есть какой-нибудь барьер?
Змея высунула язык, будто пробуя воздух на вкус.
— Да. Барьер-иллюш-ш-шия. Ш-ш-шкрывает то, что внутри от тех-х-х, кто ш-ш-шнаруж-ж-жи.
— Понятно, — отмахнулся Сенджу, коротким жестом отозвав змею обратно. — Пошли.
Уверенно шагнув через барьер, он прошел несколько шагов, прежде чем окружающим мир изменился. Это было похоже на неожиданно выглянувшее из-за облаков солнце. Несколько секунд свет слепил глаза, а когда Инахо, наконец, смог что-то разглядеть, то увидел то, что скрывал барьер. И вынужден был отметить, что картина изменилась слабо. Все тот же песок, разве что появились редкие торчащие пики узких башен. Город не торопился открывать свои секреты.
— Я ожидал чего-то большего, — поддержал мысли Инахо Суйгетсу. — Что дальше? Осмотримся здесь?
Сенджу кивнул и двинулся к одной из башен. По его ощущениям внутри нее была пустота, тогда как остальные были засыпаны песком. Если и начинать осмотр этих руин, то именно оттуда.
Вблизи вершина башни ничего интересного собой не представляла. Простая кладка, простая архитектура, никаких украшений, даже банальной росписи. Инахо ожидал чего-то большего от этого места. Пока же все выглядело откровенно блекло. Протиснувшись через окошко, он оказался внутри. Темно и пыльно. И ничего под рукой, чтобы зажечь факел и обеспечить источник света, хотя бы простейший. Тратить на это припасы не хотелось, но пришлось. Распечатав из свитка факел, Инахо зажег его и двинулся в темноту.
Неровное пламя бросало на каменные стены дрожащий свет, под ногами тихо поскрипывал песок, воздух был тяжелым и сухим. Спуск был долгим и неинтересным. А когда Инахо оказался внизу, то понял — он пришел не туда.
В многочисленных комнатах башни, тех, что не завалило песком, царил мрак. Старые вещи, мебель из прошлого, которая когда-то была роскошной возможно, хотя сейчас казалась рухлядью. Ковры превратились в тряпки, ткани на стенах напоминали хрупкую паутину, где-то валялась старая посуда, чаще всего железная, но изящная. Все же город был богатым, но вот каких-либо драгоценностей вот так просто было не найти.
Но за одну деталь взгляд Инахо все же зацепился.
— Похоже, нам здесь нечего делать. Да? — спросил Сугецу, которому не терпелось покинуть это место.