ю они могли выменять на свою жизнь, или документы, подтверждающие, что кто-то из феодалов страны или начальства деревни разрешил им тут находиться. Так что нукенины искали пятые углы в квадратной комнате, чтобы в них забиться и не отсвечивать. Или примыкали к сильным парням, вроде Инахо, в надежде на защиту. Ну а поскольку в Суне лишние рабочие руки не помешают — Инахо гнал всех встреченных в одном направлении. И не дай Рикудо им плохо работать, чтобы Темари хоть на одного из них пожаловалась. Сенджу в красках продемонстрирует все, что может произойти с теми, кто вызывает его неудовольствие. Да и находящиеся там звери сами в красках все расскажут, даже без его непосредственного вмешательства.
— Значит, эта та куноити, что слила тебе информацию обо мне? — Кетсуки, как обычно, вызванный пустыней дискомфорт игнорировал.
— Да, это она, — кивнул Инахо.
— Что ты можешь о ней сказать?
— Отъебись, а? — попросил Сенджу.
Кровавик покачал головой:
— Неа. Не так часто я к тебе с расспросами пристаю.
Инахо вынужден был согласиться:
— Ладно. Она торгует информацией. Раньше брала миссии с черного рынка, но сейчас это опасно. Сама из Конохи, но на деревню ей срать с высоты полета птичьего помета. Заботится только о своем выживании. Вместе со своими друзьями, такими же торговцами информацией, сколотила кружек по интересам, и теперь они считают, что обладают невъебической властью над миром.
Кетсуки хмыкнул. Инахо кивнул:
— Ага, я тоже так думаю. Коноховцы не нашли ее и не размазали только потому, что она не привлекла их внимания. Но это ненадолго. Если в Конохе свил гнездышко этот хуев дятел Палач, то первый же ее крупный косяк станет последним. Он найдет ее и раздавит, как букашку.
С другой стороны его нагнал Суйгетсу, придерживающий на бегу рукоять Самехады.
— А на кой хуй в такую даль тащиться? Мы бы ее и в Суне подождали неплохо.
— Она — параноик. А я ее еще больше напугал, — Сенджу хмыкнул. — Но если она придет не сама, то это последний раз, когда я имею с ней дело.
— Это может быть ловушкой? — спросил Кетсуки.
Суйгетсу ухмыльнулся, а Инахо расплылся в кровожадной улыбке:
— Если она такая дура, что устроит на меня ловушку, то именно это станет ее последним косяком. Если придется, я ее не только из-под земли, из брюха биджу достану.
Вообще в другой ситуации он бы еще с ней поработал, если под поработал иметь в виду: "использовал бы в своих целях". Она имеет доступ к информации, к большому количеству разной информации. Не к всяким древним тайнам, а именно к оперативным данным, позволяющим играть на опережение с практически любым противником, кроме Рассвета и Культа. Но перед войной она становится бесполезной, более того — опасной союзницей. Потому что если найдут ее — то очень быстро многое узнают и о нем.
— Вон та скала похожа на место встречи.
— Это не скала, — поправил Кетсуки. — Это старая башня.
— Да похуй, — отмахнулся Сенджу.
Синоби оказались у подножья. Инахо прикоснулся к обветренной поверхности и нашел вход. Но тот был слишком высоко, поэтому Сенджу просто пробил прямо перед собой другой и вошел внутрь. Пыльный ветер и жара ему уже надоели, а здесь было прохладно и безветренно. Башня была просто скелетом, из которого вынесли все, что можно было вынести. Только камень и остался. Так что трио синоби двинулось вверх по лестнице к месту рандеву.
— Я никого не ощущаю, — сообщил Кетсуки. — В башне пусто.
— Или твои способности сбоят, — не упустил возможности поддеть кровавого Сугетсу.
— Я даже тебя, медуза переросток, чувствую, так что заткнись.
На самом деле Хозуки был для чувств Кетсуки едва заметен, но ставить кого либо в известность об этом последний не собирался.
— Напрягите булки и не зевайте, — приказал Сенджу.
Но старая башня была пуста. Завывания ветра снаружи, сухой прохладный воздух внутри, темнота, разгоняемая немногочисленными лучиками света, пролезающими через дырки в обветренной временем стене. Никого живого здесь не было. Правда, прямо на месте встречи валялось несколько костей. Суйгетсу ухмыльнулся:
— Мы, конечно, слегка опоздали. Но не настолько, чтобы визави сдохнуть от ожидания успели.
Но Инахо почувствовал… что-то.
— Тихо! Там!
В месте, на которое он указал, прямо в воздухе, появилась воронка. Точка, из которой шел ветер, и расходились черные жгуты теней. Секунда, и из воронки появляется синоби в плаще Рассвета и со спиральной маской на лице.
— Пунктуальность не в списке твоих качеств! — ехидно склонив голову и сверкнув из отверстия в маске шаринганом, сообщил Акацки. — А вот Тоби пришел вовремя.
Инахо сложил руки в замок:
— Тоби может вовремя пойти нахуй. Я не к тебе шел.
Но Тоби вскинул руку и отрицательно покачал пальцем:
— Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. Нахуй могут пойти твои спутники. И сейчас для этого самое время!
