А стройка тем временем продолжалась. Даже не стройка, а скорее долгострой, и как-то не верилось, что она когда-нибудь закончится. Ну строит Олег себе и строит. Кто-то солдатиков собирает, кто-то помидоры разводит. Олег вот дом строит. Нескончаемо так.
И вдруг бах! Нужно переезжать. Что не достроили, доделаем по ходу. Сначала Марина восприняла это как шутку, потом поняла по нервному состоянию мужа, что никто уже не шутит. Установлены сроки, их надо соблюдать. Новый год встречаем в Новом доме.
То есть выхода не было. И нужно свыкнуться с мыслью, что салфеток в этом году не будет, как и нарядного платья тоже. Праздник придется встретить в теплом спортивном костюме, а шампанское пить из икеевских чашек. Катастрофа!
Стиснув зубы, Марина пыталась найти в этой ситуации хоть какой-нибудь положительный момент. Не получалось.
Тем более что предновогодняя неделя летела быстро, а собираться никто и не начинал. Марина затаилась: может, муж передумал? И решила сама ничего не спрашивать. А в последний момент сказать:
– Ну всё равно ничего не успеваем. Давай не суетиться. В конце концов, первые январские дни – всё равно выходные. Вот потихоньку и перевезем часть вещей.
Марина в глубине души надеялась, что дом будет такой дачей выходного дня. Нет, ну не жить же в нем постоянно!
Конец года – период, тяжелый для всех. У Марины начало сессии. Студенты пытаются сдать экзамены досрочно, чтобы уехать на каникулы домой. Постоянно приходится оставаться после лекций. Дашка брошенная, хорошо – Денис уже студент. Хоть за ним приглядывать не нужно. Хотя, конечно, как знать. Но про это уже думай не думай. У Олега на фирме тоже сплошной аврал, пошли заказы, посылки, отгрузки. То есть некогда всем.
Действительно – ну какой тут может быть переезд? Поговорили – и ладно. Ну если не получается? Не успели оглянуться, а на календаре уже тридцатое число.
– Мариш, ты детские вещи собрала? – Олег на ходу допивал кофе, собираясь утром на работу.
– Ты о чем? – у Марины аж в груди всё похолодело. Неужели все-таки едем?
– Что значит о чем? Завтра машина заказана на три часа.
– Как машина? А собираться?
– А ты что, всё это время разве не собиралась? Мы же вроде обо всем договорились?
– Олег, а ты что, в какой-то другой квартире живешь? Когда люди собираются, это тюки такие во всех проходах стоят, коробки картонные, людям чай не из чего пить, потому что чашки уже упаковали. Где ты видишь у нас тюки? Вот где? – Марина уже нервно ходила по квартире, заглядывая под кровати, пытаясь найти несуществующие тюки с коробками. – Я думала, что собираться мы будем все вместе! Или опять я всё должна делать сама?!
– Мариш, ты только не волнуйся. Ты же знаешь, на первый случай там всё есть. И чашки, и матрасы. Я поэтому про детские вещи спрашивал. Все-таки дом, знаешь, новый, вдруг отопление не сработает. Волнуюсь, чтобы Дарья не замерзла.
Да, началось. Отопление может и не сработать, как выразился Олег. Надо было действительно Марине на курсы водопроводчиков идти. А она по простоте душевной экзамены у студентов принимала. Цирк.
– Олег, я тебя умоляю. Давай не городить огород. Переедем 2-го, и всё тут.
– Маришка, не думай про это. Всё само собой решится. Ну не собралась, и ладно! Завтра вместе с самого утра и соберемся. Навалимся всем миром и быстро всё сделаем. Я же сказал, машина уже заказана. И потом, я Чистяковых уже пригласил. Они к нам часам к восьми вечера уже в новый дом приедут. Так что как раз к их приезду прибраться успеем. Времени в запасе – вагон! Ну не волнуйся, родная моя, – Олег прижал Марину к себе. – И потом, я на завтра отца позвал нам в помощь. Вот видишь, я всё продумал. Только чтобы ты не напрягалась. Всё, солнышко, убегаю. Буду поздно. Сегодня груз ждем. Так что ты уж Дашуткино покидай в чемодан. А сами мы уж в чем есть. – И Олег убежал на работу.
Марина осталась тупо стоять посреди коридора, обводя взглядом их аккуратную квартиру. Полученная информация не умещалась в голове. Марина даже не понимала, с чего начинать расстраиваться. И что ее обидело больше всего. Приезд Чистяковых или участие в сборах Виктора Кузьмича? Или разговор про неисправное отопление? Ну почему у Олега всё всегда так легко! Это потому что Марина большую часть забот везет на себе. А вот нельзя так! Вот как раз тот самый случай, когда она предстоящие заботы решила поделить с мужем. И что? Будет завтра делить их с его папой. Какой ужас! Ведь могла же потихоньку собрать всё в течение недели. Ну, поспала бы поменьше. А теперь что? Просто даже непонятно, за что вперед хвататься. Катастрофа. И главное, сейчас надо бежать в университет. И студенты расписаны сегодня до позднего вечера. Их тоже отменить нельзя. Ребята на нее рассчитывают.
