Что все-таки произошло? Позвонила незнакомая женщина. Она, безусловно, ошиблась номером. Конечно. Но, тем не менее, она сейчас с годовалым ребенком едет к Тане домой. С какого-то вокзала или аэропорта. Из Еревана. Это у нас куда люди из Еревана приезжают? Неважно. Но в пределах часа они должны быть здесь. Сколько вот так Татьяна здесь в ступоре стоит? Минут, наверное, уже двадцать. Значит, они едут сюда. А может, они совсем в другое место едут? Ну, женщина просто ошиблась номером. Ну почему Татьяна так разволновалась? Да, собственно, и не разволновалась она еще сильно. И даже и начинать не надо. В руке Таня сжимала листок бумаги. А это что еще? Боже! Телеграмма. «Прилетаем утренним рейсом…» Татьяна лихорадочно начала искать на бланке ошибки. Адрес! Всё правильно… Кому телеграмма! Нет, нет, этого не может быть, никакой ошибки. Получается, сейчас сюда едет совершенно посторонняя женщина с годовалым ребенком, которая утверждает, что вот этот дом не Танин, а ее, муж не Танин, а ее. Просто детектив какой-то. Таня никак не могла собраться с мыслями. Господи, да надо же позвонить Виктору! Ну почему она такая несобранная! Ну вот сейчас он сразу всё объяснит, посмеется над Татьяной, и всё встанет на свои места. Ну конечно, только так.
Телефон Виктора не отвечал.
И вдруг у Татьяны всё оборвалось внутри. Она поняла, что всё уже произошло. И ничего в ее жизни уже назад не вернуть. Вот это ее сегодня беззаботное утро было последним. И больше его не будет никогда. В ее жизни произошло что-то очень плохое. Очень. Она еще не могла понять – что, но понимала, что всё теперь будет по-другому. И неизвестно еще ей самой, как она на всё среагирует, найдет ли силы, сделает ли всё правильно. Пока она знала, что еще не в теме. Все-таки Татьяна была врачом и с основами психиатрии была знакома. Пока ею еще не завладели чувства, и надо было быстро принять хотя бы самые простые решения. Неизвестно, что будет потом. На что у нее хватит сил, на что нет.
Сначала надо всё организовать. И не думать, ни о чем не думать. Думать будем потом.
Итак, первое – работа.
Таня набрала номер главного врача.
– Петр Семенович, это Татьяна Александровна. Меня сегодня на работе не будет. Тут у меня потоп в квартире. Слесаря вызвала. Не знаю, когда управятся… Спасибо вам. Да сама не знаю, думаю, соседи сверху. Это точно. Да, не повезло. Да уж не первый раз. Спасибо, я позвоню.
Хорошо. Проблема первая решена. Петр Семенович был очень хорошим мужиком, всегда мог войти в положение.
Второе. Гостиница.
– Сонечка, привет, это Таня. Как вы там? Да всё у нас хорошо. Слушай, тут к нам гости нагрянули. У тебя там номера свободного не будет? С завтрашнего дня? Нет, нет, мне сегодня нужно, кровь из носа. Перезвонишь? Жду.
На Соню можно положиться, что-нибудь придумает.
Дальше. Дети.
– Мама, это я. Почему? Ничего не случилось! Мама, у меня нормальный голос. Не выдумывай, пожалуйста, и меня не накручивай. Мама, мне надо, чтобы Иринка с Вадиком пару дней пожили у тебя. Мама, я потом всё объясню. Ну, я сама еще ничего не знаю. Да, все здоровы. Виктор в командировке. Всё, не волнуйся. Я перезвоню.
Татьяна пыталась быстро решать все вопросы. Она понимала, что если во всем этом есть хоть малейшая часть правды, то ей этого не перенести. И не надо, чтобы были дома дети. И нужно как-то самой подготовиться. Что дальше? Приготовить ужин. Хотя зачем? Кому? Кто это теперь всё будет есть? Дети же к маме уезжают.
Вроде бы ничего не забыла.
И все-таки что же произошло? Татьяна боялась думать, боялась задуматься. Ну как это может быть правдой? Ну как? Но голова начала работать отдельно от нее. Что значит жена? А ведь не была она официальной женой Виктора. Уже пять лет как не была. Это нужно было чтобы получить квартиру. Тогда им пришлось развестись. Оба хохотали, долго друг над другом подшучивали, но никто не усмотрел в этом плохую примету. Какая разница? Зато живут теперь по-человечески. Конечно, нужно было сразу расписаться, как всё с квартирой получилось. Так и задумывалось с самого начала. Но то было недосуг, потом хотели к празднику какому-нибудь семейному приурочить. А потом… Татьяна задумалась… Потом ведь Виктор про это перестал говорить. Причем как-то недавно Татьяне в голову эта мысль пришла. Мысль пронеслась фоном к ничего не значащему разговору, Татьяна тут же эту мысль выкинула как ненужную и продолжала жить счастливо. В любви с детьми и мужем.
«А может, он просто потерял паспорт и какие-то аферисты этим воспользовались? Ну конечно, вот же объяснение. Ну почему эта мысль не пришла в голову сразу?» Нет, буквально перед командировкой Виктор перекладывал бумаги из одного портфеля в другой, и Таня увидела в его руках паспорт. Спонтанно она протянула к нему руку, есть у нее такая привычка – рассматривать на паспорте фотографии, удивляясь, ну почему люди получаются на этих фотографиях такими несимпатичными. Виктор же руку с паспортом отдернул, быстро спрятал его в портфель, портфель замкнул и отнес его в коридор. Таня хотела было что-то спросить, но Виктор тут же сменил тему разговора. И Татьяна опять дала себя заговорить.
Таня вдруг начала понимать, что ведь всё это явь. Ей ничего не снится, в жизни ее и ее семьи случилось что-то страшное.
И вот пока она еще ничего точно не знает. А может, лучше ничего и не знать. Вот сейчас взять, порвать эту телеграмму, закрыть входную дверь на ключ и уйти из дома. И сделать вид, что ничего этого не было. Но Таня понимала, что это уже было. Это уже случилось и никуда этого уже не выкинуть.
Телефонный звонок раздался так внезапно, что Таня вздрогнула от неожиданности.
– Татьяна, всё, я долетел. Не волнуйся. Вечером позвоню.
– Виктор, подожди, – Татьяна практически крикнула в трубку, она испугалась, что Виктор сейчас отключится. – У нас тут проблемы.
– Что такое? Что-то с детьми?
– Нет, наверное, с тобой. – Татьяна замолчала. – Тут к тебе приехали.
– Тань, кто? И почему ты говоришь таким загробным голосом?
Виктор говорил бодро, но Таня уже услышала нервные нотки.
– Лиля с Аликом. Они сейчас едут к нам домой.
На другом конце провода повисла тишина. Бог мой! Значит, всё так. А что, разве Таня сомневалась? Конечно, сомневалась. Конечно, надеялась, что всё это нелепое совпадение. Что всё это не может быть. И вот, он даже не пытается что-то объяснить.
– Таня… Тань, я сволочь.
Татьяна бросила трубку и наконец разрыдалась. Кончилась выдержка, кончился весь запас прочности. Сил больше не было. Она отключила городской телефон от сети, выключила мобильник. К чему? Что он может объяснить? Всё этот дурацкий фиктивный развод! Кому он был нужен?! Таня металась из комнаты в комнату. Да нет, ну конечно, нужен, иначе не было бы у них вот этой самой квартиры. И что теперь с ней делать? Нет, ну как же она ничего не заметила?!
А ведь говорят, что жена должна сразу почувствовать. А Таня? Что же она? Неужели она была плохой женой? «Алику уже годик». То есть по крайней мере два года. Что было за эти два года не так? Да нет, ничего необычного. Только когда Татьяне замечать-то? Больница. Там постоянно чужая беда, нужно других людей успокаивать, с их бедами справляться, чужих людей по-новому жить учить, кого с болезнями, кого с потерями. Дома – готовка, стирка, да и ребята с их вечными проблемами. И за собой успевать следить надо было. И всё на бегу. И парикмахерская, и маникюр. Врач, руки всегда должны быть в порядке. И как огромное облегчение – возвращение из командировки Виктора. Когда можно наконец расслабиться и всё-всё ему рассказать. И про ребятишек, и про мамин непростой характер, и про склоки на работе, и про последний сложный случай с больным. И он всё выслушивал, и всегда давал нужные советы, и всегда находил тот единственный выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Что же это было? То есть всё это время у него уже была другая семья?! Боже, Боже, надо взять себя в руки. «Я сильная, я сильная, я выдержу», – повторяла Таня.
В дверь позвонили. Таня успела умыться и немного привести себя в порядок. ОНА не должна увидеть ее такой. Пусть не видит Таниной слабости.
На пороге стояла молодая женщина. В одной руке чемодан, в другой хорошенький кудрявый мальчишка. Нет, на Виктора он определенно не похож. Хотя Виктор блондином тоже не был. Вот Вадик – это да, копия. А этот Алик?
– Проходите.
Таня старалась не смотреть на свою соперницу. Просто показала рукой, куда идти, и сама первая прошла в комнату.
Лиля женским чувством поняла, что что-то не в порядке. Хотя на что, вообще говоря, она рассчитывала, когда ехала сюда? Или у них там по-другому? Каждый соседский дом – твой собственный.
– Вы извините, может, я без предупреждения. Неудобно как-то. Вот и Виктор уехал. А мама Виктора где?
– Мама Виктора умерла десять лет назад.
– То есть как умерла? А вы кто, сестра? Извините, а можно Алику попить? Замаялся совсем. И спать хочет. Мне его куда уложить можно?
У Татьяны не было ни жалости к ребенку, ни понимания к этой женщине.
– Вода у нас на кухне. Кипяченой можно попить из чайника. А спать вы здесь не будете. Я вам уже заказала гостиницу. Вот вам адрес. Остановка такси прямо напротив нашего дома. Приедет Виктор – найдете его и решите с ним все вопросы. Простите, я к вашему визиту была не готова и, к сожалению, не имею ни малейшего желания вас принимать. Все вопросы задавайте Виктору. Пусть он вам подробно расскажет, кто я и что. Хотя, честно вам скажу, всю жизнь считала, что жена ему я.
– Как вы?! – Лиля ошарашено смотрела на Таню. – Он же с вами развелся?!
Таня не знала, что говорить дальше. И кто бы мог подумать, что придется пережить ей когда-нибудь такой страшный разговор. Почему она должна сейчас оправдываться? Перед кем? А с другой стороны, чем виновата эта женщина? Да и какая женщина-то? Молодая совсем девушка. Губы трясутся, глаза наполнены слезами. Одной рукой теребит платок, другой гладит по голове своего сынулю, ползающего у нее под стулом.