— Это не имеет значения, — пожала плечами Хеза, рассматривавшая Итачи. — Мы в любом случае должны попробовать не допустить Мировой Войны. А уж как на это среагируют Акацки — дело второе. Верно?
Она посмотрела на меня. И да, ее предположение было верным. И да, она в очередной раз озвучила то, что я сам хотел сказать.
— Если Нагато сдержит слово — проведем все без крови. Если нет — Деревня, Скрытая Дождем будет уничтожена, а на ее месте останется один кратер, — подтвердил я. — Большой кратер.
Миина с отцом переглянулись, и куноити спросила:
— А это… устройство. С его помощью действительно можно делать все то, о чем он говорил?
На этот вопрос ответил Итачи:
— С большой вероятностью — да.
— И кто создал это устройство? — спросил Синдзи.
— Он сам, — ответил Учиха. — Нагато умен. А риннеган открывает для синоби его ума и способностей огромный простор возможностей.
За время пути Итачи полностью взял себя в руки, и теперь олицетворял воплощенный дзен. Поэтому — даже немного внушал. Он, на секундочку, сильный синоби. Разве что теперь сильный синоби в весьма своеобразном положении. Нукенин, бывший член Рассвета, глава условно изгнанного клана. Именно "изгнанного", пусть и условно. Потому что нет такого понятия, как покинувший деревню клан. Бывают кланы предателей, или уничтоженные кланы. Так что даже его статус пленника условен. Надежной тюрьмы для него у меня все равно нет. Впрочем, он сам выразил готовность поработать на деревню, в свете открывшейся информации. Перебежчик очередной раз сменил лагерь.
Дейдара, активно что-то рассчитывающий в свитке, закончил и сообщил:
— Чакра всех биджу, собранная в одном месте и подорванная в Амегакуре самым неэффективным способом, вызовет взрыв, который, я гарантирую, не оставит ничего живого на двух третях континента. Примерно, — Дейдара осмотрелся, убедившись, что внимание приковано к нему. — И это в лучшем случае. Я не могу просчитать всех последствий такого взрыва.
Надо будет заглянуть в расчеты. Мне любопытно — что именно и как он считал, что пришел к такому выводу.
— Думаю, выражу общее недоумение, если спрошу: и к чему ты это? — спросил Синдзи.
— К тому, что это очень большая бомба, — ответила Хеза. — Которой можно просто шантажировать весь мир. Даже если Пейн не сможет сделать то, о чем он говорил, у него в руках все равно будет очень мощная дубина.
Дейдара закивал и показал на Хезу пальцем, всем видом выражая поддержку.
— Мы в любом случае не собирались позволять Акацки собрать всех биджу, — отмахнулся Шикамару и перевел взгляд на Итачи. — На каких правах здесь он?
Хороший вопрос. Сильный синоби, однажды уже предавший деревню. Проблема в том, что сейчас мне сильные синоби очень нужны. Именно сейчас. И потому приходится работать со всем, что можно получить. Почти со всем. Убийцу Сигурэ я не мог не прикончить.
— Вы знаете обстоятельства моего… Предательства, — напомнил Итачи. — И понимаете мои мотивы. Предлагаю на время конфликта отложить наши противоречия.
Хеза ухмыльнулась, посмотрев на меня:
— Ему тоже печать предложишь?
Мы живем в интересное время, так сказать. Время, когда из-за обстоятельств старые враги могут стать временными союзниками. А могут и не временными. Но его мотив мне действительно понятен. И он действительно может быть моим союзником в борьбе с тем же культом. Или с другими деревнями, если мы не сумеем договориться. Но не в борьбе с Нагато. А печать на него ставить бесполезно. Шаринган позволит понять механику техники, и он найдет способ вывернуться. Хеза тоже может найти такой способ, со временем, но я ей достаточно времени на это не дам.
— Итачи. Твой статус — наемник с высоким уровнем допуска. Но запомни — сделаешь нечто, что сделает тебя моим личным врагом, я уничтожу не только тебя, но и весь твой клан. Я достаточно ясно выразился?
Учиха ответил мне хмурым взглядом, но все же кивнул:
— Кристально, Хокаге-сама.
А теперь можно и напакостить.
— Хеза. Опроси его об Акацки.
Куноити ухмыльнулась, поняв, что таким образом я отыгрываюсь на Учихе, и с готовностью кивнула.
— Сделаю.
Итачи напрягся, видимо, хотел отказаться.
— Это обязательно?
— Считай это декларацией о доверии. Идите.
Когда они вышли, я перевел внимание на Дейдару.
— Мне нужен запасной план на случай конфронтации с Рассветом. Амегакурэ должно иметь очень серьезную защиту. И я не имею ни малейшего желания пробивать ее лбом. Дейдара. Нужна атака, которая разрушит город вместе с защитой, но не детонирует чакру биджу, если та окажется недостаточно защищена.
Блондин расцвел. Глаза так и светились радостью.
— Устроить точно выверенный взрыв! Я все сделаю, сенсей! О да! Я знаю, что нужно сделать!
Тут же вскочил и убежал, видимо, в свою лабораторию, делать расчеты и проводить испытания. Маньяк-подрывник.
