Учиха воспользовался моментом, переводя чидори на подпитку проклятой чакрой и бросаясь прямо на тело Какузу. Воздушный монстр качнулся на месте, пока Какузу оценивал обстановку, и лишь после этого снова сосредоточил внимание на противнику. Учиха был уже близко, и монстр рванул вверх, одновременно атакуя воздушными техниками.
Однако режущие лезвия бессильно разбились об покрывающие тело Учихи черные разряды молнии, лишь слегка его замедлив. Саске же метнул свой Кей прямо в маску монстра. Клинок за мгновение преодолел разделявшее противников расстояние, легко преодолел закрывающие монстра потоки воздуха, разрубил попавшие на пути жгуты, и врезался под левый глаз маски.
— Чидори! — выдохнул Учиха, пуская по соединяющему его руку и клинок тросу заряд чакры, на какой хватило контроля.
Воздушный монстр взорвался изнутри вспышкой молнии. Взорвался, будто огромное количество воздуха, зажатые в нем, высвободив, выбрасывая во все стороны ударную взрывную волну. Взорвался, рассыпаясь обрубками жгута, из которого состоял.
Ударом Саске отбросило назад, но он улыбался, даже скалился. Пусть техника забрала много сил, и сейчас проклятая печать закрылась, иначе он мог потерять над ней контроль. Но своей цели он достиг. Одно из тел акацки было уничтожено, и сейчас осыпалось на водную поверхность обрывками жгута.
Ударная волна ударила в спину Тоби, заставив его покачнуться, чем воспользовался Какаши. Взмах руки с зажатым в ней кунаем почти достает до противника, но задевает только маску. Царапина переходит в трещину, и нижняя часть маски осыпается. Тоби наклоняет лицо вниз, и осколки маски сыплются на водную гладь. Какаши делает еще один выпад, но Тоби отскакивает, понимая на него взгляд. Маска почти осыпалась, но лицо акацки прикрыто черной тканевой маской, такой же, как у самого Какаши.
Взрыв заставил Иноичи поморщиться, слишком внезапно это было. Неожиданная атака Саске послужила причиной очередной короткой паузы, во время которой противники оценивали общую обстановку. Какаши, стерев с виска выступившую из царапины кровь, проводил взглядом исчезающего в вихре Тоби. Его шаринган снова активировался буквально только что. Хиаши придерживал правую руку. Он практически достал Натсухи, успел нанести несколько ударов из связки Касания Небес, но затем куноити выпустила во все стороны свою чакру, которая и обожгла руку Хьюги почти до плеча. Сама куноити лишилась ноги, которую сожрали жуки Абураме, и, похоже, левого глаза, который сейчас был закрыт и кровоточил. Ее напарник свои раны залечивал себе сам. Он успел нанести Асуме несколько неприятных ударов, из-за которых Сарутоби истекал кровью, что не сразу заметил. Хидан, презирающий раны, успел несколько раз достать Коноховцев, на его косу не единожды попадала кровь, но Хьюги всегда успевали добраться до него и расщепить кровь, пока акацки не успел применить свою технику. Мута, Хото, Чоза и Фу серьезно ранены, но в неотложной помощи не нуждаются. Комачи не успела уйти от площадной техники Какузу и получила серьезные ожоги. Не ранен, в чем Иноичи видел некую иронию, только сам Саске. А хвосты биджу дергались, однако никак не мешали ходу боя.
Какузу оценил положение и подвел свои тела ко второй команде.
— Отступайте, — приказал он тоном, не терпящим отказал.
Хидан крутанул над головой косу.
— Настопиздило! — шумно выдохнул он. — Эй! Старпер! К хуям все, уеби по барьеру! Если не загребем себе черепаху сейчас, так наебнем этим хуесосам всю мазу!
Его напарник отменил технику каменной брони, и его тела медленно потянулись к хозяину.
— Дай мне минуту, — произнес он, прежде чем начать складывать печати.
Его тела тут же рванули к хозяину, начав наматывать вокруг него круги. Хидан оскалился, перехватив косу и левой рукой подзывая коноховцев к себе.
— Джирайя! — Учиха обратился к сеннину.
Тот сложил печать вызова, и призвал двух небольших жаб, севших ему на плечи.
Наиболее боеспособные коноховцы бросились на Хидана, остальные накинулись на Какузу. Учиха так же собрался атаковать, но остановился, обернувшись на барьер.
"Они начали запечатывание, — тут же сообщил Иноичи. — Акацки это поняли, и готовят последний удар"
Вода в озере забурлила. Коноховца пытались добраться до Какузу, но его тела создали защитный круг и постоянно рвущихся техник трех стихий. Саске повернулся к сеннину:
— Джирайя?
Тот несколько подрос и увеличил мышцы, на лице появились два крупных пятна, окружающих глаза.
— Готов!
— Успокой Хидана!
Сеннин, казалось, растворился в воздухе, подняв своим стремительным прыжком тучи брызг. Но после наблюдения за Кьюджином Саске относительно легко уловил его движения. Хидану сразу стало не до шуток, он резко ушел в защиту, не успевая за противником и пытаясь достать того на контратаке.
Сам Учиха разогнался и, в очередной раз открывая проклятую печать, сложил технику:
— Чидори Нагаши!