Водная струя от Суйгется прошла сквозь акацки. А вот атака Кетсуки заставила Учиху дернуться. Однако кровавому не хватило силенок, чтобы действительно навредить куда более сильному синоби, лишь причинить некоторые неудобства. Покрытая чешуей ладонь Инахо так же прошла сквозь голову нукенина рассвета. В следующий миг Тоби поймал шаринганом замахнувшегося для атаки Суйгетсу, и тот замер, едва не выронив Самехаду. Затем пропустил сквозь себя еще один удар Инахо, и ответил ударом ноги, оттолкнув Сенджу от себя. Снова дернулся от новой попытки Кетсуки достать до его крови. Взгляд шарингана в глаза кровавого, но тот лишь ухмыляется. Он смотрит на мир не глазами.
Самехада, разозлившаяся толи на противника, толи на собственного хозяина, застывшего столбом, сама сорвала с себя ленты ткани и "нырнула" в тело Хозуки. Тоби, посмотрев на этот процесс, вздохнул:
— Тоби знал, что с тупой шипастой дрянью будут проблемы.
Тело Суйгетсу поплыло, меняя форму, но акацки не дал трансформации закончиться. Создав за спиной Хозуке воронку, Тоби просто и незамысловато пнул противника в грудь. Пара секунд, и Суйгетсу вместе с Самехадой исчезают в воронке. А пока Тоби пропускает сквозь себя призванную Инахо змею. Большую змею. Была бы еще чуть больше, могла бы проглотить Тоби целиком.
— Тоби не любит змей!
Мгновение, и призванное животное охватывает черное пламя. Из рукава акацки выскальзывает цепь из странного матового металла, которой он взмахивает, как хлыстом. Удар едва не достает успевшего отскочить Инахо. Второй удар обвивает петлю на шее Кетсуки. Тоби дергает цепь, и кровавый исчезает в воронке вслед за водяным.
Сенджу выхватывает свиток и рывком разворачивает его, одновременно наполняя чакрой. Символы на бумаге начинают ровно светиться, демонстрируя, что техника готова.
— М? — акацки чуть наклоняет голову, теперь его голос спокоен и серьезен. — Техника для обездвиживания биджу? Припас на всякий случай перед возвращением в Суну?
— Типа того, — кивает Инахо, делая шаг вперед. — Запас карман не тянет.
— Но я не биджу, — озвучивает очевидное акацки.
— А мне интересно, что с тобой будет, когда печать коснется пространственной техники? Наизнанку вывернет? Или скрутит твое тельце в мясной шарик для супа? Может, отправит в прошлое, дрочить Рикудо Сеннину?
Воронка за спиной Тоби исчезает, цепь тут же втягивается обратно в рукав. Учиха напрягает шаринган, и свиток в руках Инахо вспыхивает черным пламенем.
— Итак, Ишифурье, — продолжает акацки, гася отброшенную Сенджу бумагу. — Поиграли и хватит.
Инахо пока повременил атаковать снова. Физические атаки проходили сквозь тело акацки, даже ниндзютсу. Нужно нечто сложное, и Инахо пока не мог придумать ничего, что сумел бы использовать быстро, вот прямо вот с первой же атаки. Но на счет свитка запечатывания нужно запомнить.
— Где они?
Рассветник качнул головой:
— В моем мире. Верну, когда мы с тобой закончим разговор. Если он закончиться так, как мне нужно. Ты мне сильно задолжал, парень.
Инахо оскалился, хмыкнув:
— Схуяли?
— Строяли. Я тебя давно приметил. Давно тебя оберегаю. Сначала не дал тебе сдохнуть, когда эскулапы этого сатрапа Данзо меняли твое тело. Да и всякие лишние штучки не позволил им поставить. Мы же с тобой не хотим, чтобы тебя лишили свободы воли, да? Затем, когда ты едва не убился об своего сенсея, навел на тебя крошку-торговку. Чуть-ли не носом ткнуть пришлось. Курица напыщенная, не может у себя под носом талантливого парня разглядеть. Она организовала твой выход на свободу. Потом я не вмешивался, пока ты не попал к старому некрофилу. Ну, хоть его страховать не пришлось. Он, конечно, ссыкло, каких поискать. Так боялся умереть, что половину жизни проковырялся в трупах в поисках бессмертия. Правда, в медицине разбирался, так что сделал все, как надо. И вот тут тебя понесло.
Инахо сплюнул:
— Хочешь сказать, что это благодаря тебе я всего добился в жизни, да?
Тоби поднял руки:
— Нет, конечно! Ты сам по себе такой отморозок, наглый, смелый на грани безрассудства. Я лишь немного задержал команды Безликих, что сели тебе нах хвост. С остальным ты вполне справился и сам. Но все же — за тобой должок.
Инахо качнул головой.
— Допустим, все, что ты сказал, правда. Ну и нахуя такому крутому тебе, Учихе и парню из Акацки, нужен я?
Тоби чуть помедлил, оглядываясь, вздохнул:
— Давай продолжим не здесь? Я расскажу тебе увлекательнейшую историю, но такие вещи… Такие вещи я даже ветру не доверю.
Инахо поморщился:
— Ты говоришь об этом… Своем мире, я полагаю.
Тоби кивнул:
— Именно. Убивать тебя я не хочу. А если бы хотел наложить гендзютсу, то уже сделал бы это. Но, как показала практика, сильные синоби долго под внушением не ходят. Даже внушением от шарингана. Крыша едет. А ты мне нужен со своими, целыми и невредимыми, мозгами.