— Шикамару. План войны готов?
Нара кивнул:
— По большей части. Как ты и сказал — долгая, затяжная кровопролитная война с сомнительным результатом.
Да. Это план на случай, если договориться мирно не получится. С учетом открывшейся информации, в такой ситуации можно задуматься о том, чтобы встать на сторону Нагато. Ведь в случае худшего развития событий мы с Облаком будем вдвоем, а такими силами победить акацки будет не просто. И это еще не вспоминая о соседях, с которыми так же придется воевать. А еще есть Культ, и с ними, опять же, нужно будет воевать. Их необходимо будет уничтожить.
— Подготовь приказ о введении нормативов военного времени для получения рангов тюнина и специального дзенина. Подготовь инструктажи по проведению полевой аттестации. Подготовь приказ о введении штата военного времени. Для всего личного состава. И найди себе замену в аналитический отдел. К моему возвращению ты должен быть главой Корня, а Коноха должна быть полностью приведена в боевую готовность.
Шикамару поднялся, глядя на меня усталыми спокойными глазами. Похоже, он окончательно разучился удивляться.
— А я точно справлюсь?
Как будто мне есть, кого ставить на эту должность, помимо него. Есть синоби старше и опытнее, возможно. Но нет таких, кому я могу доверить эту должность. Лидер Корня. Когда-то эта должность была пределом моих мечтаний. Забавно, как меняются приоритеты.
— Будешь работать, пока не умрешь, или пока я не найду кого-нибудь получше.
Нара без улыбки хмыкнул:
— Жизнеутверждающе. Я все подготовлю.
Он ушел. Я перевел внимание на Узумаки.
— Синдзи. Мне нужна печать-техника для диагностики состояния чакры. Хочу попробовать найти способ блокировки техник двух не в меру прытких сеннинов. Нужно проверить несколько теорий.
Узумаки, оба, кивнули и поднялись, чтобы уйти. Остался Заку и Тсуме с Куромару.
— Заку. Иди, отдыхай.
Не то, чтобы ему нужно было отдыхать, но он понял меня правильно. Когда он ушел, я обратился к Тсуме:
— На резиденцию Като напали. Есть пара убитых, твоя дочь в порядке.
Он выдохнула и улыбнулась, совсем без радости.
— Ты был прав. Безопасных мест больше нет.
А я прислушался к себе. Да, процесс завершился. Я думал, что почувствую что-то. Какие-то изменения. Но нет, внутри все та же глухая холодная пустота, а вокруг все тот же раздражающе одинаковый черно-белый мир. Хотя кое-что все же изменилось. Я поднял руки и открыл замки, а затем снял маску и стянул капюшон. Всего десяток часов. Прошло всего несколько часов. Иронично, что мне все это время мешал именно Като. Тсуме с некоторым удивлением посмотрела на мое лицо. А я не могу "рассмотреть" свое лицо. Не могу понять, как выгляжу. Не вижу, есть у меня шрамы, или кожа чистая. Даже не знаю, светятся ли глаза. Не знаю даже, какого цвета мои короткие волосы.
— Как я выгляжу?
Тсуме помедлила, прежде чем ответить.
— Внушительно, хозяин.
Мимики у меня нет, или я ее совсем не ощущаю. И еще…
— Прикоснись. Я хочу понять, чувствует ли что-либо моя кожа.
Женщина снова помедлила. Но все же решилась и, стянув перчатку, протянула руку к моему лицу. Ее пальцы коснулись моей щеки, прошлись по носу, по губам. Она выглядела так, будто готова в любой момент одернуть руку. А я практически ничего не ощущал. Я знал, что она касается меня, но не ощущал прикосновения. Не чувствовал, какие ее пальцы. Теплые или прохладные, сухие или влажные. Никаких ощущений. Проклятое мертвое тело.
— У... у тебя прохладная кожа…
Не удивлен.
— Как у мертвеца, — подсказал я. — Да, это логично.
Но Тсуме не убирала руку. Провела по виску, потрогав, видимо, шрам. Коснулась волос.
— Ты выглядишь старше, чем должен быть. Ты ведь сверстник моего сына.
— Нет, Тсуме. Я, скорее, твой ровесник.
Ее рука дрогнула, и она чуть отстранилась.
— И… Как? Какие ощущения?
Отрицательно качаю головой:
— Почти никаких. Но я хочу попробовать кое-что еще.
Сосредотачиваюсь и постепенно разгоняю чакру. Конечно — глупо тратить силы на такую ерунду, но… Я хочу хоть что-то ощутить. Поэтому практически перехожу в режим сеннина. А это был единственный доступный и известный мне способ. Тсуме внимательно наблюдала за моим лицом, ожидая, наверное, новой команды. Иронично.
— А теперь?
Она снова аккуратно прикоснулась к моему лицу, удивившись:
— Теплая.
И я, наконец, почувствовал именно прикосновение пальцев. Впервые за несколько лет.
— Уже лучше, — киваю.
Протягиваю руку и провожу по ее волосам. Тсуме удивляется, а я одергиваю себя. Расслабился.
— Да, теперь я хоть что-то ощущаю, — отстраняюсь и провожу кончиком большого пальца по остальным.