Окутавшись покровом молнии, он на полной скорости влетел в созданный Какузу вокруг себя защитный круг. Вспышка света, и Саске вываливается с внутренней стороны стены, напитывая несколько сюрикенов чакрой и запуская их в основное тело акацки. Какузу следил взглядом за действиями Учихи, но не шевельнулся, продолжая готовить технику. Сюрикены исчезли в черной воронке, из которой выпрыгнул Тоби, сменивший плащ и маску.
— Не так быстро, малыш! Тоби еще здесь!
— Высвобождение Земли: Великая Каменная Гробница! — завершил технику акацки.
Вода вокруг барьера забурлила, и через несколько секунд из-под водной глади в небо начала расти пять каменных шипов, будто пять исполинских пальцев огромного чудовища. Каменная пятерня начала смыкаться над барьером. Какаши попытался атаковать каменный шип техникой молнии, но лишь поцарапал его снаружи. Пятерня сомкнулась над барьером и начала погружаться. Каменные пальцы надавили на барьер, державший сильнейшие техники, и не смогли его разрушить. Но и удержаться на поверхности бартер не смог, и начал погружаться под воду вместе со всеми находящимися внутри коноховцами.
Хидан, уклонившийся от очередной атаки Джирайи и отогнавший его в сторону взмахом косы, заржал в голос:
— Ха-ха! Залупу вам на воротник!
Какузу присел на одно колено, бросив Тоби:
— Вытаскивай меня!
Учиха обернулся на акацки, и тот добавил:
— Только это тело. Сейчас!
Саске попытался помешать отступлению противников, но оставшиеся три тела Какузу встали на защиту основного. Уклоняясь от совместных атак воздушного и огненного монстров Саске видел, как Тоби вместе с Какузу покидают поле боя в темной воронке.
Хидан, забросив косу на плечо, улыбнулся, не обращая внимания на медленно зарастающую дыру на месте печени, оставленную сеннином:
— Хуев вам початок, а не треххвостый. — Бегство напарника его ничуть не смущало. — А это лично от меня во славу Дзясина-сама!
Он вытащил из кармана на штанах свиток и подбросил его в воздух, а, затем, размахнувшись, разрубил косой.
Глава опубликована: 01.12.2017
** ГЛАВА 107
------------------------------------------------------------
Сердце пропускает удар. Весь его мир сжимается до лежащего на опаленной земле тела. Все замирает, застывает. Все внутри сжимается от невыносимой ноющей боли. Наруто закрывает глаза…
И открывает их вновь, глядя на ворота клетки, отделяющие его от демона. Здесь темно, влажно, прохладно. Лис смотрит на него сквозь прутья. И в его взгляде больше нет злобы. Нет той бесконечной ненависти, что когда-то пугала Наруто. Только тоска и печаль.
Наруто смотрит в эти глаза и, кажется, видит совсем иное. Нечто… Смутные очертания, будто старые воспоминания. Множество воспоминаний.
Он стоит на поляне, смотрит, как его мама, огромная лисица с золотистым мехом, нянчится с малышней. Он смеется над чем то, и чувствует, как об его подбородок трется мордочка Генко. Его любимая лисица черная, как ночь, и красивая, как ночное небо. Эти воспоминания. Последние светлые воспоминания, которые у него есть.
"Меня зовут Курама"
Голос, пронизанный тоской, и новые воспоминания. Пламя, дым, и мертвая Генко под его лапами. Это он ее убил, он сам, своими собственными клыками разорвал ей горло, чувствуя ее кровь на своих клыках. Рикудо был прав, они опоздали. Глядя на то, как Тэнко медленно превращается в монстра, он подавил тоскливый крик, вырывающийся из груди. Мама смотрит на него. В ее глазах на миг появляется разум. Она понимает, что происходит. И делает то, что должна. Тэнко бросается к нему, подставляясь под атаку. Но это уже ничего не изменит. Рикудо был прав.
"Мы думали, что победили. Что смогли остановить Кагую. Но древняя никогда не проигрывает"
Воспоминание. Другое место. Их десять, в центре стоит Рикудо. Никаких слов. Всех их и так намертво связала тоска, у каждого своя, но такая общая для всех. И они сделали то, что должны были. Хотя нет. Они просто сделали единственное, что могли сделать. Это была последняя отчаянная попытка спасти мир, который они знали.
Видения плыли вокруг Наруто калейдоскопом, но он понял главное. Понял истоки ненависти лиса. Понял Кураму. Оказалось, чтобы понять демона, нужно было испытать страдание достаточное… Чтобы быть переполненным ненавистью большей, чем есть у самого демона.
Так это понял Наруто.
Но все это было уже не важно. Все эмоции умерли в нем. Все живое умерло.
— Я — демон.
Он шагнул к разделявшей их клетке. Шагнул, с намерением убрать последнее препятствие, которое их разделяет. Им больше не нужна эта мнимая преграда. Он ХОЧЕТ стать воплощением злобы и ненависти. Чтобы уничтожить того, кто заставил его чувствовать всю эту боль.
Осталось всего три шага до призрачной преграды, решетки, с нанесенной на ней печатью. Еще каких-то три шага.