роводивший очередную операцию.
Лежа на столе, основное тело смотрело в потолок, в зеркало, позволявшее видеть себя самого со стороны. Неподготовленного человека его вид привел бы в ужас. Но такова цена силы. Если синоби хочет стать настолько сильным, чтобы превосходить других синоби так же, как они превосходят людей, то должен быть готов отказаться от человеческого облика.
И он был готов. Или же просто не имел выбора. Для техники, которая была центром всего его плана, требовались силы, которые неподвластны ни одному синои. У него ушло несколько долгих лет только на то, чтобы эту технику использовать. Просто сформировать и закрепить. И то для закрепления потребовались два Биджу.
Великая сила. Его великий замысел. Материальная форма его воплощенной воли. Он, наконец, закончил ее.
Все эти годы он был привязан к этому месту, не мог отлучиться и на минуту. Все, что он мог, это пользоваться своими проекциями и телами Пейна, чтобы как-то контролировать деятельность Рассвета. И вот, наконец, он больше не привязан к Башне.
Но его тело за это время…
Он помнил, как через проекцию смотрел на Кьюджина. Сгусток сконцентрированной природной чакры, облаченный в доспехи, этой же чакрой пропитанные. Спутать это существо с человеком нельзя даже случайно. Его собственный кукольник, Сасори. Зецу с его странным геномом. Какузу с пятью сердцами. Бессмертный практически Хидан.
Нет. Пожалуй, он не единственный, кто отбросил человечность.
Но, глядя на свое тело... От конечностей пришлось отказаться давно, они не выдерживали техник, который он применял. Вместо них — созданные его силой конструкции из матово черного металла. Они намного удобнее и практичнее. Не устают, не потеют и не мерзнут, да просто вообще лишены всех слабостей плоти. И сейчас, силами Пейна, он продолжает заменять части своего тела матовым металлом. Позвоночник и некоторые части черепа. Ребра. И просто детали, для улучшения проводимости чакры. В остальном — немного высохшая кожа, будто обтягивающая тело, худоба, бледность и все такое. Пугающая внешность, пожалуй. Особенно могут напугать глаза, обнесенные еще одной конструкцией. Его глаза. Дар и проклятие, как это часто бывает. Его тело не выдерживает мощи собственных глаз. Пришлось дорабатывать, менять, меняться. Совершенствоваться.
Отстраненные размышления не мешали ему проводить операцию руками Пейна. В этот раз это просто лечение некоторых повреждений. Он мог бы провести эту операцию с закрытыми глазами и одной рукой. Всего лишь небольшое медицинское вмешательство, мелочь, в сравнении с что ему много раз приходилось делать.
Дверь открылась без стука, что сразу же и однозначно говорило о вошедшем. Вошедшей. Только Конан могла вот так зайти к нему в покои. Куноити выразила на лице некоторое неодобрение.
— Все собрались и ждут Пейна.
Тендо оторвался от операции, и повернулся к Конан:
— Уже собрались? И так уж все?
Молодая женщина кивнула:
— Уже полчаса как, ты снова потерял ход времени. И действительно все, — она чуть нахмурилась. — Ты изучил данные, что я передала?
Тендо кивнул и, вместе с ней, покинул покои, двинувшись в зал.
— Конечно. Очень увлекательно. Пусть я и ожидал от Курохая ответных действий, но все равно ему удается меня удивлять. Каждый раз.
— И убивать его теперь поздно, — вставила свое мнение Конан.
Тендо качнул головой, выражая отрицание.
— Ты не понимаешь. Всегда было слишком поздно. Случайностей не бывает. Когда мы могли его убить, мы еще не знали о том, что он представляет опасность. А когда узнали — стало поздно его убивать. Никто из нас бы не справился. Нашлась бы случайность… То, что мы сочли бы случайностью… И, как бы ни старались, мы не смогли бы его убить. Вывернулся бы, как вывернулся в Суне.
Куноити немного помолчала. Она преодолевала свои сомнения. Пейн уже давно читал ее, знал каждую ее мысль, но делал вид, что это не так. Наконец, она справилась со своими сомнениями:
— Думаешь, он Избранный?
Тендо чуть качнул головой:
— Ты знаешь, я не верю в пророчество. Оно слишком расплывчато, и под него без труда можно подвести не один десяток синоби. Курохай, напоминаю тебе, сам сеннин. И обучал учеников. Один из них запросто может оказаться тем самым "Избранным ребенком из пророчества" — не скрывая сарказма Пейн выделил эти слова интонацией. — Вот будет потеха, если им окажется именно тот пацан, что нам продал информацию. Я, в таком случае, лично ему руку пожму и пожелаю удачи. Но боюсь даже представлять, к какому будущему может привести всех нас этот мелкий маньяк. К тому же это лишь одно пророчество из десятка нам известных. Почему ты так зациклена именно на нем?
Куноити чуть пожала плечами:
— Потому что оно о тебе.
Ее веру в это не сломит ни что и ни кто. Пейн чуть качнул головой:
— Спорно. Но, в любом случае, уже очень скоро нам представиться возможность самим во всем этом убедиться.
