Като наполнил бокал и обернулся. Хорошо быть владельцем собственного замка. Удачно перестроенный холл превращается в превосходный зал для приемов. И так удобно стоя на лестнице, возвышаться над людьми, и при этом не быть с ними разделенным. Лестница здесь тоже очень символична. Показывает, что каждый из них может вот по этим ступенькам подойти к нему, пожать руку, что-нибудь сказать, даже встать рядом. Это не трибуна, на которой стоит говорящий, отрезанный от тех, кому он говорит свои слова. Все, или большинство, во всяком случае, величайших ораторов его прошлого говорили не с трибун. Они старались быть ближе, как можно ближе к окружающей их толпе. Они не боялись толпы. Чувствовали, что, отдаваясь своей речи, являются сердцем и разумом толпы.
Но сегодня здесь собралась не толпа. Но компания в высшей мере разношерстная. Рядовой ниндзя и не поймет, что может объединять всех этих людей, и вообще кто они. Ниндзя привыкли. Что есть Дайме, есть страна, города, села, и все вот это, и все оно едино. Как нечто цельное. Но это не так. Страна Огня разделена на множество маленьких кусочков, поделенных между множеством разных людей. Для смотрящего снаружи, конечно, она, страна, и должна быть чем-то единым. Но внутри все намного сложнее.
— Господа. И дамы. — Като поднял бокал, привлекая к себе всеобщее внимание. — Для непосвященного в наши дела человека сегодняшний наш праздник может показаться ничем иным, как прихотью. Просто еще один случайный повод собраться вместе и выпить дорогого вина. — Он улыбнулся. — Мы не будем объяснять таким, что дорогого вина мы можем попить в любой день без всякого повода.
Присутствующие отвечают вежливыми улыбками. Это не шутка, просто небольшая ирония. Като проводит взглядом по залу. Мелкие феодалы, строители, поставщики, просто богатые люди, вложившие свои деньги. Какая-то часть из них отсеется со временем. По разным причинам. Консервативность взглядов. Уверенность в недолговечности начинания, задуманного сеннином. Просто подозрительное отношение к этой авантюре. Но это не важно. Они уже вложили свои силы в его дело.
— На самом деле сегодняшний день важен. Важен по многим причинам. Опять же может показаться, что ничего значительного еще не сделано. Что многое еще не закончено. Что многое еще только предстоит сделать. Но это не так. Сегодня была закончена дорога, соединяющая столицу Страны Огня и наш будущий город. Последние камни вбиты в землю. Мы сделали важный первый шаг на нашем пути. Мы не просто проложили дорогу. Вы проложили направление для движения. Движения в наше общее будущее. Эта дорога — символ того, что наши общие усилия могут давать реальные результаты. Пока это лишь первый результат, и их будет еще много впереди. Но даже эта дорога сама по себе уже изменила очень многое. Судьбы многих людей, присутствующих сейчас здесь, уже сделали крутой поворот. Новая дорога — это новый торговый путь. Новый путь развития. Уже заложены три новых города, которые будут расти вместе с количеством людей, пользующихся новой дорогой. Заложены новые мануфактуры. Места, ранее почти незаселенные и неиспользуемые, теперь будут активно осваиваться. И все это — вне зависимости от того, закончим мы свой большой проект, или нет.
Он сделал небольшую паузу, дав слушателям переварить услышанное.
— И о том, что все это будет работать, даже если мы не построим свой город, я упомянул не просто так. Это не пораженческие настроения. Наоборот. Мы сделали первый шаг, а уже изменили столь многое. И каждый следующий наш шаг так же будет нести все новые и новые изменения. Трагическая война на востоке вызвала приток беженцев. И мы обеспечим этих людей жильем и работой на долгие годы. Эпидемия на юге показала, как плохо на данный момент взаимосвязаны разные части страны. И мы это скоро изменим. Сегодня, прямо сейчас, мы можем увидеть, почувствовать собственными руками, результат нашего труда, — Като еще чуть-чуть приподнял бокал, указывая на кульминационный момент речи, переходящей в тост. — Сегодня праздник. Праздник, на котором я хочу поздравить всех вас с первым ощутимым результатом. За вас. Людей, которые строят наше общее светлое будущее.
Тост был для всех. Оценили его все, и все вместе выпили, доводя ритуал объединения до логического завершения. Маленький коллективный обман. Акт принудительного самоубеждения. Все они, отпившие вина в этот момент, сродни дикарям, испившим крови из общего кубка. Не важно, о чем думает каждый из них в данный конкретный момент. Каждый такой ритуал, а Като собирался проводить их регулярно, были бы поводы, будет скреплять их все крепче и крепче. Ведь с этого момента все меняется. Каждый из них теперь, не важно, о чем он думал сейчас, в момент своей жизни, когда ему нужно будет сделать выбор, сделает его в пользу этого "общего дела". Потому что… Ну как же? Они же все собирались здесь. Пили вместе. В голове будут возникать ассоциативные образы, воспоминания этого самого момента и радости от похвалы. Захочется еще. Появиться мыслишка, что в следующий раз на таком же собрании я буду стоять с гордо поднятой головой, потому что я тоже вложился в это дело. Или будут испытывать стыд, потому что не сделали в нужный момент правильный выбор. Настоящих, искренних лжецов, на самом деле, не так уж и много.
