осам, успокаивая. Ханаби была явно взволнована, если не сказать — взвинчена.
— Хината в безопасности. Серьезно ранена, но ей оказывают помощь, — это была не совсем правда, по, пожалуй, всей правды Ханаби сейчас лучше не знать.
Вот ее облегчение было куда более искренним и сильным. А пока Курохай осмотрел ее сам. Пара даже не переломов, а легких трещин, уже зафиксированных, плюс царапины. За ней поднялась и куноити, видимо, ирьенин, всем своим выражающая возмущение по поводу действий раненой девушки.
— Да… Я пыталась помочь, но не смогла… — Ханаби сжала кулаки. А затем требовательно посмотрела на него, — Мы победили, сенсей?
Хороший вопрос. Иронично, что именно она его задала.
— Мы не проиграли. Противник не получил биджу. И, несмотря на нанесенный нам ущерб, Коноха не уничтожена. Мы не сдались. А значит — победа будет за нами, — он снова потрепал ее по волосам. — Я рад, что с тобой все в порядке. Отдыхай.
— Нет! — резко ответила наследница клана. — Не время сейчас лежать.
— Химе-сама! — выразила возмущение ирьенин.
— Я сказала — нет! — повторила куноити, своим взглядом заставив ирьенина молчать. — Мои травмы незначительны. И у нас много работы. Нужно убедиться, что всем оказана помощь. Что клан не останется без еды и воды в ближайшее время. Чтобы у всех этой ночью был кров. Пока не вернулся отец — я здесь за старшую.
— Но старейшины… — попытался напомнить дзенин.
— Могут выразить мне недовольство моим самоуправством, если хотят. Я знаю, что в клане найдется, кому решать эти вопросы. Но я предпочту все проконтролировать. Сенсей, простите, у меня много работы.
На плече зашевелилась Оракул:
_"Ты на всех своих учеников так влияешь?"_
Курохай не ответил, наблюдая за уходящей чуть прихрамывающей куноити. Но он и не был удивлен поведением ученицы. Чему он учил ее? Наблюдать за ним и, иногда, сражаться. Но это лишь с виду. Он учил ее, что она не должна безусловно подчиняться даже ему, а значит и никому другому. После каждого совещания, которое Ханаби наблюдала со стороны, он спрашивал, как и что она бы сделала, и почему. Учил думать, принимать решения, и постоянно напоминал об ответственности. Он не считал, что ее обучение закончено, но и не станет одергивать ее. Тем более — сейчас.
— Беда отсеивают слабых и возвышает сильных, — выдохнул Хокаге. — Найди для меня кое-кого.
Оракул с готовности спросила:
_"Кого?"_
— Инудзука Тсуме.
Она была из тех, кто был накрепко связан с ним, так что у Оракула не будет с этим проблем.
_"Нашла"_
Курохай нашел куноити за обыском одного из провалов. Куромару обнюхивал камня, очевидно, искал тех, кто под ними. Приземлившийся из прыжка Хокаге первым делом проверил окружающее пространство своими чувствами. Но никого живого не обнаружил.
Тсуме обернулась на шум, за секунду по ее лицу пронеслось отражение мешанины испытываемых эмоций.
— Помоги мне! Мы заметили запах, но…
— Живых здесь нет, — прервал ее Курохай.
Тсуме поморщилась, отвернувшись, ее полуволк еще некоторое время принюхивался к камням, но затем мотнул головой.
— Или повсюду смердит смертью, — выдохнула глава клана. — Или я теряю хватку.
_"Она устала. И, похоже, пару дней не спала"_ — сообщила Оракул.
Хокаге прислушался к своим ощущениям и подтвердил вердикт павлина. Он подошел к Тсуме и, взяв ее лицо подбородок, заставил посмотреть в свое лицо. Ему не нужно было смотреть в глаза, но это нужно ей, для лучшего эффекта.
— Сколько ты не спала?
Куноити отвела взгляд в сторону, но вырваться не пыталась:
— Пес должен быть настороже, когда дому угрожает опасность.
— Уставший охотник хуже пьяного, — сеннин отпустил ее лицо. — Тебе нужно выспаться.
Тсуме чуть дернула головой в знак отрицания:
— У меня много работы…
— Мне приказать тебе отдохнуть? Или силой тащить в госпиталь, чтобы тебя там усыпили в принудительном порядке?
— Мое состояние вас, хозяин, заботить не должно, — в голосе явно проступило раздражение, но в глаза она все также не смотрела.
Но раздражение было Хокаге безразлично.
— До конца дня покажись Тсунаде или Амаки, передай, что это мой приказ.
Тсуме все же заглянула в светящиеся ровным светом глаза:
— У них и без меня сейчас…
Кратковременное давление Ки заставило ее замолчать:
— Это приказ.
Тсуме дернулась, но выдохнула, не став спорить. Вместо этого она покачала головой, признавшись:
— Я надеялась, что смогу довести себя работой до состояния, в котором усну, как только доберусь до постели. Но не помогает.
Курохай несколько секунд смотрел на нее, обдумывая ответ, и, наконец, спросил:
— Ты ходила на его могилу?