Да, это так, два биджу в их руках. Это позволяет получить минимальную стабильность. Пятерых будет достаточно, чтобы начать процесс. Но чтобы закончить, придется собрать всех. Обязательно. Но то, что начнется, когда он запустит процесс, погрузит мир в такой хаос, чтобы добыча оставшихся джинчурики и их демонов не составит проблем.
Они вошли в зал, где негромко переговаривались его Акацки. Его. Приходится признавать, уже не совсем и не полностью его. Не все так просто.
Он сам и Конан — единственные из первого состава. Единственные носители первоначальной идеи. Цели, которая была продолжением и развитием глупого пророчества. Конан все еще в него верит, как верил и Яхико. И именно ошибка Яхико стала причиной смерти практически всего первого состава. Нагато в пророчества не верил, подобная сентиментальность для него была недопустима. Ядро организации, носители идеи. Был еще Кисама, искренне поверивший в идею и разделивший цели Пейна, но он погиб.
Ханзо здесь, пришел лично. И из всех присутствующих он был, пожалуй, вторым, после Конан, кому Нагато готов был доверять практически полностью. Нет, они по-прежнему несколько не любили друг друга. Сказывались старые счеты. Но в тоже время оба были достаточно умны, чтобы отбросить былое и двигаться в будущее. Общее будущее. Старик Ханзо был практически самым слабым членом организации. Просто в силу возраста. Но его опыт и ум вызывали заслуженное уважение. У всех. Он не разделял идеи Пейна, зато его собственные желания и амбиции целиком и полностью сочетались с целями организации. И нет более верного союзника, чем тот, кому твоя победа еще более выгодна, чем тебе самому. Он не предаст. Даже просто из упрямства и самоуверенности.
У стены стоит Зецу. Бедняга. Нагато искренне сочувствовал искалеченному парню. Ошибка эволюции. Уникальный геном, превративший жизнь его в ад. Пять лет. Его жизнь разбита на циклы в пять лет. На четвертом году "жизни" его тело начинает "увядать", чтобы в течение года сгнить и "умереть", после чего "переродиться" из семени в уже вполне взрослой форме и начать все заново. Ужасная судьба. Вечное умирание. И он неприлично слаб в сравнении с прочими присутствующими. Но незаменим. К тому же Пейн сможет ему помочь, когда доведет свой план до конца.
Учихи. Да, теперь их стоит рассматривать только вдвоем. Первое время между "Тоби" и Итачи была масса противоречий. Да что там, они лишь не так давно нашли общий язык. При возрождении Като. Зато после этого "спелись" практически мгновенно. Тоби присутствовал лично. Итачи в форме иллюзии. Впрочем, Пейн и не мешал им. Ведь даже сработавшись вместе, они все равно выступали на стороне Пейна и организации. Да и с Като был отличный ход, полезный, и страхующий от непредвиденного. Так что договоренность между двумя Учихами Нагато не беспокоила, скорее даже ободряла.
Впрочем, Тоби Нагато никогда не мог понять. Ни настоящих целей, не настоящих мотивов поступков этого скрытного немолодого нукенина. Итачи был относительно верен себе, как Учихе. Не клану, а самой необходимости существования клана. И опять же, просчитать все мотивы его действий всегда было не просто. А теперь, работая с Като… Опять же Като. Прагматичный, умный, расчетливый. Его действительно раньше сдерживала преданность деревне, просто, как четкая черта характера. Преданность. И даже сейчас, согласившись с планом Пейна, С его целью, он наотрез отказался сражаться. Да даже так, дополнительные условия, выставленные Като, и обеспечивающие Конохе некоторые преимущества… Зато можно быть уверенным — свою часть сделки выполнит от и до, и даже проявит разумную инициативу при необходимости. С какой-то стороны, Като был таким же, как Ханзо.
Пара из Какузу и Хидана, которые присутствовали лично. Два полубессмертных синоби. Старый и молодой. Неужели Какузу действительно взял себе протеже? Хидан мог показаться психом, и, по сути, им и являлся. Но никаких проблем с мозгами не имел, наоборот, мог похвастаться острым умом. И, несмотря на все заскоки, был отличным исполнителем. Да. Не разделял целей организации и действовал только исходя из своих собственных целей. Как декларируемых — убийства во имя своего бога, так и скрытых. Какузу просто был прагматиком. Доверять этим двоим можно было до определенной степени. Но именно предательства ждать не стоило, в худшем случае — требование повышения оклада. Если Какузу начнет всерьез сомневаться в успехе организации — он открыто об этом заявит и уйдет. И Хидан, вероятно, вместе с ним.
Вторая пара — Джокер и Сасори. Лично не присутствовали. На кукольника положиться вообще нельзя. Не предаст, но настоящей преданности в нем нет. Ни преданности Рассвету, ни целям организации. Тот же Хидан на его фоне выгодно отличается некой "честью наемника". С Джокером еще сложнее. Да, Культ, проводником идей которого и был паяц, разделял идеи Пейна. Оказывал ощутимую информационную и ресурсную поддержку. Но иллюзии на их счет были недопустимы. Им жизненно необходима техника Пейна. Но для чего-то совершенно иного. Ничего, кроме большой подставы, от этой двойки Нагато не ожидал.