— Инахо?
Немой вопрос озвучила Карин, когда отряд, среагировав на резко поднятый Инахо кулак замер, прислушиваясь и готовясь к атаке, которой не последовало.
— Мы почти пришли. А дальше… — беловолосый, откинув челку, весело осклабился. — Смерть! Пойдем. Взглянем на нее поближе.
Пара прыжков, и зелень расступилась перед командой. Город смотрелся… пугающе. Ровной полосой обрывался лес и вообще вся зелень, пятьдесят метров сухой земли, а затем начинались дома из голого камня с пустыми глазницами окон. Обветренные, обветшалые, но все еще стоящие, как скелеты. Иррациональное зрелище. И где-то меж этих домов ютились отбросы, что не могли и не умели жить нормальной жизнью. Не такие, как сам Инахо, пережеванный и выплюнутый собственной деревней. Нет, здесь просто существовали подонки и уроды.
— Как интересно! — шепотом озвучил мысль Сенджу.
— Что дальше, Инахо-кун? — спросил Кабуто.
Парень обернулся, пройдясь взглядом по предоставленной ему команде. Остановился взглядом на Карин. Сенсор.
— Я и Карин отправимся в разведку, остальные ждите здесь и не маячьте ни у кого перед глазами.
Карин с Кабуто переглянулись, и куноити спросила:
— Почему я? И, может, все же отдохнем вначале.
Инахо через плечо большим пальцем указал на город за спиной:
— Потому что приказ. Потому что вечер — самое время для проникновения. Потому что с остальными в разведку я не пойду. Потому что… — альбинос поморщился, — сама придумай причину.
Кабуто поправил очки:
— Хочешь провести предварительную разведку? Хорошо, мы поставим лагерь и подождем.
Голос подал тот, что назвал Инахо психом:
— А почему не пойти всем сразу и не терять времени?
Командир бросил на него снисходительно-презрительный взгляд:
— Потому что у тебя на лбу написано, кто ты и откуда.
Куноити Звука поправила протектор деревни:
— Мы умеем пользоваться хенге…
Но замолкла под взглядом беловолосого замолкла.
— Кабуто, где вы набрали ослов, не понимающих слова "приказ"?
Ирьенин невозмутимо пожал плечами:
— Не знаю, Инахо-кун. Не занимаюсь кадровыми вопросами.
— Карин? — он перевел взгляд на куноити.
— А я тем более, — отмахнулась девушка.
— Ясно, — констатировал командир, — вас всех вместе набирали.
Развернувшись, он уверенно пошел в сторону города. Карин, переглянувшись с Кабуто и получив от него кивок, пошла следом.
— Мы быстро. Посмотрим и вернемся, — бросил Инахо, не оборачиваясь.
— Еблан, — тихо прошептал один из Отовцев.
Сухая земля под ногами не издавала ни звука. Зато чем ближе они подходили к городу, тем отчетливее становился гул ветра, гулявшего по этим древним каменным скелетам. А дома-то высокие и стоят вполне уверенно долгие годы. Одна из загадок этого мира, на которую давно положили болт. И никто даже не подумает изучать эти развалины. Потому что в них нет никаких секретных техник. Инахо поморщился. Даже Змеиный Сеннин не видел ничего интересного в этих постройках, хотя более помешанного ученого на свете вряд ли можно найти.
— Что? Даже хенге не накинешь? — спросила Карин.
Смысла прятать свою морду лица Инахо не видел. В его заостренном вечно хмуром лице с голубыми, без черного зрачка глазами и белыми волосами того голубоглазого блондина Инахо, который покинул Коноху, не сразу узнает даже родная мать. Тем более…
— Есть у меня плохое предчувствие на этот счет, держи руку на кунае.
Карин гадко улыбнулась:
— Боишься наткнуться на кого-то из Конохи?
— О! Я бы мечтал об этом! — хищно оскалился парень. — Только вот что-то тут не ладно.
— Инстинкты?
— Хуже. Интуиция. А она никогда не подводит того, кто ко всему готов.
— Ты все равно звучишь, как перепуганный идиот, — на выдохе произнесла куноити.
Желания препираться не было, Инахо уже настроился на работу. Быстро собрать информацию и, если проблема незначительная, закончить сразу. Или же вернуться за кисломордым очкариком и остальными и навалять наглым козлинам, наехавшим на сеннина, уже всей толпой. Главное — понять, кому, собственно, нужно бить морду. Вот и все. Словесные трепыхания маленьких мозгов в маленькой головке спутницы его волновали мало.
— Ой, да ладно. Только не говори, что обиделся.
Инахо промолчал. Они уже дошли до внешних, самых невысоких домиков и начали углубляться в улицы города-призрака. Еще несколько минут им предстоит идти по пустым переулкам, пока они не доберутся до жилой части города. Инахо сразу свернул с основной улицы, двигаясь переулками, чтобы не наткнуться случайно на кого бы то ни было.
— Ты что-то необычно молчалив. Ну, больше обычного. Раньше хоть огрызался, а теперь…
— А у тебя что? Мандраж перед первым боем? — спросил Инахо.
— Нет, но…
Карин остановилась. Инахо притормозил, вопросительно глянув на нее.
