— Ладно, шпана, слушайте сюда. Давайте сразу договоримся. Я Андо-сенсей, большего вам знать не нужно. Но, если честно, мне рассказывать особо нечего: обучался не в академии, а все остальное время шатался по миссиям. О вас я кое-что знаю, вы знаете друг друга, — Андо перевел дыхание. — О том, как мы с вами будем работать. Вариант первый. Вы должны выполнять по одной миссии низкого ранга в день, по правилам. Большее количество миссий приветствуется… Но видел я это "приветствуется" в одном месте…
Вся троица, даже Абураме, понятливо ухмыльнулись. Да, кандидаты в АНБУ — они такие. Это не обычные молодые гэнины, воспитанные в щадящих условиях семей, и неклановые, воспитанные в жестких традициях. В смысле клановые, но Курама и Абураме, это ни разу не Хьюги.
— Поэтому мы берем одну миссию, выполняем, затем я четыре часа занимаюсь вашим обучением. Ничего грандиозного не обещаю, но попытаюсь передать свои знания примерно также, как обучали меня самого. Дальше вы можете делать, что хотите, все без разницы, но с одним условием: вы не создаете мне проблем. Ясно?
Три кивка.
— Согласны?
— Хей, сенсей! — почти синхронный ответ, сопровождаемый кивками.
— Значит, на этом и остановимся. Насчет последнего я серьезно, — продолжил Андо. — Если меня хоть раз отчитают за ваше поведение — устрою вам все, на что хватит фантазии. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь. Я постараюсь натаскать вас на ближайший экзамен, чтобы кто-то из вас получил тюнина. Ну, дальше вам и так должно быть понятно. Теперь о мелочах…
В конце разговора, распустив команду, Андо притормозил Киеши.
— Сенсей? — дружелюбно улыбнулся парень.
— Я типа не настаиваю, но… Тебе, так-то, необязательно во всем этом участвовать. Ну, вся эта наша возня. Все-таки ты не совсем коноховец, можешь и не подчиняться всем нашим правилам. Ты знаешь об этом?
Парень кивнул:
— Да. Но я не против. Даже за. Мне нравится в Конохе. И я все равно ничего не помню о своем прошлом. Что я еще буду делать? — он чуть подумал, и продолжил. — Я хочу узнать, кто я и откуда. Но для этого нужно… Нужно быть синоби, настоящим. Я потом сделаю это. Но сейчас я всего-лишь гэнин, сенсей.
— Ясно, — Андо развел руками. — Только ты посматривай за мной. Какой из меня сенсей, да? Даже пока не знаю, чему вас буду учить. Я и в академии-то не учился.
Киеши махнул рукой:
— Да ладно, зато мы учились. У нас у всех троих нормальные оценки были, так что мы все знаем. Лучше научите нас выживать, сенсей. Все остальное приложится.
На этой странной ноте они расстались, и Андо побрел в бар, где они с Кибой договорились встретиться. Однако в баре Кибы еще не было, зато хватало других постояльцев. Киба выбрал одно из тех заведений, куда приходили больше синоби, чем прочий люд, и сейчас у заведения было горячее время. А станет еще горячее, когда начнутся бои. Разве не очевидно? Кто должен ошиваться в подобном месте, когда страна начала войну? Те, кто на войну не попал. И не потому, что не хотел, а потому что не мог или получил другой приказ.
Через столик от того, который занял Андо, сидели двое мужчин, один с изуродованным лицом, второй без ноги. Еще чуть в стороне две женщины, одна, кажется, без руки, вторая не говорила, только жестикулировала. В углу сидела компания из старика и двух хмурых молодых парней, которые, возможно как и сам Андо, не попали на войну из-за приказа.
Но самым примечательным, пожалуй, был дзёнин в грязном зеленом костюме, сидевший за самым дальним столом. Майто Гай, изрядно пьяный, искал среди груды опустошенных бутылок ту, в которой еще плескалось хоть что-то. Судя по его виду, он этим занимается не первый и даже не второй день подряд. Щетина, состояние волос, грязная одежда, красные глаза.
От наблюдения за Зеленым Зверем оторвала девушка, пришедшая взять заказ. А стоило ей отойти, как появился и Киба вместе со своей собакой. Он тоже заметил Майто, но лишь прошелся по дзёнину понимающим взглядом и сел за столик.
— Как прошло? — внешне беззаботно спросил он.
— Нормально. Полное взаимопонимание. Я не очень хочу их учить, но у меня есть приказ. Они не очень хотят учиться, но знают, что надо. Поэтому я пообещал их не заставлять, а они пообещали не отлынивать.
Инузука ухмыльнулся:
— Хм, приказ не ответ, и приказ не вопрос.
— Красиво сказано. А у тебя как?
— Мне было сложнее, — охотно начал рассказывать Киба. — У меня в команде Сарутоби Конохамару. Неплохой парень, да не повезло ему. Сначала был достопочтимый внук достопочтенного Хокаге, а теперь никому ненужный пацан из опального клана. Глядя на него, я понял, что мне еще повезло, что мой клан во все это не влез.
Андо кивнул, он знал ситуацию, пожалуй, куда лучше собеседника.
— Они сами виноваты. После смерти Хирузена никто его имя порочить не собирался, но…
Принесли заказ. Пара бутылок саке и немного закуски. Поэтому Андо прервался.
— Вот именно, что "но", — согласился Киба. — В остальном команда нормальная. Я постараюсь их чему-нибудь научить…
— Только не увлекайся сильно.