Она вздрогнула, отрицательно покачав головой:
— Нет.
— Сходит.
— Не могу.
— Я схожу вместе с тобой. Позже. А пока выполняй мой приказ.
Шестой Хокаге развернулся и прыжком покинул обвал. Было еще множество дел, которые ему необходимо сделать.
_"Волчица оказалась не такой сильной, как сама считала?"_ — спросила Оракул.
— Нет, она сильная. Но она мать, потерявшая сына, — он взобрался на вершину горы Хокаге, чтобы осмотреть город с высоты. — Коноха не погибла. Но она больше не может быть такой, какой была прежде. Пейн думает, что нанес мне удар. Но он лишь развязал мне руки.
_"Что ты собираешься сделать?"_ — спросила павлин.
— Нанести ответный удар. Очень сильный ответный удар. Такой, которого Рассвет не перенесет. Пришло время собрать Гокаге Кайдан. И собрать его должен не я.
Глава опубликована: 01.12.2017
АРКА 11. Глава 112
АРКА 11. Глава 112
Пальцы бегали по шершавой поверхности старого свитка. Найт жадно поглощал слово за словом, пробегаясь глазами по ровным столбикам и строкам. У человека, переписывавшего этот текст откуда-то с другого места, был настоящий талант. Свиток рассказывал забавную историю, художественное произведение, о мошеннике, который разоблачил жадного торговца.
Само произведение хоть и было занимательным, но Найт читал его не из развлекательного интереса. Он собирал информацию.
На следующий же день после размещения их с девушкой поставили перед фактом. Они должны работать, если хотят получать больше самого минимального пайка. Могут, конечно, и не работать, но тогда им вряд ли хватит на двоих. И Найт получил в руки свиток с перечнем мест, где требовались рабочие руки. Ничего особенного в свитке не было, помощь при уборке, работа рыбака, работа в садах. С большинством работ из свитка справился бы любой подросток. В общем-то, так и было задумано. Для огромного города прокорм десятка лишних людей не был проблемой, но порядок есть порядок. Хочешь кушать — заработай себе на еду.
Найт просматривал тот свиток, выбирая место, где он сможет собрать больше информации, и, возможно, найти способ выбраться с этого плавучего острова. И неожиданно для себя нашел работу уборщика в городской библиотеке. Для сбора информации — очень неплохой вариант. Да, многое можно было узнать из разговоров с теми же рыбаками, или осматривая городские сады, дающие не малую часть продовольствия, как он потом узнал. Но стоило, как минимум, попробовать забраться сюда.
И он, в общем-то, не прогадал.
Большую часть рабочего времени он честно тратил на наведение порядка в обширных библиотечных залах, отрабатывая дневную норму. А затем читал. Книги, свитки, было даже несколько аккуратно переписанных пергаментов. Огромная часть всей этой литературы была практически завезена с континента, так что многое Найт уже видел, кое-что читал сам. Но так же многое было создано на самом острове. А иногда попадались книги, написанные на неизвестном Найту языке. То есть, естественно, много языков он не знал, но, как минимум, умел по символам понять, что именно за письменность используется. Однако здесь этого не получилось, символы, выстроенные в строки слов, были ему совершенно незнакомы.
Неожиданно коноховец услышал за спиной поскрипывание. Подскочив, делая вид, что он испугался, Найт развернулся. По проходу между стеллажами книг ехала коляска с сидевшим в ней стариком. Безобидный старец, на вид. Возрастом явно за пятьдесят, скорее даже неплохо за семьдесят. Удивительное сочетание старости и живости на лице, неуловимая смесь. Он явно был очень стар и уже слабел, проигрывая битву с беспощадным временем, но живой умный взгляд и уверенные толчки руками, заставляющими кресло катиться вперед, говорили о здоровье и силе. Как минимум — когда-то этот человек был сильным и крепким.
— Прости, если я тебя напугал, — старик добродушно улыбался, и его лицо обезоруживает и располагает к доверию.
— Все в порядке, я просто немного зачитался, кажется… — Найт старается смущенно улыбнуться.
Старик ухмыляется:
— Ну, читать, это дело вообще хорошее. Да только, — он подъезжает ближе, покосившись на свиток, который читал Найт, — нет здесь шедевров, достойных истинного ценителя литературы.
Найт пожал плечами:
— Ну так я и не ценитель… Простите. Меня зовут Рин, я тут убираюсь.
Старик энергично закивал, добродушно улыбаясь:
— Да! Я заметил, что здесь стало заметно чище и приятнее находится. Мне, старику, сам понимаешь, пыль на пользу не идет, — он легко развернулся на своей каталке, окидывая взглядом многочисленные ряды рукописей. — Я ко многому здесь руку приложил, парень. Не скажу, что прямо все здесь прочитал, да это и глупо.
— Почему? — не понял Найт.
Старик снова развернулся к нему, пожав плечами:
— Тебе кажется, что это место — хранилище мудрости. Но нет. Это памятник человеческого фиаско. Вещественное доказательство разочарования и ошибок. Ну… ты, наверное, еще не дошел до тех книг, что об истории, да?