— Сколько времени ты потратил на… — Учиха обвел руками стол. — Это…
Сидевшая во главе стола фигура подняла голову:
— У меня в запасе целая вечность.
Движение руки, и в лоб фигуры прилетает сюрикен. Но она от этого лишь качнула головой назад и вперед, а затем раздался тихий смех. Но резко оборвался, и на той стороне стола из тени вышел Джокер. Он медленно шел вдоль стола параллельно Саске и казался необычно спокойным.
— Я могу казаться вам психом, но это не так. Не совсем так. Спрашиваешь, что я узнал? Почему изменился? Какая истина стала мне доступна? — он остановился и толкнул голову силуэта, рядом с которым стоял.
Голова оказалась тыквой. Она упала и разбилась об стол, шмякнулась, разбрасывая во все стороны куски.
— А я скажу тебе. Это не безумие, это упорное преследование одной-единственной цели, четкой и понятной. Каждый раз, каждый день, каждый шаг. Просто страх — такое же оружие. Я узнал, в чем был смысл. Я увидел мир за пределами всего, что видел ты. Отгадка была простой.
Учиха наклонил голову на бок, спросив:
— Они пришли извне?
Это была даже не догадка, а скорее развитие мысли, озвученной самим Джокером.
— Вроде того, — спокойно ответил тот.
— И они боятся, что мы пройдем туда по их же шагам?
— Вроде того, — улыбнулся Джокер, добавив немного насмешки в интонацию. — Очевидно, не правда ли?
Находящийся ближе всего к Саске силуэт дернулся, попытавшись атаковать, но Учиха оказался быстрее. Удар клинком и тело рассыпается мусором на полу.
— Не то, чтобы очевидно, но…
— Одна из версий, или типа того, — кивнул Джокер. — Да, я знаю, я же сам вместе с вами эти версии составлял.
— Но все равно встал на сторону врага, — напомнил Така.
Джокер оттолкнул фигуры и ударил двумя ладонями по столу в приступе злости:
— Ты не понимаешь! Я не один! Это не только моя жизнь. Я — это много жизней! Много тех, кто оставил там своих близких. Очень много! И я не могу их подвести! Не могу их всех подвести!
Выкрикнув это, он распался тенями. Исчез. Саске обернулся, глядя на стоявшего в проеме, ведущем в следующую комнату, Найта. В этот раз Найта.
— Я не забыл себя. Не забыл — кто я. Но теперь я, это не только я.
Саске качнул головой, выказывая отрицание:
— Ты, это теперь вообще не ты. Человек, которого я знал, никогда бы не стал предателем.
Найт рассмеялся.
— Человек, которого ты знал, остался сотню жизней и тысячи лет назад. Я все увидел заново. Я видел эту жизнь с таких ракурсов, о каких ты не подозреваешь.
Он оттолкнулся от стены и двинулся навстречу Саске.
— Все, что пережил ты, я пережил многократно. И поводов для мести у меня больше, ты можешь вообразить!
— Оправдания, — отмахнулся Саске.
— Не для меня!
Найт рванул вперед, выхватив кунай и воткнув его в Учиха. Тот ответил ударом клинка. Иллюзия и клон исчезли. Тишину разорвал звук электрического разряда, пробежавшегося по острию кинжала, прижатого к шее Джокера. Он сидел за столом, скрывался среди ненастоящих фигур. Еще один клон Саске стоял за его спиной и держал лезвие у его горла. Второй сидел напротив.
— Я помогу тебе выбраться из ловушки, — сказал Учиха, ловя взгляд Найта. — Изанами.
Он вошел в дверь и произнес, громко и четко:
— Я знаю, что ты здесь.
По полу проскользнула тень.
— Ты хочешь напугать меня вечностью, Саске?
Така отрицательно покачал головой:
— Я просто знаю, что ты не мог нас предать.
Джокер рассмеялся, сформировав свой образ в кресле напротив входа.
— Даже не будешь отрицать?
Найт развел руками:
— К чему отрицать очевидное? Тот Найт, которого ты знал, действительно не мог вас предать, и не предал бы.
Саске улыбнулся:
— Тогда объясни.
Найт грустно покачал голвоой:
— Нечего объяснять. Сколько бы я тебе не объяснял, ты не сможешь меня понять.
Саске развел руками:
— У нас есть вечность. А я — терпеливый слушатель.
Джокер растворился и скрылся в другой комнате. Учиха пошел за ним.
— Я уже объяснил, насколько мог. Ты слышишь, но не можешь услышать. То, о чем я говорю… Ты не можешь это принять, и потому будешь отрицать.
Саске следил за тенью, что кружила по стенам.
— Я не отрицаю, — ответил Така. — Я понял, что тебе показали воспоминания других людей. Сам могу провернуть такое.
Тень исчезла, и следующие слова доносились из другой комнаты.
— Не такое… И не сможешь… Ты покажешь иллюзию. Я видел истину.
Саске вошел в столовую, сразу же сев за стол.
— Весь наш мир — это лишь иллюзия того, как мы воспринимаем реальность.
— Пустая философия, — ответил Джокер, рассевшийся на столе и болтающий ногами. — Я же сказал, что прожил тысячи лет.
