– Нет, – покачал головой Влад.
– Известная в городе личность. В кругах торгашей. Брат у него товар на реализацию берет. Мы семь месяцев встречались. А вчера я приехала к нему домой без звонка, открыла дверь – и застала его в спальне… вдрызг пьяного… с голым мужиком. Так обалдела, что даже не сразу поняла, что происходит. Сказать ничего не могла. Представляешь картинку?
– С трудом, – хмыкнул Невский, но тут же осекся: – Извини.
– А-а, фигня. Я сняла цепочку, колечко, бросила ему в лицо. Он даже не пытался оправдываться или остановить меня. Извращенец долбаный! В общем, я вторые стуки на нервах. Спать все равно не получится, если не напиться в хлам. Вот и решила на дачу приехать. Тем более Ромка обещал, что ему подгонят три новых фильма. Точнее, два. Порнуха не считается. Хоть как-то отвлечься.
– Понятно, – буркнул Влад. В отличие от большинства своих приятелей, при общении с девушками он частенько бывал скован, но та легкость и непринужденность, с которой сразу повела себя Ира, придали ему уверенности. Невский последний раз затянулся, затушил окурок и спросил: – У вас с ним, ну, с Купером этим, было серьезно или… так?
– Если ты хочешь спросить, хотела ли я выйти за него, то нет. Я вообще не собираюсь выходить замуж. Мне просто нравилось, что он старше. Ему тридцать два… Нравилось, что у него много денег, новая машина. А главное – он не вел себя, как малолетка. Не говорил глупостей. Не клялся в любви.
Его вообще в жизни интересуют только две вещи – секс и деньги.
– А тебя? – спросил Невский. Голос прозвучал глухо. Словно из трубы.
– Я девушка. Мне не надо думать о деньгах. Пусть мужчины думают, – рассмеялась Ира. – Я хочу жить в свое удовольствие и не заморачиваться по пустякам. А еще терпеть не могу никаких обязательств. – Замолчав, она повернулась к Владу и окинула его долгим придирчивым взглядом. И вдруг спросила, с той щемящей ноткой придыхания, на которую так часто ловятся мужчины:
– У тебя девушка есть?
– С утра не было, – коряво пошутил Невский. Ира удивленно приподняла брови и промурлыкала нечто вопросительно-располагающее. Осмелев окончательно, Влад уточнил:
– Ты из любопытства спрашиваешь или…
– Господи, какой же ты смешной! – снова рассмеялась Ирина. – Уже и спросить нельзя. А пиво есть?!
– Есть пара бутылок, – кивнул Невский. – Хочешь? Я принесу.
– А ты ничего! – и на щеках девушки снова появились две милые ямочки.
Растолкав разгоряченных порнухой зрителей и стараясь лишний раз не смотреть на экран, хотя сделать это было очень трудно, Невский пробрался к пятачку в центре мансарды, достал из своего пакета две бутылки «Баускас Алус» и хотел уже повернуть назад, как развалившийся на ковре Лютый схватил его за руку. Притянул, заставив нагнуться, и прошептал в самое ухо:
– Ты где шляешься?
– На балконе курю. Лежи, дрочи.
– Что случилось? – не унимался Славка. – Неужто не вставляет?! Это же Чичолина! И Джон Холмс – самый огромный хрен в мире!
– Душно тут, воздуха не хватает, – резким движением плеча Влад освободился от цепких пальцев Лютикова и, расталкивая всех, ледоколом полез назад, к дожидающейся на балконе Ирине. К этой беспечной и невероятно привлекательной девчонке без комплексов, которая ему так стремительно понравилась… Бывает же! Сколько они знакомы? Три минуты от силы. А вот ведь как зацепило.
Маленькая – не выше полутора метров – коротко стриженная блондинка встретила его возвращение таким теплым взглядом и такой милой улыбкой, от которых у Влада снова сладко заныло в груди и в паху.
– Прошу вас, – лихо сбив пробку горлышком второй бутылки, Невский протянул пиво Ирине. – Стаканов, извини, нет.
– Ерунда, – отмахнулась девушка и с нескрываемым удовольствием приложилась к горлышку, сексуально обхватив его ярко накрашенными помадой губами. Сделала два глотка. – Ух, отпад! Владик, ты просто прелесть!
– Это не я, – дернул уголком рта Невский. – Это пиво. Свежак.
– Напрашиваешься на комплимент? – игриво приподняла брови блондинка. – Вредина.
– Комплимент – слишком много, – качнул головой Влад. – Я его не заслужил. Хватит номера телефона.
– Какой ты быстрый, однако, – звонко, от души рассмеялась Ирина. Но, заметив, как напряглось лицо парня, протянула руку и указательным пальчиком нежно провела по щеке Влада, от виска до подбородка.
– Ладно, ладно. Не хмурься. В конце концов, я теперь девушка свободная, с кем хочу, с тем и флиртую. Правда?
Влад достал сигарету, размял в пальцах, закурил. Вопросительно посмотрел в глаза девушки. То, что он там прочел, вселяло пусть осторожный, но все-таки оптимизм.
– Тебе сколько лет хоть? – в голосе Ирины в который раз появились снисходительные нотки. Таким тоном взрослые опытные женщины разговаривают с не в меру прыткими безусыми юнцами. Прежде чем мягко, но недвусмысленно их отшить.
– Шестнадцать, седьмого сентября исполнилось, – не моргнув глазом соврал Невский, накинув себе лишний год и отлично зная, что выглядит взрослее своих пятнадцати.