Киба поднял на Андо вопросительный взгляд.
— Не пойми неправильно, но… — безликий подумал, как сформулировать свою мысль. — Мы должны учить их, как можем. Но вот привязываться… не стоит.
Собаковод напряженно кивнул, глядя в сторону. Наверное, поэтому Андо сейчас и общался с ним, хотя обычно не заводил друзей. У них было кое-что общее. Как, пожалуй, у всех, кто сидел в этом баре.
— Я понял, о чем ты.
В бар вошла неожиданная компания. Компания из трех Хьюг. Трех взрослых мужчин, сразу направившихся к столику Гая. Посетители покосились на них, но никак не препятствовали. Группа уверенно подошла к Майто, и ее лидер навис над дзёнином.
— А, это ты… — заплетающимся языком поприветствовал гостя Зеленый Зверь. — Выпей со мной.
Хьюга сел напротив, двое его сопровождающих остались стоять. Глазастый взял себе стопку, Гай поднял полупустую бутылку. Кивнув друг другу, они выпили.
— Как воду проглотил, — поморщился Гай. — Биджева дрянь. Говорят, помогает забыть. Хера два. Никак не идет из головы его лицо… Он же хорошим парнем был, добрым, не как мы. Даже после того дерьма в Озере. Я тебе рассказывал…
— Да, Гай, — кивнул собеседник, — каждый раз рассказываешь. Заводишься и дерешься. А мне и парням потом синяки лечить.
— Ага… — кивнул Зеленый Зверь. — Я же его учил столько… Как же так… Он же никогда не нин, не гендзюцу… И все равно учился… Его же…
Бар немного притих, и в этой тишине Андо поднял свою стопку и громко сказал, будто только Кибе.
— Давай за наших новых учеников. Надеюсь, они проживут дольше, чем мы с тобой.
Киба ответил. Гай, найдя Андо мутными кровавыми глазами, поднялся.
— Эй! Пацан!
Хьюги, видимо, оказались достаточно умными и просто сопровождали, не пытаясь вмешиваться. Пока.
— Пацан! — прорычал Майто.
Безликий повернулся к нему.
— Что?
— Ты стал капитаном команды?
— Да, сегодня, — кивнул.
Гай приземлился за их стол. Кибу он не узнал.
— У меня тоже была команда, — сказал дзёнин.
— Была? — охотно спросил Андо.
— Да… Да не осталось почти… Один только… живой. А Ли, он же как сын мне был, понимаешь?
Андо отрицательно покачал головой:
— Нет, я молодой еще.
— А-а-а… — протянул Гай.
Андо поднялся, привлекая к себе внимание.
— Помянем всех.
Его поддержали, и поддержали все. И каждый, как он сам, или Киба, или Гай, или даже все трое Хьюг, подняли, у кого что было. И каждый выпил. И каждый за кого-то своего. А когда посуду поставили на столы, Гай огляделся, прошелся взглядом по каждому, улыбнулся, будто признав всех присутствующих своими. И заплакал. Зарыдал, что-то мямля сквозь всхлипывания. Но никто не обращал внимания. Почти каждый, кто сидел здесь, когда-то также рыдал за кого-то, кого потерял. А кто не рыдал, тот знал. Такова жизнь синоби. Умереть самому или хоронить тех, кто умирал рядом.
А потом Гай поднялся, сказав:
— Вы уж учите их… Как надо, учите…
И ушел в сопровождении Хьюг.
Глава опубликована: 14.04.2016
** ГЛАВА 51
------------------------------------------------------------
_Эта темная ночь и эта рваная рана. Гулкий звон многочисленных капель воды. Капли падают вниз горьким звонким дождем. Кровь смывает с лица, губы шепчут сквозь звон:_
_— Это еще не все…_
_Сердца стук, жалкий ритм. Ничего не видно. Ничего вокруг. Но вот жженье в глазах, черно-серая рябь. Пустота вокруг приобрела глубину. Среди черного фона проявились объекты, мир перекрасился оттенками серого. Сквозь мутный дождь глянуть вверх. Но вместо неба — потолок. Черный свод, он давит вниз. Как мысли давят изнутри._
_— Это еще не все!_
_Знакомый голос стал чужим. _
_— С тебя хватит…_
_А вот тот, кто проклял этот мир. Стер его с лица земли. Он — боль порванных жил. И от взгляда его гнев разгорается внутри._
_— Это еще не…_
_В громе раската голос исчез. Свод прорезала яркая молния. Купол рухнул. А вместе с ним вниз проливались тонны воды. Мир дрогнул, завалилися назад. Пол под ногами скользким склоном стал. Поток рванул вниз, сбивая с ног. Сбивая, захватывая и волоча вниз, в бездну. Падение на колени. Попытки подняться. И вперед упрямо идти. Навстречу глазам, что так ненавистны. А противный голос продолжает твердить:_
_— Мне потребуется три секунды…_
_Грянул гром. И молнии росчерк врезался в грязный тяжелый поток. Тело прорезает жгучая боль. Но встать на колени, вновь приподняться. Чтобы снова бросить вызов ему._
_— Я еще не…_
_Но новый росчерк и новая боль. Шаг за шагом она убивает. Пронзает. Холодная боль тело пронзает. Острая бритва его истязает. И с криком он падает вниз. Все глубже и глубже вниз. Пустота вокруг и пустота внутри. Знакомый город утопает в грязи. И нет чувства вины за самого себя. Кажется, в горле прорастает земля._