Марина выдохнула, как спортсмен перед взятием тяжелого веса, и пошла готовиться к работе. Значит, будем паковать вещи. А какой есть другой выход? И потом, она же сама решила с мужем не конфликтовать, обращать внимание только на лучшие его стороны. Нет, сама виновата, только сама. Надеялась, что муж забудет. Это когда он что забывал? Это он про Марину мог что-то забыть, а если дело касалось его интересов, то это никогда. А главное, Чистяковы и свекор. Ну это же надо было додуматься! Как она будет собирать вещи в присутствии Виктора Кузьмича?! И почему Марина не собирала тюки всю эту неделю? Всё. Думать про это не будем. В конце концов, Марина работает с людьми и должна быть приветливой, а не нервной, и выглядеть хорошо. Никого не интересуют ее семейные проблемы.
Сейчас времени нет, но можно по дороге в метро набрасывать в голове план, что нужно везти в самую первую очередь. В метро входить еще как минимум через полчаса. Так что последние полчаса Марина решила пожить спокойно. И на время забыть про переезд.
И вот наступил радостный день 31 декабря.
Виктор Кузьмич приехал к семи утра. Видимо, чтобы было побольше времени на сборы. Семья к такому раннему приходу была явно не готова. Марина не знала, за что хвататься: умываться самой, варить кофе для свекра, кормить Дарью или сразу же начинать паковаться. Настроения, конечно, не было уже никакого.
– Пап, а ты чего так рано? Давай с нами завтракать, – Олег радостно приветствовал Виктора Кузьмича.
– Некогда, ребятки, некогда. Я смотрю, вы и не начинали совсем. Давайте, вы ешьте, а я потихоньку складываться начну.
У Марины сразу начала болеть голова. И естественно, понять ее было можно. Не у каждой в шкафу порядок настолько идеальный, что можно показать это безболезненно свекру. А Олег уже начал открывать дверцы и показывать отцу, какие вещи можно складывать в чемоданы. Отказавшись от кофе, Виктор Кузьмич рьяно принялся за работу. Нет, это было выше Марининых сил. Она постаралась оттеснить Виктора Кузьмича от полки со своими колготками и предложила ему паковать постельное белье и скатерти. Наспех умывшись, Марина сама начала складывать свои вещи, пока до них не добрался свекор. Олег побежал в овощной магазин за пустыми коробками. Под ногами крутилась голодная Дарья.
– Дашутка, займись чем-нибудь, не до тебя. Денис, дай ей что-нибудь поесть, – Марина бурлила изнутри, хотя и понимала, что бесполезно. Пыталась думать про нервные клетки, которые не восстанавливаются, но постоянно соскальзывала мыслью на незваных гостей. А это, ни много ни мало, семья из трех человек. Заметьте, на все новогодние дни! То есть их надо будет кормить (чем-то и из чего-то), укладывать на что-то спать и развлекать. Опять же, Виктор Кузьмич постоянно делал какие-то замечания по улучшению сборов. Например, он вдруг придумал снять зеркало из ванной комнаты. Марина встала стеной между зеркалом и свекром.
– Олежка сказал, что там у вас зеркала нет. Как же умываться без зеркала?
– А как я здесь буду умываться без зеркала, когда обратно вернусь? Виктор Кузьмич, повесьте зеркало на место. А где, кстати, Олег?
– Куда-то убежал. Сказал, через полчаса вернется.
– За коробками? – уточнила Марина.
– Нет, сказал, ему что-то надо купить.
Ну вот, что-то купить. Может, Марине тоже купить что-то надо. Она же здесь, веселит мужниного папу и таскает вещи. Нет, ну почему так? Или Олег думает, что общение с его папой приносит Марине глубокую радость?
Полчаса растянулись на все четыре. Марина с Виктором Кузьмичом собрали все вещи и погрузили их в машину. Всё это время свекор с живым интересом рассматривал вещи Марины и Олега, не давая ничего выкинуть и удивляясь, зачем им нужно то или это и почему личные вещи Олега имеют не очень надлежащий вид. Нельзя сказать, что всё это время Марина с Виктором Кузьмичом ругались. Отнюдь. Марина делала лицо изо всех сил. Все-таки, во-первых, папа, во-вторых, человек, между прочим, в свой выходной работает!
Когда, наконец, в дверях показался Олег, терпение у Марины лопнуло. Она решила всё ему высказать – и про переезд, и про гостей, и про папу, и про то, что вещи тут с утра сама тягает.
Олег пытался затолкать Марину в кухню и прикрыть дверь, чтобы папа не расстраивался. Папа тоже не хотел расстраиваться и плотно закрывал дверь, прячась от ругающихся детей в спальне. Надо отдать должное, что нервничала в данной ситуации одна Марина. У остальных всё было хорошо. Папа обрадовался, что сын все-таки вернулся, хоть и через четыре часа. И, наверное, его впечатлило наличие большого количества вещей у Олега, может, и не очень надлежащего вида. Олег тоже не расстроился. А что расстраиваться: вещи как-никак упакованы, в машину погружены. Причем где он был – не говорил, молчал как партизан. И чем сильнее Марина заводилась, тем угрюмее он становился и сильнее замыкался в себе.
И Марина сама себе уже не верила, выдержит ли она на этот раз. Или чаша терпения переполнилась? Она пыталась заниматься аутотренингом: просто очень устала, и ничего такого сверхъестественно не произошло. Что она, мужа своего не знает? В конце концов, собрались же без него. Уж рассказал бы, где был, да и ладно. И Чистяковых этих встретить можно. Они люди хозяйственные, еще и стол праздничный накрыть помогут!