Парень покачал головой.
— У синоби есть власть. И нет никого, кто может дать им по рукам за злоупотребление. Като учил нас этому. Ублюдок понимал людскую природу ничуть не хуже, чем тот же Джокер, и так же ей пользовался. И именно таких, как эти двое, вешать надо в первую очередь. Да только они, как раз, самые живучие и изворотливые. Вот, что я думаю о словах Джокера, Орочимару-сама.
Сеннин поднялся, широко улыбаясь.
— Очень интересно. Я шел сюда, размышляя, насколько ты заслуживаешь того, что я хочу тебе дать. Но теперь вижу, что ты способен мыслить самостоятельно. Способен трезво смотреть на мир. Это хорошо. Поэтому…
Он извлек из скрытого кармана свиток.
— У меня здесь завалялась одна интересная техника. И не кого-нибудь, а твоего кумира, Сенджу Тобирамы.
Инахо заинтересованно подобрался, что изрядно повеселило сеннина.
— Поздней версии этой техники, доработанной Намикадзе, у меня нет. Но тем не менее.
Свиток перешел в руки Инахо, и парень аккуратно раскрыл его.
— Это…
— Техника Бога Грома, — кивнул Орочимару, — мне она теперь без надобности, пользоваться ей все равно по ряду причин я не могу. Но даже интересно, сможешь ли ты ею овладеть.
Инахо потрясенно сглотнул.
— Это…
— Еще не все, — сеннин оказался неожиданно щедр на подарки, и на стол лег еще один свиток, на этот раз увеличившийся до размеров большого. — Это контракт со Змеями Рьючидо. Ставить свое имя в свиток или нет — решать тебе, но…
Инахо без промедления раскрыл свиток и заполнил контракт. Орочимару ухмыльнулся, но как-то неопределенно. Было в этой усмешке и одобрение, и интерес безумного ученого, наблюдавшего за необычной зверушкой, и еще что-то.
— Развлекайся, ученик.
Инахо, уже взявшись за свиток Второго Хокаге, кивнул:
— Хай, сенсей!
Глава опубликована: 14.04.2016
** ГЛАВА 52
------------------------------------------------------------
Несмотря на разгар дня, людей на улицах было не так уж и много. Немного для главного портового города. Все, кто могли, кому было, куда идти, уже ушли. Этот, и многие другие города на побережье покинули все, кто мог. Но в Азаяке осталось еще много людей. Нищие, которым было некуда идти, портовые рабочие, готовые рискнуть своими жизнями, и те, кто просто не верил. Не верил, что в их дома придет война. Война будет где-то там, далеко. Они услышат о ней из сплетен, может, даже увидят издалека. Но их она не затронет. Святая наивность.
Идущего по дороге к берегу тюнина они волновали мало. Не его это проблемы, ему хватало и своих. Он двигался к портовой крепости, построенной на торчавшей из воды скале метрах в ста от берега. Прямого пути по суше в крепость не было. Либо на лодках, либо по воде. Крепость небольшая: старый маяк и ряд стен, больше ничего. Несколько пушек с расчетами в стенах, дежурившая команда синоби да отряд юхеев. Так же, как и в спокойное время. Больше туда просто не помещалось.
Но мысли тюнина занимало не предстоящее дежурство, а птицы. Целая стая крошек-конюг третий день крутилась в городе и не спешила улетать. Маленькие беспокойные птички с белыми брюшками и черными спинами, с белыми глазами и забавными хохолками на мордашках. Забавные пернатые. В первый день их появление подняло тревогу. В ожидании войны гарнизон реагировал на любую странность. Но птицы оказались просто птицами. Никаких следов чакры. Синоби пришли к выводу, что эти пернатые были подняты с насиженных мест атаками синоби Конохи на порты Воды.
Самому тюнину, по сути, до птиц не было дела. Но он получил приказ — найти способ выгнать пернатых из города. Однако понятия не имел, как это сделать. Не учили его таким вещам, и не сталкивался парень раньше с такими проблемами.
— Тч! Я синоби, а не птицелов, — проворчал он.
Хмуро глядя на облепивших причал птиц, он спрыгнул на воду и уверенно пошел к крепости. Примерно на середине пути его нагнал еще один тюнин.
— Хей! Я думал, сегодня на дежурстве этот Хьюга.
— Нет. Он на толчке застрял, съел что-то не то, с ночи мучается.
Второй тюнин ухмыльнулся:
— Этот чистоплюй-то? Он же чисто своими запасами питался.
Парень пожал плечами:
— А почему нет? Может, у него там испортилось что… Да и какая разница? Знаю только, что он срет дальше, чем видит. Хм, даже с учетом бъякогана. Тридцать две струи с небес, не считая брызг, сразу на все триста шестьдесят, — явно передразнивая, ответил тюнин.
Синоби рассмеялись. Но в крепости их настроение снова упало. Капитан рвал и метал:
— Я что приказал? Убрать этих чертовых птиц из города! А это что?
