Рэйко замолчал, снова почесав себя за ухом.
— Люди быстро учились. Синоби начали теснить племена, отвоевывать себе место под солнцем. И места тогда хватало всем. Вы могли стать еще одним племенем среди многих и стали бы, возможно. Если бы у вас не появился Лидер. Первый человек-сенджин. Это он назвал силу Кагуи чакрой. А людей, способных этой силой пользоваться, ниндзя. А себя, предводителя ниндзя, сеннином. Первым из тех, кому были доступны и силы природы, и мощь Кагуи. Дед рассказывал, что он был очень силен. И сравнялся с Древними Мудрецами в своей силе.
Зверь снова замолчал, глядя прямо в глаза хозяйке.
— Я знаю, у вас его считают богом мира синоби. Но мой дед отзывался о нем, используя в основном ругательства. Сейчас, глядя на все это спустя столько лет, я думаю, что Рекудо вполне мог быть добр к людям, своим ученикам. Он знал, как Кагуя влияет на род людской. Знал и, наверное, опасался этого влияния. Я думаю, он не без основания считал, что в момент, когда последний человек получит силу Кагуи, Древний Дракон получит власть над всем вашим родом. Ведь ее сила в той или иной форме, проявлялась в людях. То, что вы называете кеккей генкай. Это проявления ее силы. Так, во всяком случае, говорил мой дед. И Рекудо не хотел такой судьбы своему роду.
Фенек замолчал, задумчиво посмотрев на луну.
— Я бы тоже не хотел всем своим друзьям и родственникам участи рабов. И то, что он бросил вызов Дракону… Это я тоже могу понять. Оградить людей от влияния он не мог, Плод висел над ними и оставался недосягаем. Недосягаем для одного. И Рекудо сделал то, что сделал. Он заключил союз с сенджинами, чтобы раз и навсегда избавить мир от Кагуи.
Фенек снова немного помолчал.
— А то, что происходило дальше… Мой дед рассказывал одну легенду. Но позже я слышал и другую. Мой дед говорил, что Рекудо обманул остальных сенджинов. Они бросили вызов Древнему Дракону и победили. Но в последний момент Рекудо нарушил договор и попытался подчинить себе силу Древней. У него это получилось, и, пользуясь этой силой, он уничтожил Плод Познания. А затем подчинил себе сенджинов, с которыми заключил договор, силой Дракона. Как ему это удалось? Обманом, хитростью и потому, что он одинаково владел как силой природы, так и силой Кагуи. Но затем что-то пошло не так, и он не справился с силой, которая не предназначалась человеку. Будучи неспособным контролировать эту мощь, он запечатал ее на луне, в том, что осталось от Плода, а сам вернулся на землю вместе с подчиненными сенджинами. Он извратил их, превратив в биджу. И, пользуясь их силой, вытеснил прочие племена или подчинил и заключил договора. Договора, по которым этот мир живет и по сей день.
Рэйко замолчал и молчал так почти минуту.
— Но я слышал и другую версию. Намного позже и от человека. По этой версии, Рекудо и девять сенджинов так и не сумели победить бессмертного Древнего Дракона. Они сумели только ослабить ее. И тогда десять мудрецов разделили ее силу между собой, чтобы эта мощь никогда не смогла соединиться воедино и чтобы Кагуя больше никогда не смогла повлиять на этот мир. Но даже так они не могли ее контролировать и были подавлены чужой мощью. Последнее, что успел сделать Рекудо как единственный, сохранивший рассудок, перед смертью, это поместить девять своих друзей, превращающихся в безумных Биджу, в своих учеников, чтобы те своим хладнокровием и мудростью могли подавлять разрушительную ядовитую силу Дракона. А своих детей, свою семью, он нарек Сенджу, чтобы они из поколения в поколение хранили темницу Дракона, девятерых биджу и их джинчурики. И за все то, что происходило позже, за войну между людьми и племенами, он, на самом деле, не несет ответственности.
Лисенок снова обернулся к окну, глядя на луну:
— Я не знаю, что из этого правда. Я даже не уверен, что хоть одна из легенд правдива. Время стирает правду и оставляет лишь легенды, пересказы сначала тех, кто был свидетелем событий, а затем, кто слушал их истории. И так из поколения в поколение каждый рассказчик вкладывает в легенду то, что он видел своими глазами.
Он сложил уши.
— А затем мой дед умер. Жаль, он не рассказал мне всех легенд, которые знал. Когда я повзрослел, даже сам Рекудо стал легендой. Где-то в далеких землях Учихи и Сенджу строили Коноху. Я тайком учился пользоваться природной энергией. Ха, все, чему я научился, это превращаться в камень и обратно. Крайне редкий и почти бесполезный навык. Но, как я потом понял, им владел и мой дед, проживший куда больше, чем ему полагалось.
Он снова замолчал, а Ино погладила его между ушей.