Конечно же, этот простой трюк не сделает всех этих людей преданными последователями. Но это лишь один трюк, который, к тому же, Като практически ничего не стоил. Поэтому сеннин в своих мыслях разрезал символическую красную ленточку.
Сам вечер не затянулся. Уже через час последние гости покинули замок. Этого времени было достаточно, чтобы решить несколько технических и рабочих вопросов и заключить несколько дополнительных соглашений. В остальном обычная говорильня, разве что здесь публика собралась приличная, отвечающая определенным требования сеннина.
— Иногда у меня возникает ощущения, что тебе это нравиться, — призналась Ино, улыбнувшись.
Она присутствовала, но никак не выделялась. И он ее никак особенно не выделял. Сегодня для этого было не место и не время. А вот это строгое кимоно ему на ней не нравилось. Оно ее старило.
— Как по мне — это лучше, чем махать кунаем и отстирывать кровь с одежды, — пожал плечами Като. — Но наглость некоторых отдельно взятых людей меня забавляет. Кое-кто всерьез заявил мне, что я должен платить ему за то, что дорога пролегает через его земли.
Куноити пожала плечами:
— Человеческая жадность неискоренима.
— Но такой был всего один, — перешел сеннин к светлым моментам. — А некоторые даже помощь при строительстве оказали, причем совершенно безвозмездно. Конечно, свои барыши с этих вложений они уже очень скоро получат. Но нам же не жалко, да?
Ино улыбнулась, но тут же помрачнела.
— Я получила письмо от отца.
Като отлично представляя содержание послания, сам сегодня утром читал отчет о состоянии дел в Конохе. Но он воспринял эти новости спокойнее. В пришедших к нему на мыслях не было ни скорби о погибших, ни сочувствия к тем, кто потерял родных, ни сострадания к покалеченным. Нет. Сухая и прагматичная констатация факта — "началось". Война была неизбежна, и по стечению обстоятельств именно Лист стал местом, где был разыгран первый акт этой новой войны. Только и всего. Но сейчас от него требовались слова не об этом.
— Клан сильно пострадал?
Ино отрицательно покачала головой:
— Нет… Ну, есть несколько погибших и раненых, но в целом…
— Понимаю. Смерть одного человека — трагедия. Смерть тысячи людей — статистика. Ну, ты знаешь. Я умею быть бесчеловечно циничным по отношению погибшим.
Ино кивнула:
— Да. Им мы уже все равно ничем не поможем. А что касается выживших? — она подняла на него взгляд.
— К чему вопрос?
Она чуть качнула головой, как бы в нерешительности:
-У тебя не возникало чувства, что ты должен быть там? Ведь мы здесь пьем вино, а там лежит в руинах наш дом.
Като отрицательно покачал головой:
— Нет, такого чувства у меня не возникало. Я точно знаю, что я делаю и ради чего. И наш дом, к слову, здесь. Так, во всяком случае, мне хочется думать. Ну а в Коноху отправлю строителей, когда кто-нибудь освободиться. Отстраивать разрушенное.
Девушка хмыкнула:
— Мне бы твою уверенность. Меня не покидает чувство, что я нужна там.
— А это нормально. Это говорит о том, что у тебя есть совесть и ты вообще хороший человек, небезразличный к страданиям близких людей, — Като чуть улыбнулся. — Но если наша помощь действительно потребуется — Курохай не постесняется мне об этом сказать.
Сеннин обхватил жену за талию и повел наверх.
— И я не позволю тебе подвергать себя опасности, даже не надейся.
— Думаешь, здесь намного безопаснее, чем в Конохе?
Он уверенно кивнул:
— Конечно. Ведь здесь нет ничего, что могло бы привлечь всяких там… — Като неопределенно повел рукой. — Ну, ты поняла.
Ино закрыла глаза, выдохнув, и открыла снова, остановившись и пристально взглянув в глаза мужу.
— Это ведь не все, что мы можем сделать?
Като остановился, вопросительно изогнув бровь:
— У тебя есть конкретные предложения?
Через несколько минут они уже находились в одном из кабинетов. Като сидел за столом и неторопливо выпивал, пользуясь своей устойчивостью к алкоголю. Наливая вино, он наблюдал за нарезающей по комнате женой, ожидая, пока пришедшая ей в голову мысль оформится в полноценную идею, с которой уже можно будет как-то работать.
— Может хоть намекнешь, что ты там подумала, м?
— Что при наших ресурсах просто отстроить все как было это… Ну… Глупость.
Като покрутил в ладони бокал, обдумывая эту мысль:
— Хорошо, согласен. Мы можем отстроить все совсем не так, как было, при некоторых усилиях, можно там свой Дворец поставить, с азартными играми и проститутками, — он поморщился.