> Куликовской битвы — сражением на Воже.
Основной объем храма, естественно, заняли экспонаты, посвященные самой Куликовской битве и ее историческому значению (илл. 2, 5). В алтарной части разместился завершающий раздел экспозиции, который отражает значение Куликовской победы для формирования исторического и патриотического сознания народа.
Построение обеих экспозиций — на Куликовом поле и в Историческом музее — выявило особую важность для данной темы максимального привлечения и комплексного использования всего круга имеющихся источников: письменных, изобразительных, вещественных, материалов подлинных и научно-вспомогательных с целью наиболее полного отражения как самих исторических событий, так и предметно-образной характеристики эпохи. Такой подход был обусловлен и малочисленностью памятников XIV–XV вв., тем более непосредственно связанных с Куликовской битвой и имеющих экспозиционный характер.
Для показа подготовки и хода самой битвы, оценки ее значения необходимо было привлечь летописный материал, и прежде всего литературные памятники Куликовского цикла. Трудность при этом состояла не в отборе памятников, а в способе их экспонирования. Известно, что письменные источники (тем более древние) вообще плохо «читаются» в музейной экспозиции, но они к тому же и не могут экспонироваться по условиям сохранности. Поэтому, с одной стороны, было отдано предпочтение лицевым рукописям и использованию миниатюры как самостоятельного источника, а с другой — проведена большая работа по копированию и муляжированию памятников. Достаточно сказать, что группой художников было выполнено 109 документальных копий миниатюр и около 20 муляжей книг с высокой степенью достоверности в передаче оригинала. В экспозициях представлены летописные своды и сборники, различные списки «Летописной повести», «Задонщины» и «Сказания о Мамаевом побоище», хронографы и летописцы, произведения житийной литературы. Миниатюры были отобраны преимущественно из Лицевого летописного свода XVI в. и двух списков «Сказания… середины XVII и начала XVIII вв. из собрания ГИМ как наиболее представительных и взаимодополняющих друг друга в передаче эпизодов и деталей сражения, а также характеристике отношения самих миниатюристов к событиям[1002].
Однако как ни информативен (а для миниатюры и аттрактивен) рукописный материал, характеристика и образное представление о военных действиях, тем более таких, как Куликовская битва, невозможны без экспонирования вооружения. При решении этого вопроса трудность состояла не только в малочисленности сохранившихся предметов XIV в., но и в том, что они представляют собой в основном отдельные, частью неполные предметы вооружения, происходящие из археологических раскопок или случайных находок[1003]. В связи с этим были выполнены научная реконструкция и изготовление комплексов вооружения XIV в., типичных для русского и ордынского войск[1004]. В процессе этой работы решались и чисто технологические проблемы — воссоздание конструктивных и технических приемов прошлого, выбор соответствующих современных материалов и способов обработки. Такая работа выполнена в музейной практике впервые. Кроме того, учитывалась также необходимость отразить социальный состав русского войска. Представленные доспехи княжеского дружинника и ратника городского ополчения в сочетании с Новгородским хронографом XVII в., раскрытом на известном упоминании в тексте «Сказания» имен простых москвичей — участников битвы, позволили музейными средствами показать всенародный состав войска Дмитрия Донского.
Рядом и даже в составе реконструированных наборов экспонированы подлинные образцы вооружения XIII–XIV вв. из археологических раскопок, случайных находок и старых коллекций. Насыщение экспозиции этим материалом в темах Батыева нашествия, героической борьбы Руси с иноземными захватчиками, решающих побед на Воже и Куликовом поле, на Угре в 1480 г. необходимо и для эмоционально-образного восприятия всего экспозиционного решения.
Особое значение имеют при этом те немногие реликвии, которые найдены в разные годы на Куликовом поле. И. Афремов, С. Нечаев, Е. Луцкий, В. Н. Ашурков упоминают о многочисленных находках древнего оружия при распашке Куликова поля в XIX — 30-х годах XX в.[1005] К сожалению, количество находок, их местонахождение, а главное, датировка неизвестны. Единственная публикация С. Нечаева показывает, что далеко не все находки относятся ко времени Куликовской битвы. Из 8 воспроизведенных в статье предметов к XIV в. можно отнести только 2 крестика и 1 энколпион (определение М. В. Фехнер)[1006].