— Я жил в интересное время. Правда, обо всем происходящем слушал из чужих рассказов, сам лично ничего не видел. Но и так… А потом мы угодили на линию фронта. Не буду рассказывать, что, как и почему мы там делали, но… я остался один. И, что самое смешное, нашел меня не кто-нибудь, а джинчурики. Джинчурики однохвостого, Бунпуку. Забавный был парень. Правда, немного скучный и еще до смешного пацифист. С таким страдальческим лицом он врагов убивал, не передать. Но, когда основали Суну, у него все равно была слава убийцы. Оказалось, он скрывал от большинства союзников, что является джинчурики. Не многие об этом знали. И он сам создал себе темницу, в которой я и составил ему компанию. А затем и тому, кто пришел после него. Это он рассказал мне о Рекудо. И много еще о чем.
Фенек развернулся и позволил почесать себе шею и подбородок.
— Третьего джинчурики я никогда не видел. А второй был неразговорчив, больше слушал то, что я рассказывал, а точнее, пересказывал за Бунпуку. Так что, когда второй умер, я обратился в камень и был всеми забыт. До момента, когда в темницу спустился Като.
Рука Ино дрогнула, а фенек грустно закончил:
— Я знал его всего лишь несколько дней. Мы лишь пару раз разговаривали. Но я тоскую по нему так же, как и по старику Бунпуку, — Рэйко состроил умильную морду. — Великая Тэнко! Я действительно по нему тоскую.
Ино взяла зверька на руки в приласкала:
— Да, я тоже очень тоскую. И пусть знала его больше, чем ты, но все равно… Не думаю, что так уж хорошо. Многое он оставил в тайне. И, кстати, он мне рассказывал о Кагуе, но…
— О том, что она была богиней, избавившей людей от нас?
— Вроде того, — кивнула Ино. — Рекудо был ее сыном, и он избавил людей от акума. Но, после того, что ты рассказал…
— Возможно, ничего из того, что мы знаем, не является правдой. А так же возможно, что все это правда, точнее, ее части, — серьезно заявил малыш. — Так говорил Бунпуку. И я с ним согласен. А еще… Эй! Что с тобой!
Ино удивленно расширила глаза. Затем побледнела. Затем несколько раз вздрогнула.
— Кажется… время…
Фенек дернул ухом.
— Разве не…
— Сейчас… сейчас!!!
Зверь тут же прыгнул к столу, столкнув миску из-под фруктов и тарелку с рыбой. Как можно было совмещать соленую рыбу со сладкими фруктами, он не понимал, но не о том речь. Найдя на столе печать, зверь поставил на нее лапки и подал чакру. Печать, как ни странно, сработала, отправив сигнал.
— Все! Потерпи! Команда примчится за пару минут!
И, посмотрев на Ино, неуверенно добавил, продолжая подавать чакру на печать:
— Или, может, быстрее…
Глава опубликована: 24.01.2016
** ГЛАВА 28
------------------------------------------------------------
Когда Саске вошел в обширную комнату, взятую в аренду передовой командой, он увидел совсем не то, что ожидал увидеть. Сопровождавшие его более опытный Фу и молодой дзенин Корня Мицу также были удивлены, но виду не подали. На улице остался тюнин Десу — не слишком опытный, но толковый парень. А в обширной комнате расположились две серьезно потрепанные команды безликих, которые просто и незатейливо зализывали раны.
— Интересное зрелище.
Кроме джинчурики двухвостой коши Нии, все остальные были в масках — профессиональная вежливость. Но если Коноховцы носили маски от костюмов, то оба синоби Облака просто закрыли лицо тканью. Выглядело несколько странно, но при учете, что оба они были раздеты выше пояса… Каору врачевала одного, второму бинтовала руку Нии, сама уже покрытая приличным количеством бинтов. Тера лежал в углу — видимо, последствия истощения. Сай сидел рядом с ним и рисовал, но по неуверенным движениям руки Саске легко определил, что парень тоже сильно вымотан. Найт, сидевший у другой стены, поднялся.
— Така…
Саске жестом его прервал и спокойно стянул маску.
— Я не собирался скрывать свою личность.
Нии улыбнулась:
— А Корень, вижу, чувствует себя отлично, если оперативники себе такое позволяют.
— Я не оперативник, а один из командиров. Но, вижу, группа усиления…
— Немного опоздала, — все так же лежа и глядя в потолок, высказался Тера. — Не обижайся, командир, но вы в пролете. И, скажу честно, Какузу — долбанный монстр. Не в том смысле, что уже не человек, хотя и это тоже, а в том смысле, что он нам задницу-то надрал.
Найт кивнул:
— Они с Хиданом, напарником — отлично сработанная команда. Мы вшестером… Ну…
— Драться на уровне могли, — закончила Нии. — Победить — нет. Выносливости не хватило бы.
— Ладно, — кивнул Саске, — а теперь по порядку.
Найт вернулся на свое место и, поскольку он совсем не пользовался способностью уходить в тень, что обычно делал почти постоянно, значит, тоже был вымотан.
— Мы нашли их, старый особняк в Стране Земли на самой окраине. Я провел предварительную разведку, нашел тело, предположительно Кьюджина.
— Предположительно? — Саске вопросительно поднял бровь.
Найт жестом показал "сейчас объясню" и продолжил:
— Разработали план, завязали бой. Но, во-первых, как Какузу, так и его напарник, Хидан, убиваться категорически не хотели.
Каору кивнула: