— Коцман-младший?
— Дурачок он. К тому же с плохой репутацией. С ним не свяжется никто.
— Старший?
— С его авторитетом и даром от Бога заморачиваться глупо. Захотел бы, впарил хоть десяток поддельных Плохих кукол, и никто бы не заподозрил неладного.
— Тогда кто?
— Мало ли. Мы же не знаем никого, кроме нескольких человек. А имя им — легион.
— Берем тех, кто всплыл. Иначе говоря, работаем с тем, что имеем. Кто мог запустить фейк-программу?
— Вот только сейчас пришло на ум… — Он отпил остывший чай. — Но ты не смейся.
— Хорошо, постараюсь сдержаться.
— Наталья Щипанова.
Василий кашлянул, вместо того чтобы хохотнуть. Обещал же.
— А ты же сам ее подозревал! — вскричал Слава. — В самом начале.
— Тогда мы рассматривали все версии, даже самые бредовые. И я говорил, что она могла убить Павла, потому что он ее отверг. Я все помню.
— А что? Мало ли? — Но из упрямства продолжал гнуть свою линию.
— Еще скажи, она саму себя похитила…
— Нет, в то, что ее уволок какой-то Карабас в свой кирпичный сундук, я верю. Среди этих кукольников полно чокнутых. А она со многими на спецсайтах общается. Привлекла чье-то нездоровое внимание, ее и похитили.
— Ладно, об этом потом. Ты продолжи прерванную мною мысль.
— Смотри. Есть знаменитая кукла, о которой знает Наталья. И имеется коллекционер, ею бредивший, которого убили. А она бывала у него в гостях…
— Та-ак? — Никак Барановский не мог поймать волну Добронравова.
— Почему бы не придумать историю? Такую интересную, что благодаря ей она перестанет быть серой мышкой. Всем расскажет, что видела ее, держала в руках…
— Допустим, Наталья решила привлечь к себе внимание таким сомнительным способом. Но фотографии появились в сети, когда она находилась в плену!
— То уже не она, наверное?
— Хватит уже бредить. Ты не имеешь права, у тебя был выходной.
— То есть все же коммерческая схема?
— Не знаю я, — рявкнул Василий. — Нас или специально отвлекают на эту чертову куклу, или все дело в ней. — Он был на таком взводе, что решил начать пить какие-нибудь недорогие успокаивающие таблетки. — Ты узнавал, есть по камерам результаты?
— Откуда им взяться? Двор закрытый. А за домом шоссе.
Они в унисон вздохнули.
И тут в дверь постучали. А через пару секунд опера увидели раскрасневшуюся мужскую физиономию.
— Здравствуйте, мне бы Святозара Гаранина увидеть.
— Добрый день, — поприветствовал визитера Василий и жестом попросил зайти. — А зачем он вам?
— Хочу поделиться кое-какой информацией.
— Именно с ним?
— Нет, но… Он в курсе дела. Да и диалог у нас выстраивается отлично.
— Вы — Челышев! — осенило Василия.
— Да. А вы?
— Майор Барановский.
— И вы тоже расследуете убийство Павла Иванова?
— И я, и он, — указывающий жест в сторону Вячеслава.
— Святозара нет?
— Он на важном задании. Но вы можете поговорить с нами.
— Не знаю, с чего начать…
Максим был вполне приятным молодым мужчиной. И Васе с первого взгляда стало ясно, что когда-то он страдал от лишнего веса. Не то чтобы у него висела кожа, нет. Просто пухляши, даже худея, остаются немного неуклюжими. Как будто их тела помнят на себе те лишние кило, что ушли. Спортсмены — не в счет. Челышев же стал просто не толстым. Его даже стройным нельзя было назвать. Потому что это означает — пропорционально и красиво сложенный. В Максе же никакой стати. И тулово свое он запаковал в какие-то дедовы шмотки. Сам Василий тоже за модой не гнался и на прикид Святозара поглядывал с удивлением, но штаны с тремя защипами у талии и ботинки с квадратными носами уже лет десять не носили.
— Я хочу сделать заявление, — выпалил Максим.
— Слушаем вас.
— Я знаю человека, который продал Плохую куклу Павлу Иванову…
— Хорошо, назовите имя.
— Это еще не все. Я уверен, что он и является убийцей.
Опера переглянулись. Вот это поворот!
— Так кто этот человек? — осторожно спросил Вячеслав.
— Она носит имя Маргарита. Живет в Лондоне. В Москве останавливалась в гостинице на Лубянке…
И начал рассказывать о барышне, с которой познакомился в сети. Слушая его, товарищ майор жалел о том, что отправил Святозара на задание. Коль у них уже коннект, то свидетелю было бы с ним проще.
…Обладай Василий способностью читать мысли, то узнал бы, что Максим неустанно думает о том же все это время. К людям он привыкал постепенно. И Святозар пусть на чуточку стал ближе. А эти двое… Товарищ майор с бритым черепом выглядит как бандит. Его же коллега — вылитый маньяк. Такие глаза непроницаемые. Как с такими откровенничать? А он собирался… «Настучать» на Марго Челышев надумал не просто так. Сначала он просто обиделся на то, что его бросили. Потом испугался. Вдруг связался с преступницей? А утром, что вечера мудренее, возжелал найти Маргариту. У полиции это получится лучше…
— В отель мы отправим запрос, — сообщил Челышеву Вячеслав. — Но нам бы еще ваш компьютер или телефон, смотря с чего вы общались с этой загадочной Маргаритой.
— Я с перепугу все удалил.
— Если вы невиновны, то беспокоиться и не о чем.
— Вместо маньяка Чекатило другого человека расстреляли. И это во времена СССР!
— А теперешние чем вам не угодили?
— Вы меня, конечно, извините, но по статистике судебных ошибок сейчас совершается значительно больше. И это только по официальной версии. А сколько случаев, о которых мы не знаем. — Челышев еще больше разволновался, и его розовые щечки стали алыми. — Я человек небогатый. Не занимаю высокого положения. На кого повесить «глухаря»? — И стукнул себя в грудь кулаком.
— И этот сериалов насмотрелся, — тяжко вздохнул Добронравов, глянув на Василия. — Только отечественных. Нет бы сказки на ночь включал, как положено кукольникам.
— Плангологам, — поправил его Максим.
— Да пофиг. Идите к следователю Бурову. Он ваши показания запротоколирует, а то мало ли…
— То, что я оказываю содействие следствию, будет учтено?
— Обязательно. Кабинет двадцать три. Хотя стойте… Я провожу. — И встал из-за стола.
А Василий остался на прежнем месте… Думать.
Глава 4
Бубенчик смотрел на хозяйку голодными глазами. Она скормила ему все, что было. Да, было немного, но раньше ему двух пакетиков корма хватало на день. Сегодня же он расправился с ними за два часа. Наташа сходила бы за кошачьей едой, но ей велели оставаться дома.
Тут она вспомнила, что где-то в подвесном шкафу у нее хранится стратегический запас. Килька в томатном соусе, купленная по акции перед поездкой в Италию. Наташа понимала, что вернется домой без копейки. А зарплата только через две недели. Поэтому она на пятьсот рублей купила консервов и риса. Кильку она с детства обожала. Как и кашу. А уж на хлеб и молоко сотня всегда найдется.
Но по возвращении Наташа стала фанатом пасты, пиццы и лазаньи. Вместо того чтобы есть то, что в доме имеется, колдовала на кухне, пытаясь повторить итальянские рецепты. До зарплаты заняла. И ни в чем себе не отказывала. Готовила пиццу с прошутто и пасту маринара. Поправилась на три кило на такой «диете». Поэтому решила остановиться. Стала на овощи налегать. А если баловала себя, то отбивными. Но в панировке. Про кильку забыла.
На радость Бубенчику.
Открыв банку, Наташа вывалила ее содержимое в плошку. Не будет жрать, пусть катится. На те помойки, по которым слонялся.
Но Бубенчик принялся уплетать кильку, размазывая томатную пасту по своей исхудавшей мордочке. Когда он вылизал и ее, в дверь позвонили.
Наташа знала, что приедет не Василий. Он сказал, что пришлет человека. Она думала — Вячеслава. Но на пороге стоял стажер.
— Святозар? — Она точно не помнила, как зовут его. Чудно, да. Но, может, он Сигизмунд или Стэфан. На «С» точно.
— Здравствуйте, Наталья. К вам прислали меня.
— Как самого ценного работника? — не сдержала сарказма она.
Но Гаранин его не понял:
— Если бы. Просто все заняты… Да и я был в запаре. Но я на подхвате, как самый неопытный сотрудник.
Он разулся. Стянул свои новомодные кроссовки. И в сумасшедших носках прошел в кухню.
— Ага, вот ты каков, — сказал он Бубенчику и потрепал его по загривку.
Кот прищурился. Он не любил, когда его касаются посторонние. Мог и цапнуть. Но к Святозару отнесся благосклонно. Как будто знал, что тот принес ему подарочек. А именно три пакета корма. Любимого Бубенчиком кролика в сметане.
— Вы сказали, кот не кормлен, я заскочил в магазин, купил ему еды, — сказал Святозар и передал Наташе пакет с нею.
— Спасибо огромное. Но этот троглодит уже слопал столько, что, боюсь, как бы не лопнул.
— Изголодался. Вон худой какой. А был во! — И показал щеки, как у хомяка, набившего их зерном. — Видел я ваш пост в интернете. Проверил, кстати сказать, активность. Она невелика, и это хорошо. Наши компьютерщики смогут отследить анкеты, с которых люди заходили к вам на страницу.
— Карабас не дурак и сделал «левую», подтвердив ее таким же номером.
— Был бы умным, не звонил бы вам опять.
— Может, это и не он?
— Мои старшие товарищи именно так и думают.
— А вы?
— А я почему-то уверен — он. Вы дали номер, с которого вам звонили. Я пробил по базе. Он зарегистрирован на мужчину тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. Холостого. В собственности у него есть минивэн и гараж. Зовут Аркадием.
Наташе стало не по себе. Она открыла холодильник и достала из него пузырек валерианки. Хотела накапать себе немного, но сделала проще — налила в него воды и залпом выпила.
— Да не волнуйтесь так, — попытался успокоить ее Святозар. — С вами же я.
— Пушка при вас есть?
— Нет конечно.
— То есть она вам еще не положена?
— Табельное оружие мне выдали, — немного обиделся Гаранин. — Но я его с собой не ношу. Как и остальные.
— А если нужно будет меня защитить?
— Справлюсь без пушки.