– Знаешь, я бы дала больше: семнадцать! – улыбнулась Ира и совсем уж покровительственно потрепала Невского по волосам. По ее выражению лица и голосу было невозможно понять – искренне она говорит или прикалывается. – Как ты думаешь, сколько мне?
– Столько же, – схитрил Влад, втягивая сигаретный дым. На мансарде послышались громкие голоса, смех, началось явное оживление. Порнуха закончилась.
– Увы, – поджала губки блондинка. – Есть такая поговорка: маленькая собачка до старости щенок. Я просто выгляжу младше, из-за маленького роста и миниатюрной фигуры. У меня прозвище в школе знаешь какое ласковое было? Дюймовочка. На самом деле через неделю мне исполняется двадцать. Я младше Ромы всего на год. Такие дела, Владик.
– Значит, телефон не дашь? – сжав губы от обиды, как можно нейтральнее выдавил Невский. Получилось неважно. Было заметно, что он расстроен, как наивный ребенок, которому пообещали сладкую конфету, но жестоко обманули.
– Я этого не говорила, – кокетливо улыбнулась Ирина, стрельнув голубыми глазами.
Она – Влад это почувствовал – хотела сказать еще что-то, возможно, даже назвать тот самый заветный номер, но дверь резко распахнулась и на балкон ввалилась целая толпа раскрасневшихся, оживленно жестикулирующих и гогочущих во все горло парней, доставая сигареты и щелкая зажигалками. Среди перекурщиков «первой волны» – всех зрителей балкон просто не смог бы вместить – как назло оказались Лютый, Игорь и Ромка Марголин, который тут же характерным жестом позвал сестру, давая той понять, что ее зовут к телефону. Одарив Влада нежным взглядом, Ирина, протискиваясь между курящими, ушла в комнату.
Идиллия была безвозвратно разрушена. Мысленно матерящемуся Невскому ничего не оставалось, как, мощными глотками добивая пиво, выслушивать более чем сочные и эмоциональные комментарии Славки и его прыщавого приятеля к закончившейся только что порнухе с участием, как выяснилось, двух секс-звезд мировой величины. На душе Влада заскребли кошки, и ему вдруг безумно захотелось нажраться. Крепко, до состояния амебы. Но, к счастью, шальная мыслишка улетучилась так же мгновенно, как и возникла. Едва они покинули балкон, на экране телевизора появился великий и ужасный Арни, с блаженной улыбкой несущий на плече огромное бревно. С этой секунды Невский уже не видел и не слышал ничего вокруг. Он даже забыл про Иру. Время для него словно остановилось. И вновь возобновило свой бег лишь после того, как на экране, под грохот тяжелого рока, поползли финальные титры закончившегося боевика.
– Что с тобой? – раздался над ухом сочувственный шепот Лютого. – У тебя такая рожа, блин… даже слов подходящих не подобрать. Как будто ты привидение увидел.
– Он не привидение. Он бог, – помедлив с ответом, тихо произнес Невский. – Я понял, чего хочу от жизни. Бокс меня больше не волнует. Через три года я стану самым огромным в Союзе. А через пять у меня будут такие же мускулы, как у Арни.
– Ясно, – вздохнул Славка, покрутив пальцем у виска. – Еще одному «хомо советикусу» при виде бицепсов Шварца плохо стало. Ну, то есть хорошо. Знаешь, как это называется у врачей-психов? Культурный шок. Не веришь – у матери своей спроси. Она должна знать. Так бывает, когда впервые видишь нечто обалденное и недоступное. Не ссы, Маруся, это не заразно. И быстро проходит. Кстати, губу на всякий случай закати обратно, а то по асфальту царапает. Споткнешься еще в темноте. Шнобель сломаешь.
– Не веришь, что у меня получится? – вызывающе глядя на сокурсника, чуть слышно спросил Невский.
– Конечно нет, – фыркнул Лютый. – Отдыхай, Владик. Арни такой один. Поэтому и снимается в Голливуде. Ни одному из наших подвальных «качков» таким не стать. У нас в стране и культуризма-то официально нет. Так, блин… атлетическая гимнастика. Корчатся сумасшедшие потные мужики в очищенных от мусора душных подвалах, с самодельным «железом» и ворованными штангами. Жрут всякие гормональные таблетки. Сердце, печень и почки гробят. А потом, лет в тридцать, здоровья нет и хрен не стоит. Вопрос: ради чего? Чтобы летом маечку обтягивающую надеть и по пляжу в Юрмале пройтись, девок пугая? Идиотизм. Думаешь, я вру? Могу журнал принести, «Горизонт» называется. Как раз в прошлом номере большая статья про «люберов» была: «Кач больше не в моде».
– «Любера» – это кто? – спросил Невский.
– А это такие чуваки из Подмосковья. Маньяки подвальные. Тоже, наверное, фильмов со Шварцем насмотрелись. Кое-кто просто бросил, вовремя тормознув. Кто-то в больницу попал, когда уже «поздно пить боржоми» было. Я журнальчик в понедельник в учагу принесу, ознакомишься. У меня все семейство за ужином статейку обсуждало.
– Идиотов в любом виде спорта хватает, – после долгого молчания, уже на балконе, примирительно и не столь напористо произнес Влад. – Дуракам закон не писан. Вот и уродуются, козлы. Вместо того, чтобы включить мозги… Если верить гнилой статейке, Арни уже лет десять назад должен был сдохнуть, с болтающимся между ног бесполезным куском мяса. А вместо этого он, наоборот, как дедушка Ленин. В смысле, живее всех живых. Бревнышки перед камерами таскает. Получая за это кучу денег. И бикса, уверен, есть. Из разряда голливудских куколок.