Чингис-хан для подавления восстания народностей Саяно-Алтайского нагорья вновь послал большую армию во главе с «верховным владетелем лесных племен» Джучи-ханом. Передовой разведывательный отряд, как и в 1207 г., вновь возглавил верный Буха-нойон. Фактически впервые в 1218 г. произошло кровавое завоевание Южной Сибири. Разведывательный отряд Буха-нойона встретил передовые караулы кыргызов в пограничной части Северной Монголии и отбросил их в Туву. Как пишет Рашид-ад-Дин, Буха «обратил в бегство киргизов и вернулся назад от восьмой реки». Сам Буха вернулся из Восьмиречья, которое находилось в истоках Каа-Хема, чтобы доложить обстановку.
Джучи с основной армией выступил зимой. «Он прошел по льду через Селенгу и другие реки, которые замерзли», а когда вошел в Туву, то «лед уже сковал реку Кэм-кемджиут (Улуг-Хем. — Л. К.).
Он прошел по льду и, покорив и подчинив киргизов, вернулся назад»[369].
Очевидно, армия Джучи по льду Енисея прошла тогда в Хакасско-Минусинскую котловину и покорила там древних хакасов. В другом источнике сказано, что Джучи прошел «реку Кянь (Енисей. — Л. К.) и вниз по ней. Покорил кэргисы, ханьхасы, теляньу, кэшидими, хоин и ирган роды». Армия Джучи, преодолев зимой по льду многочисленные речные преграды, неся потери, огнем и мечом истребила основные силы восставших. Рашид-ад-Дин указывает, что в этом походе Джучи покорил «лесные племена» урасут, теленгут и куштеми, которые «обитают по лесам» в пределах «страны киргизов и кэм-хэмджиутов», а также тех из них, страна которых «была расположена по ту сторону киргизов [на расстоянии] около одного месяца пути (очевидно, в Западной Сибири. — Л. К.)… Во время этого похода и возвращения он также захватил и те племена»[370].
Из сказанного видно, что в восстании участвовали почти все этнические группы Южной Сибири. Восстание в древнехакасском государстве и расправа с ним вызвали широкий отзвук в Центральной Азии. В том же 1218 г. взбунтовались некоторые монголоязычные племена и прежде всего найманы, а также меркиты. Чингис-хан, задумавший поход на Среднюю Азию, должен был выслать войска против найманов «и других племен, которые бунтовали по всем углам его владений». Карательная армия Джучи, ослабленная в предшествующих боях, прямо с Енисея, без передышки выступила на помощь войскам Субэдая для разгрома мятежных меркитов, бежавших в Кипчакскую степь[371].
Саяно-Алтайскому нагорью [монголы отводили роль производственной и сырьевой базы для снабжения своих войск оружием, мясом и хлебом. В Центральной Азии, как известно, нет залежей железа и цветных металлов. В источниках XIII–XIV вв. постоянно указывается, что «(татарам) не откуда было получать железо», «что татары хотят покупать… железо» и что «земля (их) не родит железа». Монголы, а до них и тангуты охотно покупали железо и медь в Китае. Через Хэдун и Шэньси вывозились пудами железные монеты, из которых ковали «оружие в большом количестве»[372]. Поэтому первоначальным завоеванием 1207–1211 гг. Саяно-Алтая, Забайкалья и Приморья, богатых рудными ископаемыми, где местное население издавна занималось металлургией и обработкой металлов, монгольские феодалы стремились создать тыловые базы для снабжения своих армий хлебом, оружием и снаряжением. В Южной Сибири создавались ремесленно-хлебопашеские поселения, строились города, возникали фактории купцов-мусульман. Туда принудительно переселяли захваченных в плен опытных ремесленников и землепашцев, работавших под надзором монгольских военных поселенцев[373].
Южная Сибирь находилась в улусе Джучи до его смерти, последовавшей в 1226 г. Джучи, как старшему сыну, «в качестве улуса и юрта были назначены земли, наиболее отдаленные на запад от собственной Монголии»[374]. Столица его помещалась на Цртыше. Он не успел продвинуться далеко на запад, потому что ему пришлось потратить много сил и времени на укрепление своих тылов в Южной Сибири, населенной «мятежными» народностями. Только сын его Бату вторгся в Европу и расширил улус Джучи до размеров того государства, которое русские летописцы назвали Золотой Ордой.
Длительное и упорное сопротивление населения древнехакасского государства натиску завоевателей было одним из первых этапов борьбы народов нашей страны против монголо-татарского нашествия. Упорная, кровопролитная борьба, которую вело древнехакасское государство против войск Джучи, задержала на несколько десятилетий вторжение монголов на территорию Восточной Европы.
Но борьба народов Южной Сибири против иноземных завоевателей на этом не закончилась. В период вступления на престол великого каана Мункэ (1251–1259) по всей Монголии прошла смута, и в этих условиях возникли новые волнения среди населения бассейна Енисея. Для предотвращения назревавшего восстания Мункэ пришлось послать старого многоопытного Буха-нойона «с двумя туманами войска к границам киргизов и кем-кемджиюта»[375].
