— Да, похоже на то. Мы нашли место… Что-то вроде врат или перехода. Но не разобрались, как их открыть, — ответил он.
Курохай, естественно, принял его не сразу. Киеши сначала хотел подойти к Учихе, как главе Корня, или к Шикамару Нара. Но первого вообще не было в селении, а второй как раз находился к Хокаге. В том, что Шестому есть, чем заняться, Киеши не сомневался, и уже думал над тем, куда бы ему податься, ведь его дома теперь просто не существует. Но Курохай его все же принял. В небольшом, явно рабочем, кабинете, помимо Шестого и Шикамару, находилась Инудзука Тсуме и куноити из безликих, которую Киеши не знал.
— Я встречался с подобным, — ответил Курохай. — Но сейчас у нас нет возможности изучать этот вопрос.
— Да, я понимаю, — кивнул Киеши. — Готов вернуться к своим обязанностям.
Шикамару и безликие, стоя вокруг стола, работали с какими-то бумагами. Тсуме просто стояла у стены, поглаживая по голове своего огромного пса.
— Это не твоя война, — сказал Шестой. — И не твоя родная деревня.
— Моя, — уверенно заявил Киеши. — Мои напарники и сенсей убиты. Теперь это и моя война.
— Тогда найди Морино Ибики. Поступаешь в его распоряжение.
— Слушаюсь.
— Можешь идти.
Киеши кивнул и покинул кабинет. Курохай вернулся к столу.
— Складывается?
Нара инстинктивно потянулся к сигаретам, но одернул себя:
— Если бы. Но мы довели погрешность до удовлетворительного значения, а это уже кое-что. Дай нам время, и мы выдадим что-нибудь удобоваримое.
— У вас времени до завтрашнего утра. Работайте. Где Миина?
Ответил ему один из безликих:
— Ее вызвали сюда, должна была прийти.
— Ясно. Тсуме.
Он вышел из кабинета вместе с куноити и псом.
— Хозяин?
— Возможно, потребуются твои люди.
Тсуме уже неплохо ориентировалась в этих подземельях, так что даже предполагала, куда они идут. Впрочем, направление несложно было угадать по разговору. Они шли к Узумаки, искать потерявшуюся Миину.
— Мы готовы.
— Нужно поработать курьерами. Команда из трех человек. Доставить несколько посланий в Облако.
— Понятно. Я могу пойти?
Это вопрос был уже традицией. Она всегда его задавала, хотя всегда получала один и тот же ответ:
— Нет. Ты останешься в Конохе, — тем не менее, он не одергивал ее за этот вопрос. — Иди, готовь команду.
— Слушаюсь.
Тсуме свернула, сориентировавшись в коридорах и срезав путь. Шестой прошел до входа в бункер, где сидели Узумаки. Патрульные, стоящие на основном входе, выполняя предписание попытались остановить Хокаге для проверки личности. Правильное решение, но несвоевременное. Курохай был не в настроении и придавил дежурных Ки, пройдя мимо, лишь бросив:
— Свои, я к главному.
Нарушение установленных им же порядков, но у него действительно не было настроения на прохождение процедур. Надо же иногда пользоваться привилегиями верховной власти.
Поиск главы клана не затянулся. Синдзи вместе с дочерью, а так же в компании членов клана, в одном из залов составили вместе множество столов и вырисовывали на них одну большую печать. Курохай видел, как они начинали собирать печать воедино, но тогда это были общие контуры. Сейчас же на столах были разложены бумаги, собирающиеся в выглядящий цельным рисунок.
— Синдзи, — позвал Хокаге.
Старик оторвался от работы и улыбнулся:
— У нас получилось!
— Еще нет, — поморщилась Миина, — Но в целом да, это будет работать. Наверное, даже так, как мы хотим.
Синдзи пожал плечами:
— Ты как всегда излишне пессимистична.
— Просто я реалистка, — ответила куноити.
Курохай жестом приказал обоим выйти. Отец и дочь с заметной неохотой отложили пишущие принадлежности и покинули зал. Короткая прогулка по коридору, и они зашли в импровизированную комнату отдыха, из которой выгнали сладкую парочку. Что характерно, Инудзука и Узумаки.
— Эх, молодость, — ухмыльнулся Синдзи, закрыв за ними дверь.
Миина сложила руки в замок:
— А сам-то.
Синдзи хотел что-то ответить, но их прервал Хокаге:
— Кончайте балаган. Печать будет работать или нет?
Синдзи кивнул:
— Вопрос уже не в том, заработает или не заработает. Вопрос в том, будет ли работать так, как мы того хотим.
— Эта печать — самая сложная хренотень, которую я видела в своей жизни, — добавила роющаяся в коробках с пайками Миина.
— Я видел нечто подобное. Как минимум — такое же сложное, — покивал отец.
Курохай предположил:
— Система Защиты в Узушиогакуре.
— Именно, — кивнул Узумаки. — Но там, во-первых, была группа систем печатей. А во-вторых, даже так с ними всегда были проблемы, и приходилось что-то постоянно допиливать и доделывать.