Он указал на зубья стены, на которых сидело сразу с десяток птичек. Злой капитан подошел и рукой прогнал пернатых. Одна из птичек, заметно крупнее остальных, спрыгнула с края стены и, недовольно чирикнув, полетела в сторону города. Но, подлетая к берегу, резко повернула в сторону, виляя между мачтами пришвартованных кораблей. Затем набрала высоту и устремилась к горе в стороне от города. Гора не была большой, но все же заметно возвышалась над окружающими холмами. Пролетев над деревьями, птичка уверенно свернула к единственному крутому склону скалы, смотревшему в море. И залетела в неприметное окно спрятанного в скалах наблюдательного пункта.
Куноити ранга дзёнин из клана Акимичи недовольно посмотрела на залетевшую в окно птичку, но прогонять не пыталась.
— Доклад!
— Команда в крепости сменилась, на дежурство заступили. Ночные патрули вернулись, мест высадки не обнаружено, дневные патрули вышли по расписанию, — другой дзёнин делал доклад, сверяясь с работой сигнальных печатей. — На поисковых техниках все чисто. За ночь никаких происшествий. Готовы к дневному дежурству.
Куноити посмотрела в сторону безмятежного моря. Странно это. В штабе именно этот город определили как наиболее вероятную цель. Но время идет, и ничего не происходит, кроме этих птиц.
— Отошли подтверждение, ночь прошла без происшествий.
— Выполняю.
Помощник отослал сообщение в штаб и вернулся к своей работе. А птица сорвалась с края и полетела в сторону моря. Птица уверенно летела в сторону моря. Сто метров. Двести. Триста. Четыреста. Пятьсот. Берег оставался все дальше и дальше позади, крепость и маяк казались все меньше и меньше. Шестьсот. Семьсот. Восемьсот. Птицу неожиданно резко качнуло, могло бы показаться, что она врезалась в невидимую стену и сейчас упадет. Но пташка взмахнула крыльями, выправилась, и полетела дальше. Пара секунд, и вместо бесконечно спокойного мора под ее крыльями открылось зрелище сотни кораблей. Большие и маленькие, все они медленно шли к берегу. Птица качнулась в воздухе несколько раз, высматривая что-то. И, увидев, уверенно полетела к палубе самого крупного корабля с высокими железными бортами. Птичка спланировала на палубу, приземлившись на руку куноити, своей хозяйки. Куноити носила светло-серый костюм и жилет тюнина, а поверх них — черный плащ. Глаза ее, как и глаза ее питомцев, мутно-белые с черными точками зрачков. Черные неровные волосы со стороны могли показаться перьями. Куноити погладила птичку, обернувшись к стоявшему за ее спиной дзёнину.
— Все готово, — ее тихий шепот напоминал шелест ветра.
Высокий худощавый дзёнин кивнул и несколькими прыжками переместился на другую палубу, к командованию. Стоявший там низкий старик в очках и черной форме, выслушав доклад, поднял вверх сжатый кулак. Приказ о начале атаки был дан. Люди и синоби, до этого находившиеся в напряженном ожидании, зашевелились. Зашевелились механизмы, заработали команды. Флот пришел в оживление. Крупная башня дредноута Мизу качнулась в сторону, а затем медленно двинулась по шестерням поворотного механизма, поворачиваясь на несколько градусов. Спрятанные в башне накопители чакры засветились, а команда обслуживания подносила небольшие каплевидные снаряды. Прицеливание по разведанной цели не заняло много времени. Этим водные орудия Мизу отличались от пороховых. Точность. Точность, которой не смогут достичь пушки. Наводчик подтвердил наведение, и командир орудия дал отмашку.
Выстрела не было. Струя воды вырвалась из ствола без особого шума. Никаких взрывов и дыма. Только шелест подаваемой под давлением воды. Корабль даже не качнуло при выстреле. Просто струя воды под сильнейшим давлением вырвалась из разреза ствола и, неся в себе пять взведенных снарядов, унеслась в сторону берега.
Дозорный увидел, как из неоткуда появляется мощная струя воды. Увидели все, кто смотрел в сторону моря. Он даже успел дернуться и что-то закричать. Но тщетно. Сколь тихим было это оружие при выстреле, столь громким было при попадании. Вода с грохотом врезалась в скалу, за мгновения расширяя небольшую неприметную смотровую щель до размеров метровой дыры. Режущий ревущий поток проносился по помещениям, разрезая или давя всех, кто ему попадался. Давлением выбило створки входа, и вода фонтанами вырывалась из всех щелей. Но недолго. Все пять снарядов один за другим оказались в помещениях скрытого наблюдательного пункта. Детонаторы щелкнули беззвучно на фоне окружающего грохота. А затем прогремел почти синхронный взрыв. Первая цель была уничтожена.
Куноити на борту дредноута сложила ручные печати. Крошки-конюги, как по команде, вспорхнули, всей стаей взлетая над крышами города.
— Нинпо: Киригакуре но Дзютсу! — скомандовала синоби Кири.
Птицы, повинуясь команде, вздрогнули. Они начали биться в воздухе, рассыпаясь, распадаясь на плотные комья тумана. Тумана, быстро покрывающего весь город. Всего несколько секунд, и улицы исчезли в белой пелене, не позволяющей видеть дальше вытянутой руки.
Купол иллюзии, скрывавшей флот, треснул. Трещины пошли с отверстия, оставленного выстрелом дредноута. Невидимая стена раскалывалась на мелкие осколки, распадаясь. Дыра все расширялась, показывая защитникам города флот противника. Сотня кораблей, п