В собрании Тульского областного краеведческого музея сохранилось 5 крестов и энколпионов, которые не идентифицируются с опубликованными С. Нечаевым и могут датироваться XIV в.[1007] 3 из них представлены в экспозиции музея «Куликовская битва» (илл. 3). Правда, только один из них отмечен как происходящий с Куликова поля, остальные, по преданию, связываются с коллекцией А. В. Олсуфьева, владевшего землями на Поле[1008].
На Куликовом поле найдены кольчуга, экспонировавшаяся на выставке в ГИМ, и в последние годы — наконечники 2 копий и 1 сулицы (илл. 3, в центре)[1009]. Третий наконечник копья найден у д. Липовка за Красивой Мечей и может только предположительно связываться с районом преследования ордынцев (илл. 3, слева). Все они относятся к XIV в.[1010]
Остальные известные находки относятся или к домонгольскому периоду, или ко времени сражения с отрядами крымских татар Имин-Гирея в 1542 г.[1011] Тем не менее перечисленные выше предметы представляют важный аргумент в пользу традиционной локализации Куликовской битвы и имеют совершенно исключительное музейно-реликвийное значение[1012].
Археологические материалы широко использованы также в экспозициях при показе русской материальной культуры, архитектуры и искусства XII–XIV вв. Это строительные и архитектурные детали, предметы быта и прикладного искусства из раскопок Старой Рязани, Владимира, Изяславля, демонстрирующие высокий уровень домонгольской культуры и разрушительные последствия Батыева нашествия (илл. 4). Основные типы сельскохозяйственных орудий, изделия и орудия ремесленного производства, прежде всего кузнечного и оружейного, остатки оборонительных сооружений из раскопок в городах Северо-Восточной Руси и Новгороде предметно показывают подъем экономики накануне Куликовской битвы. Миниатюры, картографический и литературный материал дополняет здесь основной комплекс экспонатов[1013].
Существенное место в ряде разделов экспозиции занял нумизматический материал. Серебряные гривны русского «выхода» и золотоордынские монеты XIII–XIV вв. из того же серебра в сочетании с драгоценностями из Симферопольского клада ордынского феодала, а также находками изделий русских ремесленников в Орде образуют комплекс предметов, отражающих грабительскую сущность установленного на Руси ига, паразитический характер самого золотоордынского государства.
Возрождение чеканки русской монеты в последней четверти XIV в. представлено в двух аспектах. В комплексе с последующими выпусками великокняжеской и удельной монеты — для показа формирования национальной и общероссийской денежной системы в XV–XVI вв. как одного из проявлений воздействия Куликовской победы на ускорение процесса политической консолидации Руси. Нумизматический материал при этом объединяется в тематический комплекс с памятниками московского и общерусского летописания конца XV–XVI вв., Лицевым летописным сводом, Никоновской летописью, Степенной книгой и; рядом других письменных источников XVI в., в которых с позиций феодальной историографии оценивается борьба Дмитрия с Ордой и победа над Мамаем как один из узловых моментов в создании единого Русского государства[1014].
Второй аспект использования русских монет связан со сложной задачей отражения в экспозиции общерусского характера войска Дмитрия Донского. Перечень земель и городов, направивших рати в объединенное войско, определяется исследователями на основании сопоставления известий ряда письменных источников, что затрудняет выполнение поставленной задачи[1015]. Совокупность городов и земель, естественно, можно и нужно показать на карте, но карта, при всей документальности, маловыразительна[1016]. Как бы дополнением к карте в музее на Куликовом поле явился огромный тканный полог (худ. Р. Тавасиев) с орнаментализированными эмблемами, заимствованными; с 11 выпусков монет русских княжеств и земель последней четверти XIV — 1-й половины XV в., участвовавших б той или иной мере в походе 1380 г.[1017]
Привлекательность монетных эмблем для образно-художественной композиции определяется также разнообразием и характером сюжетов: это преимущественно изображения воинов (пеших и конных), фольклорно-мифологических персонажей. Все эти типизированные изображения близки по времени Куликовской битве. И в этой связи декоративный полог, развивающийся над фигурой Дмитрия и спускающийся к доспехам русских воинов, как бы символизирует стяги русского войска (илл. 2). Хотя древнейший подлинный стяг времени Казанского похода Ивана Грозного считается близким великокняжескому общевойсковому знамени Дмитрия Донского, нет оснований переносить его эмблематику на всю массу стягов отдельных отрядов объединенного войска