В 60-е годы XIII в. Саяно-Алтайокое нагорье стало владением монгольской династии Юань (1260–1368), которую основал внук Чингис-хана великий каан Хубилай. В 1270 г. Хубилай (1260–1294), очевидно, понимая важное значение бассейна Енисея в качестве базы для снабжения коренного улуса великого каана хлебом и оружием, назначил туда опытного администратора «для умиротворения отдаленного края». В 1273 г. «северные князья подняли мятеж» и войска повстанцев изгнали монгольских военных поселенцев. Воспользовавшись междоусобной борьбой монгольских ханов, народы Саяно-Алтайского нагорья восстановили свою государственность, что дало толчок для развития их экономики.
В 1293 г. карательная армия, состоявшая из тюркоязычных вассалов, под командованием Тутухи, по приказу императора Хубилая, с беспощадной свирепостью осуществила новое завоевание Саяно-Алтайского нагорья. Захватив Туву, войска Тутухи затем, как и в предшествующий поход Джучи, «по льду шли несколько дней и только тогда дошли до границ их владений. [Армия Тутухи] полностью овладела всем народом пяти их племен и [монголы] разместили [в их владениях] войска, чтобы охранять их (т. е. оккупировали их земли. — Л. К.). Тутуха доложил о заслугах и был повышен в чине…»[376]. Так, 1293 год стал годом окончательной гибели древнехакасского государства. Это произошло 86 лет спустя после первого похода армий Джучи в Южную Сибирь.
Захватив страну и уничтожив верхушку древнехакасских феодалов, юаньские власти стремились превратить Южную Сибирь в свою производственную базу. С этой целью они расправлялись с наиболее активными противниками из местного населения и насаждали свои военные поселения. В 1293 и 1295 гг. власти произвели массовые переселения части населения Южной Сибири в Маньчжурию. Безжалостный военный разгром и физическое уничтожение больших масс населения были произведены полчищами древнемонгольских феодалов в государствах Сибири от Саяно-Алтайского нагорья на западе до Приамурья и Приморья на востоке.
К. Маркс и Ф. Энгельс справедливо указывали, что на ранних этапах общественного развития «достаточно бывало одной опустошительной войны, чтобы обезлюдить страну и уничтожить ее цивилизацию на сотни лет»[377]. Именно это случилось с Южной Сибирью, где самобытная цивилизация была погублена древнемонгольскими феодальными завоевателями.
Огромный регресс, вызванный завоеванием XIII в., объясняет почему в Сибири позднее, в XVI–XVII вв., обитало сравнительно малочисленное население, переживавшее глубокий экономический ж. культурный упадок.
В. Л. Янин«Черный бор» в Новгороде XIV–XV вв.
Во время монголо-татарского нашествия на Русь Новгород не испытал тяжести военного завоевания. Отряды Батыя и Субудая в марте 1238 г., вторгшись на территорию Новгородской земли, разгромили Торжок и после того, двигаясь Селигерским путем, дошли до Игнача Креста в 100 верстах от Новгорода, но от этого пункта резко повернули на юг, изменив свои стратегические планы. Однако вместе со всей Русью Новгород вынужден был платить золотоордынский выход, выяснить формы выплаты которого и является целью настоящей: статьи.
Первая попытка распространения на Новгород ордынской дани, относится к 1257 г., когда «прииде весть из Руси зла, яко хотять Татарове тамгы и десятины на Новегороде; и смятошася люди черес все лето». По-видимому, в нежелании принять татарские требования новгородцы были поддержаны княжеским наместником — сыном Александра Невского Василием, а также воеводой княжеской дружины (?) Александром. Когда «той же зимы приехаша послы татарьскыи с Олександром, а Василии побеже в Пльсков; и почаша просити послы: десятины, тамгы, и не яшася новгородьци про то, даша дары цесареви, и отпустиша я с миромь; а князь Олександр выгна сына своего из Пльскова и посла в Низ, а Александра и дружину его казни: овому носа урезаша, а иному очи выимаша, кто Василья на зло повел»[378].
В 1259 г. была предпринята еще одна попытка, на этот раз удавшаяся. Появление татарских послов было теперь предварено привезенной Михаилом Пинещиничем «из Низу» лживой вестью: «аже неиметеся по число, то уже полкы на Низовьскои земли». «Той же зимы приехаша оканьнии Татарове сыроядцы Беркаи и Касачик с женами своими, и инех много; и бысть мятежь велик в Новегороде, и по волости много зла учиниша, беручи туску оканьним Татаром». Опасаясь физической расправы, послы потребовали у Александра охраны и пригрозили отъездом, «но чернь не хотеша дата числа». «Тогда издвоишася люди: кто добрых, тот по святой Софьи и по правой вере; и створиша супор, вятшии велятся яти меншим по числу. И хоте окань-ньги побежати, гоним святымь духомь; и умыслиша свет зол, како ударити на горо