— Судя по тупому выражению лица, ты что-то почувствовала.
Она кивнула:
— Какую-то херню. Как будто барьер, но какой-то странный. Синоби не чувствую, — она ухмыльнулась. — Так вот, зачем ты меня взял?
Инахо хмыкнул:
— Долго соображаешь. Как далеко барьер?
Девушка сосредоточилась.
— Еще сто двадцать-сто сорок метров примерно.
Беловолосый удивился, дернув уголками губ:
— Почему только сейчас заметила?
Карин нахмурила аккуратный бровки:
— Ты глухой? Сказала же, херня какая-то. Слабый он, едва заметен. Но за ним вообще нихрена не чувствую. Ничего подобного не встречала.
А вот это было уже странно. И интересно.
— Да ладно? — скептически приподнял бровь Инахо. — Узумаки чего-то не понимает в барьерах? И это у Орочимару на базе, где всяких разных барьеров, как…
Но он не закончил — лицо напарницы было серьезным. Можно сколько угодно стебаться над ней в другое время, но если Узумаки со способностями сенсора говорит, что таких барьеров не видела, значит, не видела.
— На что похоже больше всего?
— Туман, вязкий, холодный. Не живой. Чакра точно идет из накопителей — живая чакра другая.
— Маскирующий барьер? Площадное гендзютсу?
Карин была удивлена серьезному тону, но отвечала по делу.
— Не маскирующий барьер точно — там будто пленка, мягкая, но осязаемая. И точно не сигнальный барьер, он другой по ощущениям, по структуре. Склоняюсь к гендзютсу, но никогда подобного не встречала.
Инахо довольно оскалился.
— А это уже интересно. Если всех накрыли массовой иллюзией — это все объясняет.
Карин изобразила скепсис:
— Так уж?
— Почти все, — пожал плечами беловолосый. — Пошли, глянем наконец, что там.
Он уверенно пошел вперед. Карин шла за ним, неуверенно спросив:
— Но кто будет использовать чакру из накопителей для гендзюцу?
— Вот и я хочу посмотреть на этого извращенца, — кивнул Инахо.
Карин с некоторым запозданием поняла, что парень понимал происходящее куда лучше, да и быстрее ее самой. Точнее, у него уже были версии, кто, возможно, даже как поставил эту, предположительно, иллюзию. Во всяком случае, такое впечатление создавалось. На тренировках она уже несколько привыкла к поведению Инахо. Если не знает, чего ждать — становится сдержаннее и осторожнее, проверяет, изучает противника. И как только поймет, бросается вперед с каким-то неожиданным и зачастую подлым трюком, почти всегда побеждая.
— Заберемся повыше? — спросила она.
— Нет, — мотнул головой юноша, — люди одинаково не любят задирать голову вверх и смотреть себе под ноги. Враги наверняка поставили часовых на обзорные точки, но, если не выходить на главные улицы и двигаться проулками, хер они что увидят.
Это была правда. Стоя на углу крыши, не будет ежеминутно нависать над краем, чтобы посмотреть вниз.
До края барьера добрались за пару минут, и Карин вновь притормозила. Инахо так же остановился, обернувшись на нее:
— Что? Что-то новое?
Девушка прислушалась к ощущениям. По сенсорике все было, как прежде. Все те же ощущения неясного тумана впереди. Но появилась некое беспокойство.
— Н… нет, — качнула головой она. — Все как раньше.
На миг лицо парня начало принимать выражение, с которым он обычно обливал собеседника отборным дерьмом. Он явно собирался высказать нечто нелестное в ее адрес, но, что удивительно, сдержался.
— Идем. Время уходит. Забыла?
Карин кинула, и они шагнули в барьер. Радиус сенсорики сразу сузился почти вдвое, и навалилась какая-то непонятная тяжесть. Инахо тоже поморщился.
— Это не иллюзия, не совсем иллюзия, — высказался он, словно прислушавшись, — тоже усталость почувствовала?
Она кивнула.
— Необычная форма гендзюцу? Возможно — кеккей генкай?
Отвечать не стал, но мысленно был согласен. Здания вокруг уже имели приличную высотность, и Инахо, оглядевшись, запрыгнул в проем на уровне третьего этажа. Голый камень вокруг, а вот пыли совсем немного. Сзади приземляется куноити. Девчонка может храбриться сколько угодно, но Инахо отлично видит, что большого опыта работы в поле у нее нет. Единственная причина, по которой он не тыкает ее в каждую ошибку, было то, что сейчас это было ему неинтересно. Поиздевается позже, если появится желание, на базе, а пока пусть внимательно следит за обстановкой. Его способность чувствовать землю давала сбой, всего пара десятков метров, не больше, а сенсорные способности, и так пока что слабые, вообще отказали. Да он слышал на большее расстояние, чем ощущал через чакру Дотона! Пакостная техника, никакой синоби такие не любит.
Они наконец добрались до жилых улиц, и Инахо смог выглянуть на улицу. Жили в основном в подвалах или на первых двух этажах. Несмотря на достаток жилого пространства, гражданские жались друг к другу, будто опасаясь чего-то. Скучивались, словно боялись отойти от группы.