Тодзе соображал несколько секунд. Все же это было несколько все его прямых обязанностей, но…
— Харуно Сакура.
— Бери группу, и проводите захват. Снять технику, конечно, не просто, но ничего невозможного, — приказал Ибики.
— А группа…
Главный дознаватель хмыкнул:
— Она — ученица Хокаге. Мало ли что. Я хочу, чтобы вы провели захват быстро и не навредили ей.
Тодзе кивнул и покинул кабинет.
Уже через полчаса полная группа взяла в кольцо дом, где жила семья Харуно. Окна, крыша, все выходы. Получив подтверждение, что в окнах куноити не видно, Тодзе постучал в дверь. Открыла ему мать Сакуры. Удивленная женщина смотрела синоби.
— Эм-м… Что вам…
— Ваша дочь, Сакура, дома? — просил Тодзе, но, почему-то уже догадывался, какой будет ответ.
— Она ушла позавчера вечером. Сказала, что у нее миссия…
— Любопытно, — хмуро высказался тюнин.
Глава опубликована: 14.04.2016
** ГЛАВА 55
------------------------------------------------------------
Крышки гробов упали вперед. Джокер состроил серьезное выражение лица, но лишь на пару секунд, чтобы снова широко улыбнуться.
— Из этого могла бы получиться отличная шутка, — хмыкнул Джокер, посмотрев на затягивающееся тучами небо.
Выбравшись из гроба, чуть полноватая девушка с торчащими ежиком рыжими волосами сфокусировала взгляд на клоуне. Нахмурилась и обернулась за спину.
— Подонок чешуйчатый, — бросила она, покрываясь черными узорами проклятой печати. — Как ты посмел применить на мне эту технику?
— Не дерзите Орочимару-сама, — попросил вышедший из второго гроба пепельноволосый худощавый парень с двумя красными точками на лбу.
Обернувшись на парня, девушка явно удивилась.
— Кимимаро? — кожа на голове резко потемнела, волосы удлинились. — Ты тоже мертв? Орочимару! Что с моим сыном?!
Сеннин отмахнулся:
— Все с ним в порядке, Джун. Я почти закончил работу над сдерживающей печатью. Скоро он сможет… Хм, пожить нормально, если захочет.
Шут усмехнулся:
— Семейная идиллия. Как мило. Сейчас расплачусь.
Кимимаро шагнул вперед, делая резкий замах рукой и швыряя в шута острую кость. Но Джокер отбил снаряд рукой, хотя и отшатнулся при этом. Из третьего гроба тоже вышла девушка, но с красными волосами и флейтой в руках. Она удивленно посмотрела на себя, и на лице ее отразилась печаль.
— Я мертва…
— Пока нет, — хмыкнул шут. — Технически — ты на грани между жизнью и смертью. Но не бойся. Я могу упокоить тебя окончательно.
Джун скептически посмотрела на шута.
— Это что за чудик?
Орочимару поднял контролирующие печати.
— Осторожнее. У него много фокусов.
Куноити презрительно оскалилась, почти полностью переходя на второй уровень проклятой печати. За спиной появился покрытый шипами хвост, руки и ноги стали больше напоминать когтистые лапы. Обратившись монстром, она бросилась в бой. Но шут лишь оскалился:
— Не мне об этом говорить, но…
Он поднял руки, блокировав мощный фронтальный удар, от которого дрогнул мост под его ногами. Пригнулся, пропуская над собой хвост и, смяв в руке несколько карт, сжатым кулаком ударил в брюхо куноити. Разряд молний, пробежавший по ее телу, слегка замедлил и явно доставил неприятные ощущения.
— …тебе, монстр, нет места среди людей.
Джун дернулась и ударила его ногой, отбрасывая от себя. Кимимаро, также активировав печать, двинулся в бой, Таюя медлила. Орочимару обернулся на помощников.
— Окажите поддержку Манде.
Кабуто и Гурен прыгнули в лес, ориентируясь на шум. Кимимаро, Джуи и Джокер сцепились в рукопашной схватке. Шут блокировал удар за ударом, кости оставляли на доспехе царапины, но раскалывались. Джун наносила один удар за другим, явно превосходя в навыках рукопашного боя, но паяц лишь продолжал довольно скалиться. А отвечал каждый раз весьма болезненно. Неожиданный удар тока, горючая смесь в лицо, резкий укол клинка в бок. Это не наносило реального вреда, но было больно. На очередном замахе, уклонившись от выпада Джокера, Кидомаро таки перехватил руку противника. А затем со всей силы вогнал кость в локоть, пробив, наконец, броню. Создав из кости копье, он пронзил им шею шута, кивнув Джун. Куноити хвостом обмотала запястье второй руки Джокера и потянула, когтями разрывая броню и пытаясь добраться до плоти.
— Внимание, фокус! — прохрипел шут.
Доспех на руке, обхваченной Джун, щелкнул и сорвался. От неожиданности Джун откатилась в сторону вместе рукой доспеха, обнажая руку самого Джокера. Кажущаяся худой, покрытая черной кожей и странным белым рисунком рука, ладонь которой имела сквозное отверстие. Джокер выхватил из кармана доспеха металлический кол и вогнал его в грудь Кимимаро. Кол вошел по самую ладонь шута, которую он тут же убрал. Рукоять раскрылась на четыре части, которые ощетинились зубьями и тоже врезались в плоть мертвеца. Кимимаро вздрогнул, удивленно посмотрев на свою грудь. Металл засветился, и из центра креста начал сочиться голубоватый пар.
