Он пожал плечами:
— Ну, это самое насущное и срочное, всякую мелочевку можно не вспоминать. Вот такая работа у моего отдела, папа.
Шикаку невесело кивнул:
— Я, конечно, знал, что у вас там круто, но чтобы настолько… Думаю, я погорячился, сказав, что в молодости было так же. Не было. И большую ждете войну?
— Пока не ясно. Смогу сказать, когда начнет прибывать информация.
Шикаку тяжело вздохнул.
— Понимаю. Знаешь, я хотел посмотреть, как ты будешь справляться со своей новой работой. Но сейчас не время для проверок. Как ты смотришь на то, чтобы я подобрал тебе… ну, может, десять человек из клана. Естественно, таких, кому ты сможешь доверять, хорошо понимающих, что сейчас интересы деревни важнее интересов клана. М?
Шикамару был несколько удивлен такому предложению:
— Это… было бы здорово.
Шикаку кивнул:
— Хорошо, постараюсь не тянуть с этим и к обеду назначить людей.
— Это неожиданно, — признался Шикамару. — Я понимал, как ты относишься к моей работе, но такая поддержка…
— Ты мой сын, Шикамару, — улыбнулся Шикаку. — Да и Корень уже совсем другой. Вообще-то мне даже немного… стыдно.
Если до этого слова отца только удивляли, то теперь они тюнина изумили.
— За… Что?
Шикаку засмеялся:
— Тебе еще многому нужно научиться, но ты делаешь успехи, сын. Ты не задумывался, как ваша активность выглядит со стороны Совета Дзенинов, например?
Шикамару хмыкнул:
— Наглые детишки делают, что хотят, ни во что не ставя взрослых. Так бы выразилась Мико. Но я и Саске — мы не весь Корень…
— Но вы — главное звено. Не вы вдвоем, уверен, там есть и еще кто-то. Конечно, и опытных кураторов из старого Корня вы никуда не дели. Но Хокаге-сама прислушивалась именно к вам. И даже этот совет, на который снова начали приходить представители АНБУ и Совета Дзенинов. Он был создан потому, что мы, старшее поколение, напомнили Хокаге-сама о своем существовании, и о том, что наш опыт тоже может быть полезен. Это если очень вежливо выражаться. И ты не совсем прав. Многие начали считать вас угрозой Конохи, считать, что вы слишком неопытны, чтобы контролировать Скрытое Селение. И мне стыдно, что я тоже позволял себе так думать.
Шикамару устало выдохнул.
— Бли-и-ин… С властью Тсунаде-сама смирились, так теперь сам Корень под ударом? Не одно, так другое!
Отец усмехнулся:
— Всегда так. Но создание Совета, на котором присутствуем я, Какаши, другие. Это стабилизирует ситуацию. На время, во всяком случае. Да и потом я постараюсь помочь.
Шикамару посмотрел на пачку, но убрал ее.
— Это и был твой серьезный разговор?
— М? Нет, Йошина хотела тебе одну молодую куноити сосватать.
Шикамару выдохнул протяжным:
— Пф-ф-ф.
Шикаку снова рассмеялся:
— Все равно когда-нибудь придется, сынок. И Аска-чан — очень симпатичная девушка.
— Ты никогда не поймешь, что у них на уме. Малейший твой поступок, и она уже терпеть тебя не может. А эти их трюки, когда они пытаются заставить тебя нарушать свои принципы… сплошная головная боль, — поморщился тюнин.
— Послушай, Шикамару, — серьезно ответил Шикаку. — Без женщин нас бы с тобой на свете не было. Я уверен, что они делают нас лучше. К тому же, самые сильные из женщин не боятся быть нежными с теми, кого они любят.
— Хорошо, я подумаю над этим. Но не сейчас и не в ближайшее время. Сначала война, не могу позволить себе в такое время думать о чем-то еще, кроме этого.
— Как скажешь. Но я поймал тебя на слове!
Глава опубликована: 24.01.2016
** ГЛАВА 34
------------------------------------------------------------
Он открыл глаза и постарался осмотреться. Тьма, холод и тишина. Вокруг только тьма, холод и тишина. Как знакомо и привычно. Навевает воспоминания. Попытался сосредоточиться, но не вышло — он не касался земли. Спиной ощущались холодные, плохо обструганные доски, к которым он был пристегнут железными оковами. Обнаженный и пристегнутый к какому-то столу. Глаза несколько долгих секунд привыкали к темноте, чтобы, пусть и с трудом, но увидеть хотя бы очертания предметов вокруг. Незнакомый потолок или даже свод в каком-то подземелье. И все, больше ничего не видно.
Простые оковы не смогли бы его удержать. Но первая же попытка использовать чакру вызвала вспышку боли. Однако обычная боль не могла его удержать — пленник попробовал снова, стараясь не обращать внимания на ощущения. Однако чакра не подчинялась. Что бы ни было причиной, чакра не подчинялась.
Попытаться снова он не успел — дверь его темницы со скрипом отворилась, и оттуда, из освещенного коридора, вырвалась полоса света. К нему кто-то подошел. Невысокий, худощавый, с длинными волосами, в очках.
— Тебе сейчас нельзя применять чакру. Лежи и не двигайся, — голос принадлежал девушке, но оставался холодным и безразличным.
— Где я?
Она проигнорировала вопрос, обойдя его вокруг и остановившись на том же месте.
— Внешних признаков отторжения нет, — констатировала куноити.