Саске отрицательно покачал головой:
— Нет. Ты прожил сотню жизней. Сотню, как в первый раз, а не сотню — одну за другой. Это разные вещи.
— Откуда тебе знать? — хмыкнул Найт.
Така пожал плечами:
— Предположение, которое, видимо, оказалось верным.
Джокер вынужден был признать:
— Отчасти.
— Я могу помочь тебе.
Шут рассмеялся:
— Помочь? Сотрешь все эти годы? Да я возненавижу тебя за это!
— Я могу тебя освободить, — настоял Саске, вставая. — Ты сам понимаешь, что ошибаешься. Ты помнишь, кто ты есть. Помнишь, кем являешься на самом деле.
Найт спрыгнул со стола и повернулся к Учихе.
— Что бы ты сказал тому, кто предложит тебе освободиться от памяти о твоих близких? О твоей семье?
— Это навязанные воспоминания, — настоял Саске.
Найт бросился в атаку:
— Не для меня!
Кунай пронзает тело клона, клинок пронзает иллюзию. Саске открывает дверь и заходит в дом.
— Я знаю, что ты здесь.
По всем поверхностям побежали тени, а затем раздался смех Джокера.
— Дормаму! Я пришел договориться!
Учиха прошел в одну из комнат за тенями и вопросительно посмотрел на сидевшего на диване Найта.
— Что?
Тот отмахнулся:
— Старая история, долго рассказывать. Но я только что понял, — он ткнул в Саске пальцем. — Ты придумал этот план, еще когда шел сюда.
Учиха кивнул:
— Я знал, что ты нас не предашь. А значит — ты одурманен.
Найт пожал плечами:
— Ну, раз ты так считаешь…
Така прошел и сел на кресло, глядя в глаза Джокера.
— Может, нам все же не обязательно быть врагами?
Найт опустил взгляд.
— Мы уже враги.
— Мы, это ты и я?
Найт улыбнулся, но криво:
— Мы — это я и весь твой мир. Джокер — пугало. Пугало, которое будет жить ровно столько, сколько идет эта война. Нет никакого потом. Я был создан, чтобы умереть. Чтобы пасть от рук тех, кого я спасаю. Это моя судьба, мой рок, и единственный смысл моей жизни. Будущего нет. Есть одно последнее мгновение перед смертью. Вечное растянутое последнее мгновение.
Саске не ответил, и Найт поднял на него взгляд.
— Не понимаешь?
Учиха не сразу заставил себя говорить:
— Да. И нет. Ты не первый, от кого я это слышу.
Джокер рассмеялся.
— Тогда тот, кто тебе это сказал — шут.
— Скорее пугало, — ответил Учхиа. — Пугало, которого боятся.
Джокер поднялся.
— Тогда не мешай мне быть пугалом. Для меня уже все решено.
Саске тоже поднялся.
— У нас был один учитель. И он учил нас, что кроме нас самих наше будущее не может выбрать никто.
— Я уже выбрал свое будущее и свое предназначение.
— Оно навязано, и потому ошибочно.
— Не для меня.
Искрящийся молнией клинок пронзает теневое тело, кунай вспарывает плоть. Дверь открывается, и в нее заходит незваный гость.
— Я знаю, что ты здесь.
— А я тоже знаю, что я не здесь, — хмыкнул Джокер.
Он сидел к Саске спиной.
— Я знаю, что ты нас не предавал.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я не предам тебя. Не предам здесь и сейчас. И, если потребуется, заново проживу с тобой сотню жизней и тысячу лет.
Они снова прошли в столовую, на этот раз пустую. Только длинный пустой стол и ряды пустых стульев. Прошли молча. Молча сели.
— Настырный придурок, — улыбнулся Найт. — Самоуверенный упертый осел. Я тобой даже немного восхищаюсь.
Така развел руками, как бы извиняясь:
— Кое-кто мне голову отвинтит, если я не приведу тебя обратно. Так что это инстинкт самосохранения.
Найт ухмыльнулся, а затем снова стал Джокером.
— Я не могу вернуться. И ты ничего не сможешь сделать, сколько бы ни пытался. Ты думаешь, что говоришь со мной, но говоришь с ним. Думаешь, что у тебя что-то получается, что поймал меня в ловушку своей техники. Но на самом деле это я играю с тобой, а не ты со мной. Это не ты помогаешь мне, а я медленно свожу тебя с ума.
Саске нахмурился, вызвав у Джокера ухмылку:
— Назад дороги нет, Саске. Не у меня. Я хотел бы, пользуясь моментом, рассказать тебе о твоих врагах, но даже этого не могу, как видишь. Так что тебя ждет одна большая ловушка.
— Пока больше походит на раскаяние, — ответил Учиха.
— Да, и это часть игры, — согласился шут. — Фальшь ты легко увидишь. А я буду медленно, настоящими эмоциями, перебирать ключи к твоему рассудку. Один уже нашел. О том, что у меня нет будущего. От кого ты еще это слышал?
— Это имеет значение? — наклонил голову Учиха.
Джокер сделал неопределенный жест рукой.
— Да и нет?
— Курохай, такое имя сейчас носит Като. Он отдал приказ. При встрече с Джокером уничтожать на месте без попыток захвата.