Миина, наконец, нашла какой-то серый брусок, который сейчас вдумчиво пережевывала, не забывая вставлять комментарии:
— Не удивительно. Но мы говорим о штуковине, которая намного сложнее.
Синдзи поморщился:
— Миина! Что за язык!? Какая хренотень? Какая штуковина!?
Куноити пожала плечами:
— Очень сложная, вот какая, — перевела внимание на Хокаге. — Создание таких печатей затруднено из-за ряда законов высшего фуиндзютсу. Теоретически, мы все законы соблюли…
— Но из-за крайней сложности могут возникнуть конфликты на разных уровнях, и не только, — подхватил за ней Синдзи.
— Например, есть закон конечной сложности, ограничивающий максимальное количество элементов в работающей печати. Превысишь этот максимальный предел…
— В лучшем случае получишь неработающую печать.
— В худшем — взрыв, или нечто подобное, — закончила мысль куноити. — Есть способы обойти этот закон, и нам пришлось применить их все. Как минимум все, нам известные.
— Разбивание печати на блоки, которые будут работать не одновременно, а при определенных обстоятельствах, триггерах. Использования свойств зеркальных печатей, спиральная запись… — начал перечислять Синдзи.
— Но это все равно огромное количество различных техник, которые будут практически одновременно функционировать на одной площади. И это даже не учитывая клановых кварталов и самих синоби, которые будут на этой же площади применять свои техники, — вернулась к конструктиву Миина.
— Ты знаешь, что в теории любую технику можно написать в печати. На практике даже не каждую десятую технику, и то не сложнее ранга "B", в редких случаях "A". Техники являются структурированной конструкцией только на фазе создания. В фазе применения большая часть техник является хаотичным сгустком чакры. А у нас будет прорва чакры, загнанной в общую структуру, взаимосвязанную, и действующую в ограниченном пространстве. Причем действующей зачастую именно что хаотично.
Миина покивала:
— Любой адекватный специалист по фуин, взглянув на нашу печать, покрутит пальцем у виска. И, в общем-то, будет прав. Но тут начинается интересный момент.
Синдзи кивнул:
— Что у тебя, что у Като очень своеобразное… эм… понимание фуиндзютсу. Твоя броня, по сути, тоже является хорошей такой насмешкой над основополагающими законами написания печатей. Като предложил очень интересный выход из проблемы совмещения такого количества одновременно работающих печатей.
Миина развела руками:
— Должна признать, выход элегантный. Насколько я понимаю, это как-то связано с твоим стилем боя, с использованием потоков чакры для техник и приемов. Если все правильно рассчитать и собрать воедино, то все выбросы чакры можно будет направлять в определенные течения. И говоря все, я имею в виду и выбросы в печати, и применяемые синоби техники, вообще все.
Мысль подхватил Синдзи:
— Вообще уже был известен такой прием, закольцованный узел печати. Это когда нужно наложить печать на большую область, но какой-то участок этой области нужно отрезать от действия печати. Тогда вокруг области, обязательно круглой, рисуется закольцованный узел, это специальная печать. Все. Внутри можно наносить любые другие печати…
— Не совсем любые, — поправила Миина, — но многие.
— Ну да, — не стал спорить ее отец. — Но смысл ты понимаешь, я думаю. Мы тоже собираемся ее применять для клановых кварталов, чтобы они там поставили свои защитные печати, какие хотят. Но идея с течениями выбросов гениальна. Печать при перегрузке вместо того, чтобы истлеть, будет выбрасывать все излишки в приготовленное для этого русло.
Миина улыбнулась:
— А это самое крутое во всей идее. Все эти русла сами по себе тоже печати. Причем такие, которые в принципе не могут разрушиться. Печати нейтрального действия, так называемые. Они не так полезны, типа выдувание мусора с улиц. Безобидная мелочь, но мы говорим о целом городе, так что эта печать может тратить прорву чакры, при этом, не нанося никаких неконтролируемых повреждений.
Синдзи пожал плечами:
— Это не панацея, конечно. Если кто-то, типа Пейна, приложит по нам такой же техникой еще раз, город снова будет разрушен. Но если будут бить чем-то контролируемым... Таким, что защитные барьеры города смогут принять на себя большую часть удара…
Миина покачала головой:
— Ты неправильно объясняешь. Если сейчас по стандартному, для Великой Скрытой Деревни, защитному стационарному барьеру врезать чем-то, что раза в два превышает предел прочности этого барьера, то атака не только не станет слабее, наоборот, барьер разорвет от переизбытка чакры и разрушений будет больше. Если атака лишь немного превышает предел прочности барьера, то будет ослаблена совсем немного. Причем в обоих случаях сам барьер будет уничтожен, и его придется писать с ноля. С этим нихрена не сделаешь, это все строится на основных законах. Но в нашем случае барьер поглотит столько чакры из атаки, сколько сможет, и безвредно схлопнется, вылив все излишки энергии в систему компенсирующих потоков. При этом барьер не разрушится, а перезапустится через некоторое время, когда система стабилизируется. А атака действительно будет ослаблена настолько, насколько ее сможет удержать барьер. А это все же огромный шаг вперед.