В это же время, в другой подобной комнате, Катара с беспокойством посмотрела на Тсучикаге. Тот, стоило зайти в комнату, развалился на диване и, кажется, мгновенно уснул.
— С ним точно все в порядке?
Ее напарница отмахнулась:
— А, не беспокойся. Это нормально. Пусть из него песок сыплется, но он еще крепкий старик.
— Я все слышал, — пробурчал старик сквозь дрему.
Девушки улыбнулись, и Куротсучи подмигнула сеннину.
— Видишь?
Катаре оставалось лишь согласиться. Она не была хорошо знакома с Оноки, чаще работая с кланами, поэтому была не осведомлена о привычках Тсучикаге.
— Тебе лучше знать, — выдохнула девушка, осматриваясь. — Хотя я немного удивлена, что он взял меня.
Куротсучи, почти по-хозяйски расположившаяся в кресле, при этом не забыв подхватить со стола тарелку с ягодами, пожала плечами:
— А я не удивлена. Это что-то вроде традиции — брать на Гайдан потенциальных преемников. А ты у нас — первый претендент.
Катара сложила руки в замок:
— Разве? Не думаю, что Осаку назначили временно. А пока она работает — я сама состариться успею.
— Пусть так. Но ты — одна из сильнейших синоби Камня. И Сяотянь о тебе хорошо отзывался.
— Да ну? — не поверила сеннин. — Не верю. В лучшем случае он сказал что-нибудь типа: "она не безнадежна".
Куротсчи, не скрывая направленной на старого пьяницу насмешки, кивнула:
— Почти. Но в его устах это настоящая похвала.
Катара улыбнулась, но тут же стала серьезной и нахмурилась.
— Как думаешь, чего ждать? Очень не хочется начинать бой в замкнутом пространстве.
Напарница кивнула, задумчиво пережевывая ягоду.
— Будем надеяться, что примерно в этом ключе думают остальные. Но если что — просто прикрывай старика. Его разрушительной мощи на всех хватит.
Оноки перестал храпеть и приоткрыл один глаз.
— Болтушка. Я бы дал вам обеим другой совет на случай боя, да и себе в том числе.
Обе куноити посмотрели на старика вопросительно.
— Бежать.
Девушки удивились и переглянулись, не уверенные, что правильно поняли.
— Я серьезно, — Оноки сел на диванчике и серьезно посмотрел на девушек.
Для него они были почти девочками, пусть обе были сильными куноити, а одна так и вообще сеннином.
— Я — всего лишь старый хрен, доживающий свой век. И нет! — он жестом остановил возмутившуюся было Куротсучи. — Не тороплюсь я в могилу. Не дождетесь. Просто вы — это будущее Ивагакуре. И просто красивые девочки. Если станет жарко — просто отступите подальше. Чтобы мне не беспокоиться и бить в полную силу.
Раздался стук в дверь, и внутрь заглянул самурай.
— Тсучикаге-сан. Пора.
Оноки неожиданно резво спрыгнул с дивана и потер спину. И на вопросительный взгляд Куротсучи ответил:
— Странно. Спина совсем не болит. К чему бы это?
В другую дверь в другой части цитадели так же постучался самурай.
— Казекаге-сан. Пора.
Три парня, сидевших в комнате, восприняли эту новость с нетерпеливыми довольным ухмылками.
— Наконец-то, — выдохнул Инахо. — Двинулись!
По другому коридору спокойно двигалась команда из Тумана.
— Ао, — обратилась к подчиненному Мей.
Мужчина, шедший справа и чуть позади, с готовностью ответил:
— Да?
— Следи за Коноховцами, — приказала Мизукаге без дополнительных пояснений.
— Слушаюсь.
В зале совещаний был очерчен ровный круг, насколько хватало размеров зала. В круг были расставлены шесть столов. По одному для каждого Каге, и один стол Мифуне оставил себе. Пусть он не ставил себя на одну линию с Каге, но он был принимающий стороной, и мог позволить себе такие вольности.
Встав рядом со своим столом, он оглянулся. Света было достаточно. Не слишком ярко, и не слишком тускло. У стен десяток воинов, лучших его воинов, еще двое рядом с ним, но эти, помимо великолепного владения мечом — старшие офицеры. Все готово.
Все пять команд вошли одновременно. Люди Мифуне подгадали это специально. Пятнадцать синоби вошли в просторный зал и остановились. Слева от стола Мифуне располагался стол делегации из Суны. Три синоби из этой деревни оставили свои дорожные плащи в комнате. Пятый Казекаге носил только легкий жилет и штаны, оставляя руки полностью открытыми и демонстрируя рисунок новой печати. Его помощник, Хьюго, носил стандартную форму деревни, второй — черный жилет наемника и длинную синюю куртку. Дальше следовал стол Деревни Скрытой в Камнях. Третий Тсучикаге был облачен в свой привычный костюм. Куротсучи носила стандартную форму деревни. Катара же использовала усиленный защитный костюм — способности сеннина позволяли переносить большие тяжести без потери ловкости. Дальше шел стол Тумана. Мифуне решил не сажать Райкаге и Тсучикаге рядом, учитывая недавний конфликт, как решил не сажать рядом Мизукаге и Хокаге. Пятая Мизукаге, Мей, заставляла смотреть на себя, потому что носила привлекательное платье мягкого синего цвета, отлично подчеркивающее ее фигуру, но при этом скрывающее элементы защиты и карманы со снаряжением. Ее спутники были одеты не в стандартные защитные жилеты своей деревни, а в форму безликих, разве что молодой черноволосый парень помимо жилета носил дополнительную защиту — наплечники, наручи, элементы брони на ногах. Следующий стол принадлежал Четвертому Райкаге. Эй ради Гайдана облачился в жилет, хотя обычно ходил с голым торсом, если не считать вечно расстегнутой свободной рубахи. Рисако признавал только форму Шторма, Даруи носил форму деревни и свой клинок, закрепленный на поясе за спиной. Последний стол, слева от Райкаге и справа от Мифуне, принадлежал Коноховцам. Шестой Хокаге в своем массивном доспехе под черным плащом выглядел не менее внушительно, чем Эй. Его спутники носили полевую форму Корня — элементы защитного костюма в сочетании с элементами брони.
Куротсучи, узнав Дейдару, не сдержала эмоций, и ее лицо выразило презрение вперемешку с ненавистью:
— Грязный мелкий ублюдок!
Подрывник не менее презрительно ухмыльнулся, сложив руки в замок. Все же они были не просто хорошо знакомы друг другу, в детстве они были друзьями, а затем стали соперниками. И эта презрительность, что выразилась на их лицах, была наигранной, хотя они оба ни за что бы не признались в этом, даже самим себе. В этот момент они оба ощущали, что их противостояние, их старое соперничество вышло на новый уровень, и это даже как-то воодушевляло обоих синоби.
Ао же, вопреки приказу, сосредоточил внимание на одном из спутников Казекаге.
— Кетсуки? Ты выжил?
Тот чуть улыбнулся, наклонив голову:
— Не вашими трудами уж точно.
Удивление Ао было понятным — Кетсуки ждала великолепная карьера в Тумане. Опытный дзенин, считавший, что неплохо изучил парня, не мог понять причин, которые могли бы сподвигнуть Кетсуки переметнуться на другую сторону. Курохай же с некоторым непониманием изучал другого спутника Мизукаге.
— Найт?
Тот выглядел несколько иначе, но в целом узнавался. Парень улыбнулся учителю, но промолчал. Рисако покосился на Катару, подтвердив свою догадку об узнавании этой куноити, и презрительно скривился.
— Я тебя помню, сучка. Камень притащил своего лучшего убийцу, — как минимум четверо его людей погибли от ее рук, а о таких вещах не забывают.
Девушка ответила ему ухмылкой, но ответил Инахо:
— Ой, да ладно. Здесь все — убийцы. Некоторые даже особо отличившиеся. Да, учитель?
Оноки, не глядя на Казекаге, выдохнул:
— Шпане права голоса не давали, — он не уважал выскочек, а Казекаге на его взгляд был именно выскочкой, недостойным шляпы Каге.
Мей смерила коротышку взглядом.
— Ты еще жив, старик. Тебя сюда принесли, или сам пришел?
Куротсучи, справившаяся с яростью на Дейдару, хмыкнула:
— А ты все еще одинока, ПМС-ная сучка? Хотя о чем я спрашиваю?
— Сказала шлюха, о подвигах которой ходят легенды по всему континенту, — ввернул Даруи.
Оноки перевел тяжелый взгляд на Даруи.
— Еще одна подобная фраза о моей внучке — и по всему континенту будут собирать тебя.
Инахо, сначала не обративший внимания на сопровождающих Мизукаге, после вопроса Курохая присмотрелся к парню.
— Рьюго? — так же не без удивления спросил Казекаге, и в одном этом вопросе выражалось сразу огромное количество других вопросов.
На этот раз синоби теперь уже Тумана улыбнулся и кивнул бывшему напарнику:
— Инахо. Не слабо нас жизнь раскидала, да?
— Ты сам не знаешь, насколько прав, — криво улыбнувшись, ответил Инахо, справившийся с первым удивлением и вернувший своему лицу то редкое выражение наглости, на которое способны только молодые люди, дорвавшиеся до власти и уверенные, что заслужили эту власть своими силами, а не чужой помощью.
Итачи покосился на Хокаге:
— Курохай. Не заводи новых учеников, пока не похоронишь этих.
Оноки хмыкнул, глядя на Дейдару:
— Да, у молодежи нынче никакого уважения к сенсею.
Ао кивнул, глядя на Кетсуки:
— Не могу не согласиться.
Тот ответил насмешкой:
— Что, старперы? Собственные неудачи глаз режут?
Мей чуть наклонила голову:
— Кучка предателей и отступников. Это лучшее, что может выставить Суна?
— Мы были слишком сильны для своих родных деревень, и потому ушли, — ответил Неджи.
Куротсучи хмыкнула:
— А может вы были неудачниками, и потому вас выперли?
Найт негромко рассмеялся. Рассмеялся со странными нотками снисходительного превосходства, на какие способен старик, но не молодой юноша.
— Не успели сесть, а уже облаяли друг друга с ног до головы. Тайшо-сан. На правах хозяина, пригласите нас уже за столы. А то собачиться мы можем до второго пришествия Рикудо… Или до возвращения Кагуи.