— И все же он вчера приходил ко мне. И вел себя как влюбленный малец.
— Вчера я застала тебя в состоянии, которое мне трудно описать. Ты помнишь о том, что мы тебе с Барановским вызывали бригаду «Скорой»?
— Да. Но это было потом. Утром я была нормальной. Просто невыспавшейся. Когда вернулась, в подъезде встретила Святозара.
— Остальные к тому времени уехали?
— Да. Он опечатывал квартиру Иванова. Я хотела мимо пройти, но парень за мной увязался. Я чаю налила. Попили. Он как-то странно себя вел. Вроде о деле вопросы задавал, а смотрел уж слишком пристально. Когда увидел, что я носом клюю, сам помыл посуду, расставил ее, предложил меня до кровати проводить… Это не намек, как считаешь? — Люда пожала плечами. — Я отказалась. Святозар ушел, а я так и осталась сидеть в кухне. Там ты меня и застала.
— У тебя был странный вид.
— Я чувствовала — что-то со мной не то. Поэтому выпила сразу две таблетки. Как знаешь, не помогло. Теперь я боюсь, что рак вернулся.
— Ты просто не выспалась. А так с тобой все оки.
— Терпеть не могу этот современный молодёжный сленг, — отозвалась Ирусик, допив сангрию.
— Сама вчера твердила это.
— Что именно? — Она выудила из фужера дольку апельсина и отправила ее в рот.
— Я просто не выспалась. Со мной все оки, — процитировала Люда.
— Странно. Я никогда бы не употребила это мерзкое «оки». Хуже его только «норм».
— И тем не менее.
— Святозар, видимо, заразил меня этим словом. Он употребляет эти привычные для молодежи выраженьица. Например, зашквар. Что это?
— Позор. Фу-фу-фу.
— А чем не нравилось слово «отстой», скажи на милость?
Они еще поболтали. Недолго, минут десять. Люде позвонила мама, Ирусик решила, что кавалер, и ретировалась.
Пока шел разговор, пробивался кто-то еще. Быстро свернув разговор с родительницей, Люда ответила.
— Добрый вечер, — услышала она голос, который узнала бы из… миллиона?
— Здравствуйте, Василий.
— Не желаете выпить со мной кофе?
Ого! Она уже думала, что он никогда не предложит.
— Давайте. Когда?
— Через часик?
— То есть вы тут, у нас?
— Нет. Я на работе. Точнее, на стоянке возле отдела. Сажусь в машину. Предлагаю вам встретиться…
— И разговариваю с тобой, как с умственно отсталой, — усмехнулась Люда.
— Я не позволил бы себе перейти на «ты» без разрешения.
— Ты его получил.
— Отлично. Так что, попьем кофе?
— А если пива?
— Это было бы вообще шикарно. И кружечку могу себе позволить. Недалеко от твоего дома есть заведение под названием «Погребок».
— В подвале? Видела. Мимо проходила.
— Я проезжал. Встретимся там через час?
— Договорились.
Закончив разговор, Люда бросилась наводить красоту. Мыться, бриться (ноги, подмышки заросли), краситься… Но только мысленно. В реальности же она продолжала сидеть на табурете грызя апельсины, выловленные из кувшина. У нее есть час, успеет собраться.
«Что же со мной такое? — думала она. — Еще два дня назад я грезила Василием. И вот сейчас он зовет меня на кофе, а мне… Нет, не все равно. Приятно, даже радостно. Но я не хочу лезть из кожи вон. Возможно, все дело в том, что я с подачи Ирусика распахнула сундук, в котором запрятала свои переживания?»
Люда не спеша убрала со стола. Затем освежилась, заплела волосы в фигурную косу, сменила спортивный костюм на джинсы и майку и вышла из дома. Путь ее лежал к кафе «Погребок».
Они сидели за столиком в глубине зала. Пили темный эль, которым славилось заведение.
— Я ощущаю себя Странником, — хихикнула Люда. Эль хорошо дал по мозгам.
— Кем?
— «Властелин колец». Ну?
— А, слышал что-то…
— Арагорн. Сын Араторна. Наследник Исильдура.
— Кто эти люди?
— Это один человек. Странник. И он сидел в таверне, в уголке, пил эль… — Люда поняла, что не хочет объяснять, кто такой Арагорн. Тем более описывать сцену, которая возникла в ее мозгу. — Ты не любишь фэнтези, да?
— Как-то не очень.
— Детективы?
— Да. Но наши. Приближенные к реальности.
— «Улицы разбитых фонарей»?
— «Место встречи изменить нельзя», «Следствие ведут знатоки», «Ларец Марии Медичи».
— Про Жеглова и Шарапова смотрела, конечно. А остальные фильмы не знаю.
— Посмотри обязательно. Да, мы не росли на них, как люди, что старше нас, но это такие истории интересные… Я даже не говорю об актерской игре и прочем.
Скучно, подумала Люда. Мне с ним скучно-о-о!
Даже эль не помогает.
Люда слушала Василия. Точнее, делала вид. Сначала пыталась вникать, потом пропускала информацию мимо ушей и только кивала. Хотелось плакать. И эль тут был ни при чем. Не так уж и сильно он дал по мозгам.
— Я тебя загрузил, да? — услышала она фразу, которая ее встряхнула.
— Немножко, — не стала кривить душой Люда.
— Извини. Но я так давно не был на свидании, что не знаю, как себе вести.