Инахо сжал кулаки, но тут же расслабился. Злиться сейчас бесполезно — он прикован к койке и небоеспособен. Нужно придумать что-нибудь, хоть что-то, чтобы получить хоть какую-то информацию.
— Мне, конечно, очень приятен твой интерес к моему телу, но…
Девушка повернула голову, отчего свет отразился на стеклах ее очков.
— Можно мне воды? Умираю от жажды. Тебе же не нужен мертвый подопытный?
Куноити подняла руку, в которой оказалась дощечка с бумагами.
— Ты не умрешь от жажды. Но если ответишь на пару моих вопросов, принесу тебе попить.
Инахо улыбнулся:
— Скажи мне, где я, и сегодня я отвечу на все твои вопросы.
— Я могу тебя заставить отвечать.
Он хмыкнул:
— Да. Но ты можешь сэкономить время и силы.
Куноити размышляла пару секунд, после чего кивнула:
— Хорошо. Но я не скажу, где находится это место. Я скажу тебе, что это за место. Добро пожаловать в лабораторию Орочимару-сама.
Инахо дернулся, но оковы держали крепко. Несмотря на боль, он тянулся к своей чакре, но безрезультатно.
— Этот… проклятый белый змей…
И вновь расслабился. Теперь ему было понятно. Эти люди пришли за телом Кьюджина, как и он. И, не получив тела, захватили его. Вот и все.
— Ясно…
Куноити сделала пометку на листке.
— Ты знаешь, кто был донором ткани, которую тебе пересадили?
— Понятия не имею. Уснул в своей комнате и проснулся там же, но уже после операции.
— Я так и думала. Радуйся, Орочимару-сама закончил то, что не смогли сделать эти криворукие идиоты в Конохе. Генетически ты теперь Сенджу. И теперь твоя собственная сила не будет тебя убивать.
Инахо подавил желание плюнуть ей в лицо. Вот уж от кого, но от Орочимару он помощи не хотел точно.
— Зачем он помог мне?
— Геном Сенджу и так почти исчез, не стоит терять даже таких, как ты.
— Каких?
Куноити сделала еще одну пометку:
— Ты не знал? В твоей семье поколений пять или четыре назад отметился кто-то из этого клана. Иначе ты бы не выдержал и первой операции.
"Наверное, Данзо было это известно", — подумал Инахо. Почему не сказал? Да потому же, почему не довели операцию до конца. Инахо был просто одноразовым оружием против своего учителя. Как позже стал оружием в руках той безымянной куноити. И что теперь? Подопытный Орочимару? Всего скорее, отсюда живым он уже не вырвется. Но обязательно попробует.
— Понятно.
— Лежи и отдыхай. Ты еще не полностью восстановился после операции.
Девушка покинула камеру, закрыв дверь и перекрыв единственный источник света. Он снова во тьме, и снова один. Это было забавно. Сенджу? Он Сенджу? Податься к Хокаге, с улыбкой встретив ее фразой: "Здравствуйте, бабуля-Тсунаде, я вам дальний родственник"? Да, это было бы зрелище. Но не в ближайшее время точно. Что бы ни задумал белый змей, Инахо вряд ли будет доволен участием в его планах.
— Ну что, наследник Великих? Это все, на что ты способен? Лежать здесь и ждать своей судьбы? — прошептал Инахо сам себе. — Ну? Сенджу. Что тебя останавливает? Боль? Боли ты натерпелся, к ней ты почти привык. Что еще?
Он вновь потянулся к чакре, стиснув зубы и улыбаясь через боль.
Земля — его стихия. И она была вокруг. Свод, стены, пол. Но отчего-то они совсем не спешили отзываться на его зов. Чакра, будто яд, с обжигающей болью текла по чакроканалам, но земля не отзывалась. Но отзывалось нечто иное. Непривычное, подвижное. Оно, это новое, тоже было где-то близко. И оно отзывалось.
— Давай! Иди ко мне! — шипел Инахо.
Тишину нарушил тихий хруст. Звук издавал камень пола, медленно разрываемый изнутри. С каждым усилием боль становилась сильнее, но и новая, подвижная сила отзывалась все охотнее. Снова треск, и в комнате появился новый звук. Звук текущей воды.
Инахо расслабился, отдышавшись.
— Суйтон? Но… как?
Он почти не чувствовал стены своей темницы, но воду, медленно набирающуюся откуда-то из-под земли, он ощущал вполне отчетливо.
— К биджу! Вода, так вода!
Новое напряжение сил, и медленно растекающаяся по полу вода начинает послушно стягиваться в нечто, напоминающее жгут. Жгут почти дотягивается до кромки стола, но Инахо теряет концентрацию, и вода снова растекается по полу.
— Ха! Не сложнее, чем было с землей! — храбрился он, хотя от напряжения заныло в висках.
Отдышавшись, он начинает заново. Но не справляется и во второй раз. В третий. Четвертый. Каждый раз начиная сначала…
Сколько времени прошло, Инахо не знал, но не обращал на это особого внимания. Жгут, наконец, зацепил металл его оков и потянул его вверх. Уже не в первый раз. Вода — не земля. Слишком текуча и нестабильна. Землей он бы вырвал эту железку в два счета. Сейчас же, используя суйтон, он аккуратно тянул металлическое кольцо вверх. Немного потянуть, затем направить поток в то место, где металл крепится к дереву, и начать подтачивать дерево струей воды. Но недолго — если дерево напитается водой, то разбухнет. Подточить, высушить, потянуть, и все заново. Вода была не такой сильной, зато более послушной и гибкой.