Взрыв сотряс землю, заставив Какузу встать на одно колено. Ударная волна смела висевшего в воздухе ветряного монстра, а заодно едва не развеяла штормового. Несмотря на то, что бой уже достаточно отодвинулся от особняка, столб огня и пламени, поднявшийся над скалами, был хорошо виден отсюда. Спустя пару секунд на землю начали падать вырванные взрывом камни.
Какузу поднялся, несколько секунд глядя на столб дыма. Затем части его брони опали на землю, разваливаясь, а тело снова приобретала человеческие очертания. Четыре монстра поспешили снова вернуться к хозяину, и один из них тащил за собой Хидана.
— Эй! Блядский хуесос! Жить заебало? Хули ты творишь? — возмущался напарник.
— Он оставил ловушку, я должен был догадаться. Мы привлекли слишком много внимания, скоро здесь будут синоби Ивы.
Хидан хмыкнул:
— И я их к хуям разорву вдоль пизды! Во славу Дзясин-сама!
— Не сейчас, — отрезал Какузу, — позже. Я найду тебе жертв, но сейчас мы отступим.
Напарник покосился в сторону живых, относительно невредимых, но напрочь вымотанных безликих. За время боя противники перемололи почти весь лес, превратив его в поле из воронок и разорванных деревьев. Однако безликие двух сильных деревень все же были достойными противниками.
— Ебать их! Валим!
Бой резко закончился.
__
_
_
* * *
__
__
__
Страна Огня. Столица. Резиденция Дайме.
Годжин вернулся в свой кабинет в сопровождении одного из министров и бойца Шугонин Джуниши. Министр принес некоторые свитки, бумаги, отчеты и прочее, чтобы просто оставить на столе Дайме и удалиться. Элитный охранник быстро осмотрел кабинет, но, никого не обнаружив, также удалился.
Годжин сел за свой стол, устало потерев переносицу. Не то, чтобы он уставал больше обычного, хотя эта лихорадка на юге и добавила лишних проблем, просто... Хотелось побыстрее вернуться к Фуку-тян. Дайме покосился на бумаги и отчеты, затем на окно, любуясь на заходящее солнце.
— Может, ну его, и завтра закончу? — спросил он, ни к кому не обращаясь.
— Завтра станет только больше, — неприятный, хриплый голос ответил ему из неоткуда.
Годжин подскочил, протягивая руку к сигнальной печати.
— Не стоит, она отключена.
Темный силуэт показался на алом свету заходящего солнца. Высокий, судя по всему, мужчина. Тело закрывает черный плащ, но висит он боком, оставляя открытым левую руку, закрытую мешковатой серой тканью, и часть груди. На голове капюшон, из глубины которого светят две светлые точки.
— Я — Кьюджин, Като.
Годжин с трудом проглотил удивление.
— Докажи.
— Не буду, — прохрипел гость.
Он прошел до стола и сел напротив. Из-за плаща его движения были незаметны, и Дайме ничего не мог уловить своими сенсорными способностями. Годжин попытался представить, кому может быть необходимо проникать сюда, представляться мертвецом, и... Для этого нужно знать, что Като и Годжин объявили друг друга друзьями, о чем знали всего двое, сам Дайме и глава клана Яманако.
— Ходил слух, что ты мертв.
— Я тоже слышал, — прохрипел Палач.
— И как тебе удалось выжить?
— Никак.
— Тогда...
— Заключил сделку с Шинигами. Десять тысяч душ я ему авансом уже отдал, еще пятьдесят должен набрать за пять лет, и буду свободен.
Годжин сглотнул. Спрашивать, была эта шутка, или ответ был серьезным, он не решился.
— В Конохе знают...
— Нет. Не время. Они и так делаю то, что мне нужно.
— А что тебе нужно?
Палач помолчал, но ответил:
— Многое. Я пришел предупредить.
— О чем?
Палач поднялся.
— Будет война. Мы выбили Песок из игры. Но остаются Камень и Туман. Если они объединятся, Коноха не выстоит.
— И?
— Сделаю с ними тоже, что сделал с Песком.
— Но...
— Не своими руками. Есть много способов. У вас под носом Акацки, которым очень выгодно устраивать небольшие войны.
Годин чуть подумал, кивнул:
— Увеличивает число крупных заказов, позволяет заработать.
— И скрыть истинную деятельность. Она сами сделают то, что мне нужно. Спровоцируют серию небольших конфликтов.
Годжин покачал головой:
— Но война? Като, это...
— Кьюджин. Лучше забудь то имя, я вряд ли еще им воспользуюсь.
— Кьюджин, аристократия...
— Ткни в любую страну на карте и дай мне неделю, — оборвал Дайме гость. — Все твои аристократы будут в один голос орать, что эту страну нужно уничтожить.
Дайме сам поднялся:
— Ты понимаешь, что делаешь?
— Да, — все тем же ровным хриплым голосом отвечал Палач. — Война неизбежна. У нас два варианта. Либо она пройдет по чужому плану, либо по нашему.
Годжин подумал немного и снова сел в кресло. Если он что и знал о Като... Кьюджине... Палач не склонен переоценивать угрозу. Если он уверен, что война неизбежна... В чем несложно убедиться, просто обернувшись назад и вспомнив три предыдущие войны.
— Почему пришел именно ко мне?
— Не только к тебе.
— Акацки...
— Меньшая из проблем... пока. Узнаю, когда установлю их планы.
— А Облако?
— У нас и у них появились общие интересы.
Дайме хмыкнул. Имелось в виду "я создал эти общие интересы".
— Что ты хочешь от меня?
— Чтобы ты был Дайме. Делай, что должен. Если что, я дам знак.
Гость шагнул в тень и исчез так же, как появился. Будто никакого разговора и не было.
Глава опубликована: 24.01.2016
АРКА 3 Глава 27
АРКА 3 Глава 27
Холодная ночь. Дождь тихо стучит по крыше. В комнате темно и тихо. Сквозь открытое окно льется тусклый лунный свет. Ей не спится. Поглаживая живот, девушка сидит в удобном кресле, подложив под спину подушки. Сидеть было не очень удобно, но сейчас ей почти всегда было не очень удобно. Рука гладила живот — до родов оставалось совсем чуть-чуть, но в глазах стояли слезы тоски.
На подлокотник запрыгнул лисенок, состроив умильную мордочку.
— Ино, прекращай, тебе сейчас радоваться надо.
— Я рада, — девушка с некоторым усилием улыбнулась.
Фенек фыркнул:
— Ага. Только лицо сделай счастливым сначала. Ну, хоть попытайся.
Ино все же нашла в себе силы улыбнуться, или повлияла умильная мордашка зверька.
— Рэйко. Расскажи, как вы познакомили с Като.
Фенек почесал задней лапой за ухом.
— История короткая и не слишком интересная, если честно. Но, если начать издалека…
Зверек задумался, обернулся к окну. Несколько долгих секунд он всматривался в диск луны, а когда заговорил, голос его изменился, стал серьезнее и глубже, исчезли хитрые нотки.
— Я обещал ему когда-нибудь рассказать эту историю в обмен на его маленькую тайну… Но, пожалуй, и так нормально.
Фенек снова повернулся к Ино. Сейчас его мордашка была вполне спокойна и даже серьезна.
— Это история обо мне и моем роде. Я родился очень давно даже по меркам людей. А то, что половину жизни я провел в обличии статуи — это не так уж и важно. Когда я родился, люди уже пришли в этот мир, и великая война, о которой рассказывал мой дед, уже давно закончилась. Я знаю о ней лишь по его рассказам…
Зверек помолчал немного, почесал за ухом, и продолжил:
— Он рассказал мне, что когда-то нашим племенем правила Великая Могучая Девятихвостая Тысячелетняя Лисица, Кицуне, по имени Тэнко. Она была мудра, хитра и очень сильна. Она была древним сенджины, мудрецом, чьей силой была сама природа. Она, как и повелители других народов, правила на земле законами природы. Она и ее дети передавали остальным лисам мудрость природы, учили их. И сильнейшим из ее сыновей был Курама. Так жил наш народ, в мире и благополучии. И единственным злом в то время была древняя крылатая змея, огромный с чешуей цвета кости дракон. Кагуя. Она не была такой, как Тэнко и другие сенджины. Она владела другой силой. Но древнему дракону не было дела до слабых созданий, она лишь иногда сражалась с другими сенджинами. Но в целом все жили в мире. Пока не пришли люди.
Он снова помолчал, задумавшись над чем-то. И, что-то решив, продолжил:
— Вначале люди были слабы. Так рассказывал мой дед. Никто даже не обращал на них особого внимания. Люди не могли тягаться даже со слабыми созданиями, подобными мне. Они бы, всего скорее, так и исчезли бы, неспособные тягаться с нами. Некоторые из племен даже начали охотиться на людей. Однако затем на них обратила внимание сама Кагуя. Древняя змея была коварна, а ее знания, ее мудрость превосходила мудрость всех сенджинов. И она увидела потенциал людей. Потенциал тех, кто не был способен использовать чакру. И древний дракон решила все изменить. Это в ее стиле, на самом деле. Если делать что-то, то с таким размахом, чтобы ощутили на себе все.
Фенек ухмыльнулся:
— Сильная была древняя. Просто невероятно сильна. Дед не рассказывал мне, как у нее это получилось. И, насколько я понял, никто из сенджинов понятия не имел, как она сумела повернуть нечто подобное. Но она создала Плод Познания. Она была гигантским Драконом и не могла на языке людей говорить, если люди тогда вообще разговаривали. Она вырастила огромное древо, на вершине которого и раскрылся Плод Познания, и всякий человек, что увидел бы его, познал бы частичку мудрости Древнего Дракона. А чтобы как можно больше людей увидели плод, она растила его на не земле. Древний Дракон растил Плод прямо в своем логове, там…
Фенек снова посмотрел в окно и указал на луну.
— Там. Плод Познания с луны смотрел на этот мир, и видел его каждый человек, кто ночью посмотрел в небо. Сенджины не могли ей помешать, потому что не могли попасть на луну. Да они и не поняли сразу, что сделала Кагуя. Потому что с момента появления Плода и до появления первого синоби прошли многие годы, целые десятилетия. Да и синоби они себя не называли. Но Дракон достигла своей цели — люди постепенно получали ее силу. А вместе с силой перенимали и дух Дракона. Смешно. Сенджины, ведущие свое племя, тысячелетиями жили в мире. Люди, вытеснив нас, и сотню лет не могут прожить без войн. Это ее наследие, ее агрессивный мятежный дух.