— То есть у нас?..
— Я приглашал тебя на него. Но теперь понимаю, что затея была глупой. Ты симпатична, приятна мне. И я тебе, как я подумал… Но что-то у нас не складывается даже на начальном этапе.
— Ага, вообще нет, — и расхохоталась.
Василий улыбнулся и хрюкнул. Поддержал, как смог.
— Теперь, когда мы все выяснили, можем просто поболтать, — предложила Люда. — По-приятельски.
— Но не о фильмах, у нас разные вкусы.
— О музыке? Только не говори, что любишь «Любэ».
— А что? Отличная группа.
— Ирусик современнее тебя.
— Не спорю.
— Поэтому ваш стажер на нее и запал.
— Святозар? Брось.
— Увязался за ней вчера после того, как встретил в подъезде.
— Он был в вашем подъезде?
— Опечатывал квартиру Иванова. Вы же приезжали для обыска…
У него изменилось лицо. Стало напряженным. И эль Вася отставил.
— Во сколько это было?
— Не знаю точно. Но после того, как Ирусик вернулась с прогулки. — Люда пересказала то, что услышала от соседки. — А в чем дело?
— Ерунда, — отмахнулся Василий. И очень скоро заторопился по делам.
Когда они вышли из заведения, Барановский предложил подвезти Люду. Та отказалась. Район у них спокойный, пройтись десять минут — только в удовольствие.
Распрощавшись с товарищем майором, она направилась к дому. Настроение стало хуже некуда. Опять захотелось плакать, но Люда слезам волю не дала. Зазвонил телефон. Глянула на экран. Номер незнакомый.
— Алло.
— Привет, Люда, что же ты мне не отвечаешь?
— Кто это?
— Андрей.
Держи бодрей, сразу возникла ассоциация. Женатый мушкетер с проблемами в половой сфере, который так и не свозил ее в Будапешт. Звонит с чужого номера, поскольку она не взяла трубку, когда он набрал со своего.
— Ты на меня обиделась?
«Нет, блин. Все зашибись», — хотелось ответить по-молодежному. В стиле Ирусика. Но она промолчала. Повисла пауза.
Андрей прервал ее:
— Я не хотел забегать вперед, поэтому молчал. Но сейчас сообщаю: я развожусь с женой.
— Сочувствую…
— Нет, ты не поняла. Я делаю это осознанно, потому что хочу быть с тобой.
«А я тебя просила это делать?» — завопила Люда. Опять же мысленно. Да, из всех своих мушкетеров она выделяла как раз Андрея. И думала о том, что именно с ним могла бы ужиться. Но ни словом об этом не обмолвилась.
— Что ты молчишь? — услышала она голос «мушкетера».
— Перевариваю услышанное.
— Можно я к тебе сейчас приеду?
Люда задумалась. Разрешить? Почему нет? Не с вещами же и на постой? Ясно, что он на это надеется, но она вправе ставить условия. Переночуешь и давай… До следующей встречи.
— Андрей, я не дома, — сказала Люда.
— А где?
— В Будапеште. Куда мы с тобой собирались вместе.
— У меня не получилось, я же сказал, — он стал нервничать. — Извини, что испортил день рождения… Но мне тоже нелегко. Я так тобой увлекся, что испортил отношения с женой…
— Ничего, наладишь.
И отключилась.
Возможно, она пожалеет обо всех упущенных за последние дни возможностях, но если обнуляться… то обнуляться!
Часть пятая
Глава 1
Ее выписали. Предлагали остаться еще на сутки, но Наташа отказалась. У нее ничего не болело, а соблюдать постельный режим она может и дома. Но именно этого она делать не собиралась. За три дня в плену належалась так, что готова была даже спать стоя. Как лошадь. А лучше ходить, дышать воздухом, купаться в солнечных лучах.
До дома ее сопровождали мама и подруга Ксюша. Кудахтали, как куры. И все пытались Наташу уложить. Даже в такси! Подушку у водителя потребовали, чтобы бедняжка удобно разместилась на заднем сиденье. А уж в квартире такое устроили… Одна кровать стелет, вторая чай заваривает, потом обе спрашивают, что еще нужно. А Наташе хотелось, чтоб ее оставили в покое. И она едва сдерживалась, чтобы не прокричать это. Нет, она была благодарна опекуншам, но заботы тоже может быть слишком много. И Наташе пришлось пойти на ложь:
— Мама, Ксюша, спасибо вам за все, но я прошу вас оставить меня, чтобы я смогла выйти на связь со своим парнем. При вас я застесняюсь.
— У тебя есть парень? — с радостным удивлением вскричала мама.
— Тот самый итальянец? — в тон ей возопила подруга. Наташа не всю правду о своей поездке в Венецию ей рассказала. Умолчала о преклонном возрасте гондольера, а главное, о том, что он перестал выходить на связь с ней.
— Да. У меня есть парень. Итальянец. Но не спешите меня сватать. Хорошо?
Обе женщины, зрелая и молодая, закивали. И покинули квартиру Наташи.
Она выждала какое-то время, затем последовала их примеру. Жила она в спальном районе, и если пройти до конца улицы, можно увидеть лесок. Наташа никогда в него не ходила. Считала, что там маргиналы собираются, чтобы на пеньках побухать. Но сегодня она была не против их соседства. Пусть себе накидываются, ржут, пляшут под музыку с телефона.