— Не волнуйся, Дана, под моим руководством он сделает это, как настоящий профессионал, — заверил Анатолий.
Они любовники?
— Я ещё не назвал вторую причину, — напомнил о себе. — У меня нет на это времени. И третья причина: нет желания в этом участвовать.
На что Сидерис улыбнулась.
— Ты действительно хочешь, чтобы я склоняла тебя к сотрудничеству шантажом?
Сложил руки в замок.
— А у вас есть чем меня шантажировать, директор?
Всё, что может дать мне лицей — контакты, и даже эта польза сомнительна. К сожалению, в современном обществе очень прочен стереотип, по которому обязательно надо закончить обучение, иначе ты неполноценный, говоря по-простому — дурачок. Клеймо недоучки неприятно, хотя и не смертельно. Однако всю жизнь его преодолевать мне не хотелось. Но если встанет выбор — моё развитие или идиотская нагрузка, навешенная мне лицеем, я сомневаться не буду.
Вот только хитрое лицо Даны вызывало у меня стойкое подозрение, что сейчас она что-нибудь выдаст.
— Видишь ли, Дмитрий. Это соревнование очень важно для Ольги, — начала директор, заставив девушку подобраться.
Бедная староста всеми возможными невербальными сигналами давала понять, что не хочет, чтобы Дана раскрывала личные подробности. Но директор этих пантомим не замечала.
— В Высшем Государственном Университете имени Императрицы Людмилы очень строгие требования к поступающим. И среди требований есть обязательное публичное выступление, парные танцы. Своим отказом ты можешь порушить не просто карьеру, а всю жизнь твоей одноклассницы. Скажи здесь и сейчас, что сделаешь это, и у меня не будет к тебе никаких больше вопросов.
Я!
Её!
Придушу!
— Ладно! Два занятия в неделю!
— Требуется как минимум четыре... — заговорил мужчина.
— Два! При всём моём уважении, Анатолий Викторович. Я готов помочь, но ломать свою жизнь и карьеру ради одноклассницы не собираюсь. И если у меня будут дела, я буду разбираться с ними, а не бросать всё ради репетиции. Такие у меня условия.
— Какие у тебя могут быть дела, Мартен? — возмутилась Ольга.
— Важные, — отмахнулся. — Вы согласны, директор? Если нет — ищите другого партнёра для танцев. Если думаете, что сейчас согласитесь, а затем сможете на меня снова надавить, то передумайте.
Дана кивнула.
— Мы договорились. Первая репетиция состоится прямо сейчас. Анатолий Викторович посмотрит, насколько ты не умеешь танцевать.
Глава 23
Москва. Московский Государственный Лицей Имени Его Императорского Величества Николая
Октябрь 1982 года
Ольга злилась на себя. Да, следовало злиться на этого выскочку Мартена, но её учили не перекладывать на других собственные ошибки. Конечно, это была её ошибка! С самого начала!
Когда начался учебный год, и она мимолётно встретилась с Мартеном, Дмитрий ответил не так, как раньше. Изменения, произошедшие с одноклассником за лето, были очевидны и, пожалуй, необъяснимы. Раньше он был... странным. Дёрганый, нервный, неряшливый парень, вместо ответов что-то мямлил и вечно занимался всякой ерундой. Он имел все шансы войти в группу неудачников, которых смягчённо называли непутёвыми. Войти в группу, ни на что полезное негодных мальчишек, так и не выросших из машинок и солдатиков.
То, что видела Ольга теперь, разительно отличалось от того мальчишки. Парень стал спокойным, смотрел прямо, говорил чётко и... нагло и бесстыдно, не без этого. И Оля никому и никогда бы не призналась, что она хотела что-нибудь такое иногда слышать от Виктора. Не именно такое, но что-то большее, чем его банальные «ты такая красивая».
Увидев изменения, староста просто порадовалась за ученика, что взялся за ум. Однако Мартен вернулся в свою старую компанию, и рядом с ним снова оказалась Панкратова. Ольга знала кое-что, чего знать не должна была, и то, как девушка вертит Дмитрием, видела и хотела ему по-дружески помочь.
А этот неблагодарный дурак сделал самое непростительно, что вообще мог сделать. Так, ещё ухитрился сделать это на глазах Виктора! И, естественно, Виктор возревновал! Не мог не возревновать! Ольга пыталась погасить инцидент, но не получилось. Витя заманил Мартена в ловушку. Староста узнала подробности намного позднее, сначала посчитав, что они просто столкнулись где-то случайно, и Мартен...
Дмитрий побил Виктора. Как она теперь знала, не только Виктора. Парень серьёзно продвинулся за прошедшее лето. После этого случая отношения с Виктором начали стремительно портиться. Он и так с трудом терпел занятия танцами, а после Слепого Суда, на который Ольга, как порядочная девушка, и не думала идти, обругал её и... Всё. На этом отношения с парнем можно было считать окончательно разрушенными.
Староста злилась на Мартена. Злилась за эту безобразную дуэль с Панкратовым. За его наглый отказ дуэль отменить. А теперь ещё пришлось и позориться, спасибо директору. Мартену не следовало знать о её, Ольги, планах на поступление и будущее. Тем не менее именно это убедило парня, и, возможно, староста была бы Мартену в некоторой степени благодарна, если бы не новая наглость! Как он разговаривал с директором! С Анатолием Викторовичем! Как ставил условия! Это неприемлемо! Нельзя так неуважительно говорить со старшими! Это непростительно! Невозможно! Нетерпимо! Но почему-то директор с ним говорила не одёргивая. Почему так?
И вот они втроём, она, Дмитрий и Анатолий Викторович, стоят на танцевальной площадке. Ольга, как узнала о желании директора сделать именно Мартена её новым партнёром по танцам, наблюдала за его движениями. В них не было ни намёка на пластику и грацию. Мартен двигался как-то... странно. Непонятно. Видимо, тренировался каким-то боевым искусствам летом. Это ещё хуже, придётся его переучивать. А это время, которого у них нет! Ужас!
— Давай начнём с простого, — Анатолий Викторович, как всегда, когда занимался любимым делом, брал деловой, рабочий тон. — Попробуем несколько движений.
— Самый лучший результат будет, если мне продемонстрируют, что именно от меня требуется, — вставил Дмитрий.
Чем вызвал у Ольги новый взрыв негодования. Да кто он такой, чтобы знать, как будет лучше?! Тем не менее Анатолий Викторович послушно кивнул.
— Можешь запоминать движения? Отлично! Смотри.
И сам скинул пиджак и выполнил несколько базовых шагов. Просто шагов, даже не стоек или движений.
Дмитрий, внимательно наблюдавший за наставником, кивнул. Встряхнулся и...
Повторил движения Анатолия Викторовича. Не идеально, но всё же близко. Это отметил даже наставник.
— Лучше, чем я ожидал. Может быть, у нас что-нибудь и получится. Посмотрим, как много ты сможешь выучить с наскока...
И они приступили к обучению. Было видно, что Дмитрий делает всё это с нуля, не имея ни малейшего опыта в танцах. Но одноклассник прямо на глазах девушки и наставника делал невозможное. На отработку базовых движений у Димы уходило десять, в редких случаях двенадцать или тринадцать повторений с пояснением Анатолия Викторовича. Учитель поправлял движение, и парень уже со следующей попытки делал заметно лучше. База, на которую у других уходило не меньше месяца напряжённых чуть ли не ежедневных тренировок, Дмитрию далась за несколько часов. Причём было видно, что парень даже не устал, не сбил дыхание, вообще не напрягался! Только поправил сбившуюся рубашку формы.
— Что же... — по лицу Анатолия Викторовича можно было понять, что мужчина с трудом находит подходящие слова, — Мы успеем подготовиться в срок, если остальные занятия пройдут так же.
Мартен поморщился, но лишь на секунду, быстро вернув себе спокойное выражение лица.
— Я сделаю всё необходимое, не сомневайтесь, Анатолий Викторович.
Учитель танцев кивнул. Он тоже не особо запыхался, всё же опыт и способности.
— Давай продолжим завтра, — предложил мужчина.
Дмитрий нахмурился.
— Два дня в неделю, таким было моё условие, — напомнил парень.
И Ольгу вновь начало распирать от негодования. Тем больше было её удивление, когда Анатолий Викторович спокойно принял такой ответ.
— Я помню. Это уже связано с моим расписанием, — признался он, пообещав: — До конца недели мы тебя точно не потревожим.
Дмитрий дал своё согласие и, попрощавшись, ушёл.
— Наглый, самовлюблённый, бестактный... — стоило двери закрыться, всё сдерживаемое негодование само слетело с языка старосты.
Она говорила это шёпотом, но в тишине зала не услышать её слов не представлялось возможным. И учитель одёрнул девушку.
— Зря ругаешься, — сказал он, доставая портсигар и готовясь закурить, как всегда делал после занятия. — Он согласился только потому, что это для тебя важно.
Девушка вспыхнула.
— Это не даёт ему права так себя вести! Где уважение к старшим? Где банальная вежливость...
Мужчину хмыкнул.
— А по мне с ним работать куда легче, чем с Виктором.
Ольга всё же осеклась.
— Да, он хорошо всё схватывает, но...
Анатолий Викторович пыхнул дымом, и девушка стушевалась.
— Ольга, какая тебе разница, как он себя ведёт? Всё, что от него требуется: научиться сносно танцевать и выступить вместе с тобой. Всё.
— Но как же так?! Он же может вести себя нормально! Зачем так демонстрировать своё «фи»? Это неприлично!
Мужчина хмыкнул.
— А то, что его принудили заниматься тем, чем ему заниматься не хочется? Это для тебя не аргумент?
— Во-первых, это просьба директора! Такими вещами не пренебрегают! — ответила староста.
Мужчина лишь улыбнулся на её ответ, отрицательно покачав головой, показывая, что это недостаточно весомый аргумент. У них уже состоялся разговор на эту тему, когда Ольга спросила у наставника и друга её отца, как мотивировать Виктора проявлять больше уважения к учителям. Тогда Анатолий Викторович возразил, что Виктору-то как раз хорошее отношение учителей уже и не нужно. Он окончит лицей и всё, больше никогда с этими людьми не встретится. Ольга такую позицию не принимала категорически. Она пусть и была неглупой девочкой, но всё же синдром отличницы мешал порой адекватному восприятию действительности.