Орочимару и Джун замерли, глядя на это. А Джокер, сначала вытащивший копье из собственной шеи, а затем и из руки, утер с шеи кровь.
— Заплатить жизнью или смертью — цена одна, — он повернулся к Орочимару. — Обидно, да? Такая техника и так уязвима. Но ты действительно думал, что мы ничего не придумаем? Что мы не найдем управу на твоих воскресших куколок?
"Оболочка" Кимимаро рассыпалась, открывая тело того, кого принесли в жертву ради техники. Какой-то черноволосый парень. Он удивленно глядел на свои руки, которые тоже начали рассыпаться прахом. Джун сделала несколько неуверенных шагов назад.
— Вот только в этот раз смерть будет окончательной, — лицо клоуна исказилось в злой усмешке. — Полное уничтожение души. Окончательное и безвозвратное. Хорошая шутка, верно? Мы душу в вас нашли лишь для того, чтобы анафеме предать ее. Ты слишком долго смерти голову дурил, пришел ее посланник за тобой.
Джун двумя прыжками отступила к хозяину, продолжая напряженно смотреть на шута.
— Орочимару?
Труп жертвы окончательно развалился, оставив на себе расплавившиеся капли металла. Змеиный Сеннин улыбнулся:
— Я польщен. Нелегко, наверное, была придумать это оружие? — голос его шипел. — Особенно, не зная самой техники.
Джокер развел руками:
— Что поделать. В этом мире столько разных уродов и фриков, — ухмыльнулся. — Включая меня. Пришлось создать нечто универсальное.
Сеннин кивнул:
— Прямое воздействие на духовную энергию, я полагаю. Весьма интересный подход. Никогда не приходило в голову попробовать нечто подобное в такой форме. Десинхронизация источника через прямое соединение источников жертвы и воскрешенного. Саморазрушение чакры из-за нестабильности и разности. Я восхищен изобретательностью создателя. Почти неуязвимые воскрешенные синоби с неограниченным запасом чакры уничтожаются просто колом в грудь.
Джокер часто закивал:
— Ага. Отличная шутка!
Орочимару повернул взгляд на вторую куноити.
— Таюя.
Девушка встала на колено и положила ладонь на землю.
— Кучисе но дзютсу.
Из клубов дыма появилось три крупных куклы. Куноити приложила к губам флейту и начала играть. Куклы открыли рты, высвобождая бестелесных охотников. Но шут, не обращая на это внимания, начал жестикулировать руками, будто дирижируя музыке.
— Талант, настоящий талант. Но души нет, — улыбнулся он. — Только боль. Не бойся, дитя, и подарю тебе покой.
Бестелесные охотники бросились в атаку, но шут не сходил с места. Лишь смотрел на них с улыбкой. Пасти вцепились в его плоть, но лишь на миг, чтобы, дернувшись, отскочить. Они еще несколько раз попробовали укусить тело Джокера, но отступили и втянулись обратно. Таюя прекратила игру.
— На него это не действует.
Орочимару повернул голову:
— Да ты полон сюрпризов. Я теперь даже не знаю, чего хочу больше. Препарировать тебя или сначала изучить живьем?
Джокер от души заржал.
— Ты все еще пытаешься взять меня живым?! Все еще думаешь, что меня можно поймать?! Думаешь, дело в каких-то трюках и фокусах?! Да херов! — Джокер сунул пальцы в складки доспеха и потянул. Нити соединения разошлись, и доспех начал рассыпаться на составные части. — Ты! Знающий херову тучу техник! Все еще пытаешься понять, как я тебя обманываю?!
Джокер, отойдя от доспеха, остался в одних только коротких серых штанах и черных сапогах. На груди висел ремень, в котором покоились еще пять колов. В руке он держал хлыст с острыми металлическими звеньями. На черной коже теперь отчетливо были видны рисунки и шрамы. Крест на груди, белые татуировки по всему телу.
— Думаешь здесь… — Джокер ткнул себя большим пальцем в грудь, — есть что-то, кроме крови и мяса?! Нет! Нет никаких секретов! Нет никаких уловок! Не важно, как ты будешь трепыхаться! Не важно, как ты силен! Все это не имеет никакого ебаного значения! Ты, поехавший ученый, так и не поймешь главного!
Начался дождь. Крупные капли падали с темного неба и разбивались о камень моста. И под этот шум Джокер, с лица которого потекли тонкие ручейки белой краски, тихо сказал.
— Я просто пришел, чтобы убить тебя.
Таюя вновь заиграла на флейте, все так же бездушно и безлико. Ее куклы бросились в атаку, пошла в атаку и Джун. Носительница проклятой печати успела первой, все сильнее превращаясь в монстра. Шут встретил ее удар, и вся мощь ее будто прошла сквозь его тело и обрушилась на мост. Камни пошли трещинами.
— Тенро!
Вспыхнувшая на его ладони печать раскрыла огненные щупы и набросилась на плоть воскрешенной. Джун отскочила, пропуская вперед себя марионеток и, посмотрев на полыхающую руку, оторвала ее по самый локоть. Плоть тут же начала отрастать вновь. Джокер лавировал между кукол, отмахиваясь хлесткими ударами плети, оставляя рваные царапины. Джун бросила Таюе: